Боишься? (СИ)

Привычно. Рутинно. Раньше для Ра это тоже было рутинно. Сейчас она впитывала каждый звук и событие. Она, оказывается, забыла, как называются некоторые вещи и действия. Ну, или не забыла, а, как бы сказать?.. Теперь ей нужно было время, чтобы правильно назвать тот или иной предмет.
Отца встречали. Ивэн прилетел вдвоём с очень симпатичной короткостриженной брюнеткой, приятной и смешливой.
  
- Лейна,- вспомнила Ра.
Присмотрелась к девушке. Она действительно была очень милой. И ей отчаянно нравился Том Блайз. Она ждала его с нетерпением. И теперь у неё в мозгу проскакивали такие картинки... Перси в смущении "отводила глаза" от них. Видеть собственного отца действующим лицом в подобных сценах... Было очень неловко, по меньшей мере...
И в то же время, она не пугалась уже. Попривыкла к этому времени, что разумные сексуализируют некоторых людей. Что же делать? Так, наверное, проявляется симпатия, страсть, любовь. Наверное... Она насмотрелась на такие картинки уже.
И со своим участием тоже. Они проскакивали в мозгу Золотого. Иногда у её парней. Перси поняла, что это нормально. Молодые ребята. Вот и представляют... Они, может быть, и отчёта себе не отдают. А она вот, смотрит. И не обижается ни капли. Жизнь... Тем более, что "ненормальные картинки" она уже тоже видала. И знала разницу...
Лейна мечтала об отце "нормально". Она была, наверное, влюблена. И влюблённость эта приправлялась изрядной долей печали. Том Блайз не отвечал ей так, как она хотела. Он, по её разумению, вообще ей не отвечал... Она сама проявляла инициативу. В первый раз, и потом.
И теперь... Настояла на том, чтобы проводить его. Теперь встречала. Радовалась и печалилась одновременно. Предвкушала, как останется с ним наедине и понимала, что не особо всё это ему нужно. Понимала, что она для него просто милая, но совершенно ненужная, посторонняя, по сути, девушка.
Бедняжка! Перси от души посочувствовала этой Лейне. И поняла, почему пошёл на предательство друга, или того, кого считал другом, Ивэн. Ему нравилась Лейна. Очень. Он сам пытался сблизиться с ней и случайно познакомил её с Блайзом.
Девушка сразу же переключилась на харизматичного красавца, а Ивэн ощутил очередной прилив зависти и злости. Комплекс неполноценности достиг критической массы... Интересно, как понял это Клив Верник? Что этот конкретный человек уже готов предать?
Отец прощался с коллегами, радовался Лейне и Ивэну. Странно как-то радовался. Словно во сне. Будто часть его жива. Что-то там делает, думает, даже испытывает тягу к симпатичной ему красавице, мужчина же... А другая часть... Спит?..
Уникальный этот Клив Верник! Перси отметила про себя, что нужно следить за ним и плотно изучить этого, такого удивительного субъекта. Который, не имея никаких сверх способностей, даёт такую точную оценку людям. Может быть, и событиям тоже?..
Перси только раз наблюдала за отцом. Перед его отлётом. И то, говорил тогда, по большей части, Тухлый, а Томас Блайз только отвечал ему, часто односложно. Сейчас, в гуще событий и в окружении людей стало понятно, что отец будто... Спит? Болен?
Мысль о психическом заболевании была страшной. Перси отбросила её. Быстро. С громадным, стоит признать, облегчением... Его отстранили бы от командования. И преподавать не разрешили бы. А значит, что?
Значит... Мутантский мозг Перси панически быстро сопоставил факты и сделал выводы. Однозначные и неутешительные. Тут всё просто... Точно такой же "мёртвой" была мама. Она оживала только тогда, когда видела её, Перси. Болтала с ней, учила её. Прикасалась к ней. Она не была совсем одна. 
Папа был. И застыл в своём горе так, что это, наверное, заметно всем. Перси, когда до неё дошло в каком ужасе и одиночестве жил все эти годы отец, испытала такое страшное сочувствие и боль, что, не размышляя, метнулась к нему, припала в "объятии".... И тут же отскочила. Потому... Что он почувствовал что-то. Побелел весь. Вздрогнул... 
Когда она отпрянула от него, он ещё некоторое время растерянно оглядывался. А Перси не рисковала больше приближаться. Во-первых, в её планы не входило свести с ума родного отца. Во-вторых, Тухлый мог донести о странностях в поведении своего объекта. За отцом тогда усилят слежку. А ей это вовсе не нужно. Тем более, что, если её план сработает, то странности поведения у него скоро появятся и так. Объективные странности...
Лейна повезла мужчин ужинать в какой-то пафосный ресторан. На крыше высотного здания.
- Поближе к небу!- смеялась девушка.
Серьёзных разговоров они не вели, что и понятно. После ужина расстались. Ивэн отправился к себе. Он с лютой завистью наблюдал, как его подруга увозит Блайза к себе.
- Знал бы ты, что ему не больно то и хотелось быть с твоей Лейной... Было бы ещё больнее,- с невольным сочувствием подумала Перси.
И ушла домой. Увязываться за парочкой и наблюдать "ночь любви" ей вовсе не улыбалось.
***
- Не ревнуешь?
Деметра была как всегда конкретной и бесцеремонной. Голос её прозвучал почти сразу же, как Перси немного пришла в себя после "возвращения".
- Ты там тоже была?- спросила Ра вместо ответа.
- Да. Мне было интересно, как ты отреагируешь.
- Эксперимент?- криво усмехнулась Перси и отправилась пить чай.
Деметре тоже налила и капнула в травяной отвар той самой настойки Клэр. Она тоже научилась готовить такую. Мити развивала "обоняние". И ей очень нравился удивительно удачный аромат "леса" в этом травяном бальзаме.
- Ну?
- Что, ну?
- Ревнуешь?- не отставала Мити.
- А с чего ты так интересуешься?
Деметра фыркнула:
- Ты сама говорила: разговор, обмен мнениями, озвучивание чувств вслух... От меня требуешь, а сама что? В кусты?
- Нет,- флегматично ответила Перси и добавила себе в чай настойки.
С удовольствием отпила. Мити, кажется, стала закипать:
- Что, нет?
Перси улыбнулась, наконец:
- Да всё "нет", Мити. Не в кусты. Ты же знаешь, я не прячусь от тебя... И снова "нет". Я ничуть не ревную. С чего бы? У мамы был Рик. У папы Лейна или другие... Хотя, уверена, что никто им был бы не нужен, кроме друг друга. Если у них была эта возможность, остаться вместе... А так, смысл думать? Или осуждать кого-то?..
Деметра вдруг горестно вздохнула:
- Это я виновата?
- А ты могла что-то сделать тогда?- скептично спросила Кора подругу. Созрела Мити для разговора. Это хорошо...
- Прогноз был очень сомнительным. И я не решилась. Прости.
Перси не удивилась. Она хорошо сознавала мучительные терзания сверхразума над этическими диллемами:
- Ты думала о том, чтобы обойти запрет ещё до меня?
- Думала... Только прогноз был неблагоприятный. Всегда. Только ты и Александр Хмарь дали мне свободу, чтобы менять вас так, как нужно для этой задачи... Тут всё сложилось. Ваши отличные исходные данные. Характер и возможности твоего отца... Только мама твоя не вписалась. Не дожила...
Кора тихо прошептала:
- Ты знаешь, я не виню тебя. И она бы не стала... Никогда не бывает, наверное, так, чтобы всё сложилось идеально.
- Почему?- с каким-то даже страданием и недоумением воскликнул сверхразум.
Перси смиренно пожала плечами:
- Мы живые, Мити. Значит, несовершенны. Ты намного круче других, но и ты не можешь всего. Смирись.
***
На следующий день Перси "сходила" проведать отца.
Он был, как и собирался, в космоакадемии. Она близко не подбиралась к нему, помня, как вчера он "услышал" её. Да и времени не было. У неё свои обязанности днём. Посмотрела, послушала ровно до того момента, как поняла, что будет он в академии до самого вечера, а потом собирается домой.
  
- Значит, свидания нет! Значит, сегодня!- обрадовалась Перси и "ушла" к себе...
Вечером, скорее ближе к ночи, она снова нашла отца. Раньше не получилось. Марфа, ищейка такая, нюхом чувствовала, что что-то не так... Явилась к ней в гости и никак не желала уходить.