Боишься? (СИ)

"Проснулась" Перси почти через сутки. К вечеру. Марфа сидела рядом и скорбно смотрела на неё:
- Что-то ты не договариваешь нам, Ра. Ненормальное твоё состояние для изменённой... Не говоря уже о том, что обязанности твои выполнять некому. Люди болеют. Ларри Сван вчера едва руки не лишился в мастерской. Юный дурак!.. Чуть кровь остановили... Если так пойдёт, придётся Кристи эту звать снова... Бедный Рик!
  
- Она что, добралась до него?- спросила ещё расслабленно после сна Ра.
Марфа пожала плечами и хитро прищурилась:
- Кто её знает?.. Я не слежу за хэдом, конечно, но признаки...
Перси улыбнулась:
- Ну, если "признаки" и твой знаменитый нюх, то, и правда, "бедный Рик"!
Старушка рассмеялась, а потом потрясённо наблюдала, как её "больная" сползает с постели и довольно быстро одевается.
- Куда?- вот всё, что смогла "выродить" Марфа.
- Навестить Ларри,- невозмутимо ответила девушка.- Они точно ещё не спят.
- Не дойдёшь!- воскликнула бабка.
- Дойду. А нет, подберёте где-нибудь по дороге!
Ра рассмеялась и пошла собирать нужные ей снадобья. Довольно бодро, кстати, пошла. А Марфа осталась сидеть с крайне озадаченным лицом.
Загадка!.. Она любила загадки.
***
Кора дошла. Поразила и порадовала семью Ларри. Успокоила. С рукой всё в порядке. Сделала перевязку, поболтала с его мамой, очень приятной и весёлой женщиной, и отправилась домой. Угрюмый отец Ларри предложил свою помощь, чтобы она "дошла живая и посёлок не лишился хоть какой-то нёрс". Мама Ларри рассмеялась, потрепала здоровяка-супруга по вихрастой голове и прокомментировала доверительно и ласково слова ворчуна:
- Волнуется... Все мы, если честно. Хоррор просто издевается над тобой. Пять месяцев! Это что же он делал с тобой, милая, что ты из весёлой, подвижной девочки превратилась в вот это вот?.. Бедный ребёнок!
Отец Ларри помрачнел сильнее, хотя, куда ещё?.. А младшая сестра "раненого" сунулась в комнату своим детским личиком и прокричала:
- Не жалейте её, особо! Она, хоть и страшная, а сумела окрутить первого красавчика! Да, ещё как!.. Он, говорят, всех подружек своих бросил!
Девочка залилась гнусным смехом. Отец бросился за ней. Воспитывать. Проказница не испугалась. Прытко побежала вглубь дома. Крикнула напоследок:
- Наверное, так и нужно! Не обращать на них внимания!.. Чтобы сами бегали за тобой!
Мама Ларри с улыбкой прислушивалась к бедламу, что чинили муж и дочь... И Перси улыбнулась... Права Деметра. Во все времена и в любом обществе многие остаются людьми. Они дружат, любят, рожают детей. Созидают мир, как могут. И нельзя преуменьшать это. Нельзя не видеть красоту. Иначе все жертвы, которые принесли они, эти люди, и её собственная мама, обесценятся. А допустить этого нельзя...
- О чём ты думаешь с таким грустным лицом, девочка?- спросила женщина.
И вдруг привлекла её к себе. Обняла ласковыми, материнскими руками.
- Хорошо у вас,- выдохнула Перси.
Мама Ларри погладила её по голове и продолжила её мысль, словно слышала, о чём она думала:
- Мы любим друг друга. И всегда любили. Кажется, с детства. Он так бережёт меня и детей... А я боюсь. Каждый день боюсь... Наш мир такой опасный для мужчины, женщины, ребёнка. Никого нельзя защитить...
Ларри совсем затих под своим одеялом. Перси заглянула в тревожные глаза женщины. Шепнула:
- Любовь защищает. Мы остаёмся людьми.
И добавила. Вырвалось:
- Не бойся. Всё будет хорошо.
Женщина вздрогнула в её объятиях. Всхлипнула негромко, надрывно:
- Как?..
Перси крепче обняла её. И едва слышно выдохнула:
- Будет. Обещаю.
Мама Ларри отстранилась. Внимательно посмотрела на девушку. Медленно кивнула и заплакала. Так и попрощались. Со слезами.
А дома Кора свалилась едва живая. Задумалась. И составила план. Пора. Раз у неё получилось, дальше нужно действовать планомерно и аккуратно. Не подставлять своих. И не привлекать к себе лишнего внимания.
***
Так она и сделала. За несколько дней разгребла "завалы", что накопились за время её отсутствия. Принимала больных, обошла всех хроников, стариков, беременных и маленьких детей посёлка. По вечерам формировала заказы для ярмарки. Какое счастье, что летом у неё был тот "прилив активности" и она заготовила столько сырья, что хватит и себе, с запасом, и другим!
Атарик как-то застал её посреди этих завалов. Посмотрел и веско, как обычно, заявил:
- На будущий год уменьшу заказы вдвое. Иначе ты ноги протянешь. И не возражай!.. Тебе о своих нужно заботиться и о здоровье. А то ты им лекарства, этим нёрс, а они тебя ещё и поносить будут, как ленивую и слабую!
Эк, его, беднягу, задела эта Кристи!.. Ра обняла своего приёмного отца. Утешила:
- Не все такие дуры, Рик. Большинство понимают и благодарны... Пошли пить чай... А насчёт заказов ты прав. Бери меньше. Мне нужен отдых.
Вот тут она была не до конца откровенна. Ей нужен был не отдых, а свободное время и силы. Если Рик готов пойти ей навстречу, она только спасибо скажет.
***
Новую попытку "прорваться" Кора сделала только тогда, когда все её дела были в безукоризненном порядке. Хроники обихожены, острых пациентов нет. Сумки и рюкзаки для ярмарки стоят приготовленные и промаркированные. В каждом заказе сопроводительная записка. До ярмарки несколько дней. Если она и свалится, у неё будет время прийти в себя.
Марфа ночевала уже в своём домике. Никто не мешал ей. Кора легла, расслабилась... И растерялась... Тогда она действовала в порыве отчаяния. А сейчас как? Как "довести" себя до "того" состояния? И нужно ли это?
Девушка не торопилась. Прислушивалась к себе... А потом устала от этого вот хождения вокруг и около, сильно, отчаянно, и как-то по-детски, захотела "вернуться" домой. До боли в сердце! Словно от этого её бедного сердца тянулась грубая, суровая нитка, что связывала её с сердцем того, кто до сих пор так отчаянно любил её, хотя и считал мёртвой!
Её снова "вынесло" из тела и понесло... Нет, не понесло... Она просто оказалась там, где и хотела оказаться. Точь в точь, как об этом рассказывала Деметра...
Дом встретил её тишиной. И голосами на улице. Она двинулась туда... Отец сидел на террасе с каким-то мужчиной, другом, наверное. Они разговаривали, а она, растерянная и оглушённая, не могла пока вслушаться как следует и понять... Пока она только смотрела. И не могла насмотреться...
Папа действительно такой, каким она помнила его. Иногда ей казалось, что она приукрашивала, идеализировала его, как все дети. Он запал ей в душу высоким, могучим красавцем с ослепительной улыбкой и сильными руками, которыми подбрасывал свою мелкую дочку так высоко, что это вызывало страх и возмущение Лив. И бесконечный, ярчайший восторг у самой Перси.
Что сказать? Она хорошо запомнила его. Он был красив, её отец. Окажись он здесь, на него сворачивали бы шеи не меньше, чем на Золотого. По сути, они принадлежали к одному типу мужчин. Деметра назвала бы их "эталонными образчиками вида homo sapiens".
Её саму она такой не считала. "Слишком дурная!"- такой был её главный аргумент против внесения подруги в галерею славы человечества. Спроси Перси, так она сказала бы, что Мити придирается из-за того, что она не управляема в той мере, в какой сверхразуму хотелось бы. А по правде сказать, ни в какой мере не управляема. Если что, то именно этим Кора гордилась. Кто такой человек, как не существо со свободной волей?
Возвращаясь на террасу и к тем, кто там был... Папа был таким, каким Перси помнила его. Только улыбка отсутствовала. Даже смешливые лучики около глаз пропали. Он что, никогда не улыбается?.. И появилась седина. Полоски на висках. Две. Как раз по числу тех, кого он потерял...
  
"Друг" отца Перси почему-то не понравился. Совершенно. Что-то такое чувствовал её "мутантский" мозг в нём неприятное и опасное. Что? Она не знала. Откуда она могла знать, если "договориться" с этим мозгом и его новыми возможностями не могла совершенно!