Иммунный (СИ)

«У нас, на севере, за подобное отвечает весь род», — сообщил я напарнику и, по всей видимости, не погрешил против истины. По крайней мере, возражений против такого подхода у него не нашлось.
О том, чем обидела Империя конкретно его, Тур не упомянул, а я не настаивал. Захочет, расскажет. Когда будет готов. Ведь, судя по некоторым оговоркам, потерял он гораздо больше меня. Но вспоминать об этом специально, а значит, переживать заново, ему не хотелось. И что любопытно, я этому верил. Пусть и без всяких слов. В жизни такое случается, хотя и нечасто...
— Знаешь, что было там раньше, за перевалом? — спросил я его на следующем привале, кивнув в сторону Гиблого леса.
— Это в Драконьем урочище?
— Да.
— Люди там жили, что же ещё-то? — пожал плечами охотник.
— И не было ни Мёртвых топей, ни Гиблого леса?
— Не было.
— А что было?
— Я уже говорил. Драконье урочище.
— Там водились драконы?
Я видел, что отвечать на эти вопросы Туру не хочется, но не задать их, раз уже начал спрашивать, было бы нелогично.
— Как бы тебе объяснить... — спутник почесал свою бороду и нарочито тяжко вздохнул. — Я бы конечно мог рассказать, но... Короче, есть один человек, который расскажет об этом лучше меня. Как очевидец. Надеюсь, что он тебе не откажет.
— Ты думаешь, мы с ним встретимся?
— Я не думаю. Я уверен, — поднял палец охотник...
Ещё раз тот план, который он мне предложил, мы обсудили на последнем третьем привале перед деревней. В принципе, я принял его в самом начале, ещё на поляне с убитыми зэками, а дальше просто обдумывал и уточнял детали. Конечно, некоторые утверждения пришлось принимать на веру, но тут уж, как водится, приходилось идти риск. Потому что у самого у меня какого-то конкретного плана, как ушатать Империю, пока не имелось.
Несколько напрягла просьба Тура вернуть ему арбалет перед входом в село (типа, чтобы никто ничего бы не заподозрил), но, чуть подумав, согласился, что это логично. В конце концов, если бы он собирался убить меня или даже просто поранить, сделал бы это и без арбалета — одним лишь мечом.
В деревню с приметным для всякого попаданца названием Горки-9 (кто не в курсе, может погуглить) мы вошли, как и предполагалось, в потёмках.
— Привет, Шара́ф! — поздоровался Тур со скучающим у ворот стражником. — Как обстановка? Лихие в округе не куролесят?
— Лихие, какие были, уже на деревьях висят, а новых не подвезли ещё, — буркнул тот, запирая за нами калитку. — Кто это, кстати, с тобой? Что-то я его не припомню.
— Кореш мой старый, ещё по Риштагу. Тоже решил, что всякую шваль тут ловить — дело выгодное. Напарником хочу его сделать, но надо с общиной договориться.
— Как звать? — уставился на меня местный охранник.
— Дими́р, — глухо сообщил я своё почти настоящее имя.
— Ну, добро пожаловать в Горки-9, Димир. Нормальные парни нам в надобности...
* * *
Село оказалось довольно большим, хотя и не настолько, как мне представлялось. До центра и находящегося там трактира мы шли минут десять. Могли бы быстрее, но фонари тут, ясное дело отсутствовали, а навернуться на тёмных улицах было проще простого.
— И сколько же тут народу живёт?
— Местных под тысячу. С пришлыми полторы, — пояснил Тур.
— Тогда тут одних гостиниц с трактирами должно быть не менее двадцати.
— Пришлым гостиницы не нужны, они сюда зарабатывать прибыли, а не тратить, для них это дорого.
— То есть, селятся больше по частникам?
— Ну да. Тут в каждом дворе по жилому сараю. Как раз для таких вот пришлых.
— И чем же тут зарабатывают, кроме сдачи в наём?
— Контрабандой, конечно, чем же ещё? — усмехнулся спутник.
— Тут рядом граница? — усомнился я в сказанном.
— Нет, граница не рядом. Просто основная дорога от побережья проходит на севере, за урочищем. Ежели по прямой, то отсюда лиг семьдесят. Местность там ровная, а здесь всё леса да холмы. И ещё Драаран с юго-запада подпирает.
— Пиратский анклав? — проявил я осведомлённость в вопросе (недаром ведь несколько раз сам врал, что оттуда).
 
— Он самый, — кивнул охотник. — Так что дорог безопасных и торных тут нет, ближайшая на востоке урочища начинается, в Горках первых. Купцы свои караваны там собирают, и товар им, в основном, с юга идёт, от чернокнижников, через степи. Ткани там всякие, посуда из сплавов, фрукты... А то, что от нас, по весу сущая мелочь. Но дорогая.
— И купцы её, дай угадаю, среди основного товара прячут?
— Именно.
— А вы им везёте...
— Смеси заморские, дурь, запрещённые амулеты, книги...
— Книги-то туда как затесались? — от удивления я даже остановился.
— Как, как? Проще простого, — фыркнул напарник. — В больших городах сейчас мода на всякое тайное. Типа, запретные заклинания западных мольфаров, секретные знания чернокнижников, подлинная история магии без купюр, откровения каких-то там мудрецов и прочее барахло. Власти пытаются запрещать, но результаты обратные. Спрос на эту муть дикий. Вот её контрабандой и тащат, а там, — Тур неопределённо мотнул головой, видимо, имея в виду заграницу, — это дело практически на поток поставили. Клепают такие книжонки сотнями и продают сюда через пиратов. В столице они бешеных денег сто́ят, до полутысячи лартов за штуку. А ты говоришь...
Я почесал в затылке, но спорить не стал. Каждый, в конце концов, сходит с ума по-своему...
В деревенском трактире народу находилось немного. Но всё равно, была б моя воля, я бы сюда не заглядывал. Тур, по его словам, тоже, но не отметиться здесь после разговора со стражником стало бы с нашей стороны серьёзной ошибкой. У напарника имелись в деревне кое-какие дела, которые, прежде чем сваливать, следовало завершить. На их завершение требовалось около суток, поэтому провести тут ночь, так или иначе, пришлось бы. И хотя ночевать в трактире было необязательно, но не появиться в нём после «работы в лесу» кое-кому могло показаться весьма подозрительным. Традиции, блин, такие, ничего не попишешь.
«Людишки тут всякие попадаются, — пояснил свои мысли Тур. — Могут и стукануть кому надо. А могут и ограбить попробовать, если решат, что ты что-то ценное отыскал, поэтому и в трактир не идёшь. Помню, месяца три назад одного тут за пару курушек прирезали, и ничего. Новенький был, местных законов не знал... Прикопали, короче, в лесочке, тем всё и кончилось...»
Конечно, самого Тура, а с ним и меня, навряд ли бы кто-нибудь вот так же вот запросто «прикопал», но вызывать подозрения из-за такой ерунды и вправду не стоило.
Стол мы заняли недалеко от двери. Подавальщицы в этом заведении отсутствовали. Жратву надо было заказывать самостоятельно, около стойки. И забирать, когда приготовят, тоже. Но, как завещал монтёр Мечников, деньги вперёд. Обычное дело. На «фронтире» по-другому никак.
Своих денег у меня не было, поэтому платить за меня пришлось спутнику.
Двадцать курушек — не самая великая сумма, но, по всему видать, у Тура их тоже было немного.
Через пару столов от нас двое играли в кости. Ещё двое «болели». Правила этой игры я узнал ещё до того, как попал на каторгу. В принципе, они мало чем отличались от земной разновидности, но, как обычно, имелись нюансы.
Два кубика с шестью нумерованными гранями бросались в кружку, потом её долго трясли, а затем опрокидывали на стол кверху дном. Количество выпавших очков первый играющий не скрывал. Зато второй имел право поторговаться, не поднимая кружку. Он мог увеличить, к примеру, начальную ставку в несколько раз (во сколько конкретно, решали отдельно перед каждой игрой), и если первый отказывался уравниваться, то выигрывал и забирал всё поставленное на кон. Но с другой стороны, если он не был уверен, что у него очков будет больше, а блеф не пройдёт, мог признать своё поражение, не вскрываясь. И в таком случае терял только свою начальную ставку.
Здесь, как мне удалось разобраться, игроки ставили изначально на кон по десять курушек, а поднимать могли пятикратно. Словом, заработать себе на обед... ну, или на ужин (тут кто как считает) я мог без лишних напрягов.