Цветок и молния (СИ)

— В смы… а-а-а, вот оно что, — Айрис весело усмехнулась. — Бля, картина маслом! А хорошо Рольфи звездануло в первом этапе, да?
— Ебала жаба гадюку, — буркнула Эйл, её веселья не разделившая. — Хотя да, гадюку чуток жальче.
— Я бы поспорил, — протянул Шай, откровенно насмехаясь. — Шаг влево, шаг вправо — жабе пиздец. Но вот что Рольфи тогда Цветочек последние мозги отшиб — факт. И ведь не ему одному…
  
— После того, что Бреннан устроил на арене, я б сама за ним приударила. Горяч, сука, как Инферно. Да вот несолидно как-то кэпа подрезать, он раньше меня слюни пустил, — снова подала голос ехидная Айрис. — Эй, Тео, очнись! У тебя гербарий прям из-под носа пиздят, а ты и рад!
Девчонки дружно захихикали и самым бесцеремонным образом принялись обсуждать, кому же в итоге обломится. (Выходило, что Рольфу, у которого, мол, и мышцы покруче, и наглости побольше.) Тео же только и мог бестолково хлопать глазами. В голове ну никак не укладывалось, что мудацкий сынок ярла Хьяртара мог вот так запросто подвалить к Кори. И нашёл же, мать его! А найти Кори — та ещё задачка, он вечно норовит спрятаться подальше. Сейчас вот не изменил привычке — забился в угол у дальнего оконца, вытянул на подоконнике свои непристойно длинные ноги… А Рольф и рад. Глазеет, даже не скрываясь, и знай себе болтает какую-то чушь, в избытке чувств размахивая ручищами. Кори же дымил в приоткрытое окно (чего раньше за ним не наблюдалось, кстати), изредка что-то отвечал. И улыбался эдак неохотно, как должен был улыбаться только Тео. Однозначно, только ему и никому больше!
Тео гневно выдохнул сквозь зубы (девчонки уже не хихикали, но откровенно ржали). Пить как-то резко перехотелось, зато очень захотелось убивать одного бородатого уёбка. Чтобы не глазел, не дышал, вообще не зарился на чужое. Ибо нехуй.
Тео решительно отставил свой стакан в сторону и поднялся. Под улюлюканье его так называемых друзей, чтоб им всем похмельем три дня мучиться. Цена их смеху, правда, полсеребрушки.
— Так, что-то мне это совсем не нравится, — проговорил он, решительно направляясь к своему Цветочку. Мешать ему никто не стал.
Рольфи заливался соловьем, его корявые попытки подкатить были видны (и слышны) издалека. Что-то про красоту неземную и скорую свадебку. Вот ведь скотина!..
— Так, Хьяртарсон, съеби в туман отсюда, — заявил Тео, вставая аккурат между ним и Кори. — Пейзаж портишь.
— Это с каких таких хуёв? — не остался в долгу Рольфи, нависая с высоты своего гигантского роста. Тео и сам далеко не коротышка, но стоит признать — сынок ярла Хьяртара впечатляет. Поправочка — впечатлял бы, не будь Тео немного пьян и жутко, прямо-таки невыносимо зол.
— С тех самых, на которых я тебя вертел. Свали по-хорошему, место занято.
Рольфи демонстративно огляделся, смерил взглядом Тео, оскалился недобро.
— Это тобой, что ли? Охолонись-ка, громовержец недоделанный, а то огребёшь ведь.
— От червяка-то земляного? Даже звучит смешно, дубина ты стоеросовая!
— Не рано для драки-то? Ещё никто толком ужраться не успел, — лениво протянул Кори. Хотя Тео, уже знакомый и с этим тоном, и с насмешливо-стервозным прищуром, был готов поспорить, что ситуация его крайне забавляет. — Спокойно, мальчики, меня на всех хватит.
Тео глянул на него, невольно проследил росчерк ключиц в вырезе свитера, задержался на длинных пальцах, всё ещё держащих сигариллу…
«На всех»? Да ни за что в жизни!
— Хер ему за воротник! Я своим со всякими неудачниками не делюсь. А ты, Кори, мой. Весь… Тебе ясно, Рольф?
— Я-а-асно, — проговорил тот насмешливо. Недовольное бормотание Кори: «Блядь, Тео, так у нас свидание будет или сразу свадьба?» оба проигнорировали. — То, что сопляки нынче охуевшие пошли, вот это мне ясно.
— Чего ты там щас сказал, не повторишь?
— Того. Дагмарссон, деточка, ты не по себе деревце рубишь. А папа и брат нынче далеко, никто твою жопу не прикроет.
А вот это уже самое настоящее оскорбление. Никто и никогда не смел считать Тео слабаком. Ни при каких условиях. Тем более какой-то бородатый мамонт со скудными мозгами смешных размеров.
— Папе и брату пришлось бы твою жопу защищать, — огрызнулся Тео, сжимая руку в кулак. Видят боги, Рольфи сам напросился. — Сам пожалеешь, что их тут нет. Вот прямо сейчас…
— Ну-ка, хорош, — Кори одним плавным движением стёк с подоконника, очутился рядом, и Тео невольно засмотрелся — ну вот как он это делает? Рольф тоже уставился, точно оголодавший медведь на бочонок с мёдом, и это спокойствия не прибавило. — Пойдём-ка проветримся, Дагмар, тебе прям пора.
И попробуй, блин, возрази. Тонкая рука лишь легла на плечо и чуть надавила, а уже так чувствовалось, что силищи в ней немерено. Эдак откажешься, и унесут за шкирку, как котёнка напакостившего.
— Брось, цветочек, — добродушно пробасил Рольф, ухмыляясь пуще прежнего, — ну зачем тебе этот сопляк безбородый, когда есть нормальный мужик?
Тео дёрнулся с твёрдым намерением угрохать на месте этого сверх всякой меры охуевшего циркового мишку. Но кто бы его пустил! А быть унесённым за шкирку всё ещё не хотелось.
— Рольфи, детка, ты это про себя, что ли? — изумился Кори опасно сладеньким тоном, издевательски вскинув бровь. — Ты всухую продрал первый тур. Мне же. Ёбаный стыд! Прежде чем подкатывать шары, сначала потрудись стать последним мужиком на свете. И то я ничего не обещаю.
Собравшиеся в ожидании драки старшекурсники радостно загоготали, а Рольф сдулся буквально на глазах. Оставалось только позавидовать — сам Тео хоть и не лез за словом в карман, а уничтожить зарвавшегося мудака парой фраз не сумел бы. Кулаками и магией всё как-то привычнее.
— Охренеть просто, — буркнул Кори, едва выволок его в пустующий холл. — И вот оно мне надо было? Когда уже боёвке на законодательном уровне запретят бухать? Вы и трезвые-то ебанутые, а уж под градусом…
Он продолжал ворчать, а Тео… Тео попросту не мог перестать смотреть на него. На ладную фигуру в свете уличных фонарей и редких магических светильников. На руку, так и стискивающую его плечо. На губы, даже с виду мягкие и горячие.
И не выдержал. Обнял тонкую талию, прижал Кори к себе, поймал удивленный взгляд. Всего на мгновение, прежде чем притиснуть его к так удобно оказавшейся позади него стене и сделать то, что так свербело в мозгу. Поцеловать, нагло и не слишком нежно вторгаясь в манящий рот, сжимая чужие губы своими и обнимая так крепко, как только можно. Потому что по-другому никак. Не с Кори, не с этим колючим, вредным, очень красивым и… ну да, адским цветком.
Губы его и впрямь оказались очень мягкими, влажными и сладкими, будто он до этого ел свое любимое мороженое. От него пахло вишнёвым табаком и пряным сандалом, веяло горячечным жаром, и всё вместе это опустошало мозги почище самого крепкого пойла. Тео не мог отпустить его, отвлечься; снова и снова вылизывал его рот, прикусывал губы и крепче вжимал собой в стену. Сам не понял, как просунул ладонь под свитер, с удовольствием ощущая горячую кожу, обвёл позвонки, удивляясь самой отдаленной частью сознания, как в хрупком, худощавом теле Кори Бреннана может скрываться такая сила? И такая власть над ним — иначе как объяснить, что Тео вот уже прямо сейчас на всё ради него готов?
— Мой, — прошептал он, отстраняясь, чтобы убедиться — Кори не против, ему тоже нравится; чтобы увидеть его чудные глаза, отражение своих эмоций в них. Самонадеянно, но Тео себя другим и не помнил. — Чтобы никаких больше «на всех», Кори. Мой, ты сам обещал.
— А вот и не обещал, — огрызнулся Кори, хотя недовольным его назвать уж никак нельзя. В уголках рта притаилась подначивающая улыбочка, по бледным щекам разлился румянец, а лучистые глаза будто тёмной пеленой подёрнулись. Бездна, да законно ли вообще быть таким… вот таким вот? — Нет, не обещал.
  
— Обещал! — возразил Тео, почти по-детски обидевшись. Ну чего он в самом-то деле?..
— Нет.
Кори улыбнулся шире, хитро склонил голову к плечу, такой непохожий на себя, но по-прежнему несносный и жутко притягательный.