Боишься? (СИ)
И они не ревновали. Грелись рядом с этой удивительной парой, которая так ярко и по-настоящему любила друг друга. Свою маленькую дочку. И их всех. Этих самых друзей...
***
Она плакала, сидя в маленькой, тёмной ванной. Глаза болели. Как тогда, когда смотришь на солнце. Болели и слезились.
Как ещё может быть, когда смотришь на счастье, которое ушло навсегда? Том, наверное, ещё и не знает, что они "погибли"...
Лив встала и подошла к небольшому зеркалу. Как была, голышом. Посмотрела на себя. Совсем молодая... Молодая земная женщина. С длинными волнистыми светлыми волосами и яркими тёмными глазами. Красивая... Жена героя...
Словно надломилось что-то. Упала на колени. Сжалась в комок. Комок боли. Не своей даже. Бедный Том! Это она всегда ждала и волновалась! Это он пускался в сложнейшие и опаснейшие миссии. Она ждала. В безопасности. Что может случиться на Земле?
В итоге, он потерял их...
И ещё не знает об этом. Если бы он был сейчас дома, на Земле, то докопался бы до того, что на самом деле произошло в экологическом лагере, изучавшем флору и фауну Заражённых Территорий! Только он не успеет! Когда он вернётся? Месяца через три? Раньше?.. К этому времени, всё подчистят так, что следа не останется: ни факта, ни документа.
Ему, зная его возможности и дотошность, предоставят все отчёты. Море отчётов... Столько, что он просто "утонет" в них. И будет раздавлен, конечно. Это он всегда возвращался к ней. А теперь ушла она. Навсегда. Ушла! И прихватила с собой их девочку!..
Оливия зарыдала, зажав руками рот. Сможет ли она устроить так, чтобы их дочь жила? Чтобы её не изнасиловали, едва она вступит в девичество? Дождётся ли она спасения? Придёт ли оно вообще это спасение?
Сколько времени главы Земного Совета прячут "эту" правду?.. Лет двести, точно! Ладно, сразу после катастрофы! Тогда была неразбериха. Учёные, почти в один голос кричали, что Земля станет совершенно непригодной для жизни. Отправлялись, одна за другой, миссии в разные системы, где, по прикидкам тех же учёных, были пригодные для жизни планеты.
Туда, в те экспедиции, старались попасть все. Лучшие. Это казалось единственным шансом на спасение. Использовали экспериментальные, новые типы двигателей. Толком и не проверенные. Испытывали прямо там. В полёте. Бред? Тогда это казалось выходом...
"Те" экспедиции так и не подали голос... То-ли занесло их слишком далеко. То-ли новые цивилизации заняты больше своими делами и не интересуются, загнулась ли окончателвеьно старушка-Земля. Или всё намного проще и страшнее. И осколки земной цивилизации до сих пор болтаются где-то там, в холодных глубинах космоса, в своих погибших из-за взрывов или ещё чего-нибудь кораблях. Может быть, никто и не узнает никогда, что там произошло.
Как не узнают Том и родные жертв резни, что случилось с их любимыми на самом деле. Никогда не узнают...
Это "никогда" убивало её. Она, учёный и деятельная натура, всегда относилась к любой проблеме, как к вызову, на который нужно ответить и преодолеть. Эта ситуация не имела решения. Никакого.
Она не сможет сбежать отсюда и увести дочь. У этих существ органы чувств развиты не в пример лучше, чем у обычных людей. Ей не обмануть их теми растительными средствами, что она может изготовить. Не говоря уже о том, что любой здешний человек гораздо более вынослив, чем она. Даже дети. Столетия отбора! Остались только самые сильные и устойчивые!
Не говоря уже обо всех этих "изменённых"! И об этом чудовище, что решило прикончить её таким "оригинальным" способом. Действительно, зачем жалеть пришлую из-за Барьера? Судя по взглядам жителей, их ненавидят. Это объяснимо. Человечество бросило этих людей. Они отомстили, как смогли...
А следом шла ужасная мысль. Когда умрёт она, где гарантия, что человекообразный не возьмётся за Перси? Или кто-то другой? Принято ли у них тут держать слово, в этом мире постапокалипсиса?..
Мысли жгли и кусали её. На что решиться?.. В ней, как в матери, боролись два побуждения. Она хотела спасти жизнь своему ребёнку. Но, в той же мере боялась, что эта жизнь может оказаться гораздо хуже смерти.
Что делать?.. Лив вскочила на ноги. Заметалась, как зверь в клетке... Взгляд упал на грубые ножницы, лежащие на полке. Она схватила их и, не раздумывая даже, принялась кромсать свои волосы. Коротко и беспорядочно.
Пусть она будет выглядеть, как те жертвы тифа старого мира, худые и коротко стриженные. Пусть!.. Хотел этот монстр себе красивую рабыню, чтобы поиздеваться... А получит тифозную уродку! И она посмотрит заодно, как он борется с раздражением и яростью. Судя по трупам на поляне у Барьера, не умеют эти нелюди справляться с ненавистью.
И прекрасно! И вопрос будет решён!.. Он свернёт им с Перси шею, как тому несчастному ребёнку, имени которого она даже и не узнала!..
Лив, всхлипывая и подвывая, собрала волосы, завернула в какую-то тряпку и запихнула под ванну. Встала. Натянула одежду. Заглянула в зеркало. Волосы, пусть и совсем короткие, завивались. Это скрадывало немного ощущение "тифозности". Теперь она выглядела ещё более юной. Почти как те девочки, которых забрали из лагеря...
Лив сжала зубы и решительно вышла за дверь
Глава 5.
- Как же это?..
Марфа ахнула, прижав руки к груди, в ужасе уставившись на голову пленницы. Лив пожала плечами:
- Не смогла отмыть от крови.
Пожилая женщина бросила панический взгляд куда-то в сторону. Лив неспешно повернулась. Так и есть. Чудовище стояло и рассматривало её. С каменной рожей. Хотя, какая она там ещё могла быть, эта рожа!.. Глухо рыкнул, обращаясь к старухе:
- Убери здесь и иди домой. Завтра до обеда не приходи.
Марфа опустила глаза, пожевала губами. Хотела сказать что-то, но, похоже, инстинкт самосохранения, сильно развитый в этих людях, возобладал.
Лив была человеком будущего. Её дочь тоже. Инстинкты не должны владеть людьми! Это знала даже Перси. И они спокойно, нагло даже, по меркам этого мира, смотрели на своего будущего убийцу. Тёмными и зелёными глазами. Слегка усмехались даже. А, нечего им терять! Такая "жизнь" не стоит того, чтобы цепляясь за неё, и потерять остатки достоинства.
Даже Перси понимала... Она не видела "поляну", только убийство мальчика. В свои семь лет она сделала выводы. Верные выводы... Она умная, их девочка. Какой ещё она могла быть при таких родителях? Обоих?
Монстр увидел, конечно, бунт. Приказал:
- Бери ребёнка и иди за мной!
Круто развернулся и вышел за дверь. Лив взяла Перси за руку и пошла следом. Старая Марфа попыталась схватить её за рукав, сказать что-то. Лив резко вырвалась. Старуха зашипела:
- Дура!
Лив крутанулась к ней. Ответила громко и чётко:
- Зато вы все тут умные!.. Такие умные, что выглядите, как звери. И ведёте себя, как звери!
Марфа снова попытатась схватить её за руку. Лив сбросила эту руку:
- И не пугай меня! Мы всё равно умрём. Я и моя девочка. Мы знаем это! И примем спокойно! На своих условиях!.. Плевать мне на ваши резоны и ваш страх! Я не желаю "так" жить. И чтобы моего ребёнка оприходовал в десять или двенадцать лет какой-нибудь ублюдок не желаю!.. Что бледнеешь? Не нравится?.. Слушай и своим расскажи. Пусть порадуются за ваших "героев". Они молодцы, ваши мужчины. Они убили сотни детей. Сотни. Лупили им по головам своими дубинами, будто это орехи. Вы там поухаживайте за ними, вашими ублюдками! У них руки устали лупить по головам беззащитным детям, женщинам и потрошить мужчин, которые пытались защитить своих!..
Марфа стояла белая, как мел и с ужасом смотрела на Лив. А та кричала ей, и плевать, что дочь слышит. Она сама видела, как тех девочек таскали в лес юные дикари.
- Уроды вы! Моральные!.. Физическое, это ничто! В таком никто не виноват!.. Но вы выбрали стать людоедами! И стали тупиковой ветвью эволюции. Вы не выживете такие! Это я тебе, как учёный, говорю! Повыздыхаете даже если будете насиловать своих девочек и заставлять их рожать непрерывно! Вы поубиваете друг друга. Уверена, уже убиваете! Нет в вас милосердия! А оно - основа любой нормальной цивилизации. А ненормальные подыхают, как подохнет ваша!