Боишься? (СИ)
Она опаляла ненавистью. Придвинулась к нему вплотную и прошипела:
- Пусть это утешает тебя, пока ты не сможешь сплясать на наших с Атариком трупах! Или тебе мало будет? И нужно, чтобы умерли все в Горячем? Чтобы вообще все умерли? Тогда ты напьёшься крови вдосталь?..
Больше он не удерживал её. Попрощался с Атариком. Взглянул на умирающую. И отправился праздновать. А как иначе? Сам же объявил вчера. Что ж делать, если "виновники торжества" ускользнули и "веселье" не получилось таким, как планировалось?..
Он выдержал до самой ночи, как и положено верховному Хэду. А потом сам организовал себе веселье... Оно не шло, конечно, ни в какое сравнение с тем, что должно было бы быть... Но, как говорится, что имеем...
***
Горячевцы молча шли весь день. И ночь. На пределе сил. И никто не роптал. Во-первых, все понимали, что медлить нельзя. А во-вторых, просто радовались тому, что ушли из Основного живыми. В этот раз...
На каком-то малозаметном повороте "дороги" разошлись. Все идут домой. Атарик, Мел и Ра к Хоррору. Хед сумрачно оглядел своих людей. Сказал только:
- Молчите.
И ушёл в Лес. Ра юркнула за ним. Парни разобрали её рюкзаки. Взяли. Пошли. Конечно, они не скажут никому из своих, что большинство из них не жильцы уже... Кто останется в живых из жителей Горячего, решат Кир и его "гориллы"... Это будет потом. Скоро, но потом. Пока они будут молчать...
Не связанные больше темпом, который могли поддерживать "нормальные" люди, мутанты двигались невероятно быстро и "добежали" до Хоррора ещё до того, как день успел толком разгореться.
Они не говорили, Рик и Ра, но действовали слаженно. Сказывались совместные тренировки. Они сумели аккуратно опустить Мел к озеру, и не ободрались сами.
Уложили её на ту самую, губчатую постель, на которой проснулась, в своё время, Перси. Замерли, не зная, что делать. Они успели. Что теперь? Уходить?.. Оставить Мел одну было дико и страшно...
Она открыла вдруг мутные от боли и усталости глаза. Протянула руку. Оба её "ребёнка" тут же упали на колени и прильнули к ней. Она обняла их своими слабыми руками и прошептала:
- Спасибо. Люблю вас. Идите. Моё время подходит...
Руки ослабели совсем, упали. Они аккуратно сложили их. Встали. Бросили последний взгляд и пошли прочь. Нет смысла тянуть. Мел устала. А то, что они любят её и будут скорбеть, она знает и так, без слов.
Они уже скорбели... Выбрались из разрушенного научно-исследовательского комплекса, прошли совсем немного и свалились на поваленное дерево. Сидели. Молчали... Потом Ра сказала:
- Иди. Я останусь здесь. Побуду рядом с ней немного.
Атарик кивнул, встал. Буркнул:
- Не задерживайся. Нужно готовиться.
Перси передёрнула плечами:
- Ты знаешь, что они не придут сегодня или завтра. Или через две недели. Сначала подготовятся...
Хэд поджал губы. Он знал. В подготовке верховного Хэда главное - обосновать, оправдать то, что целый посёлок будет вырезан. Это требует времени... Когда Кир будет уверен, что никто не поднимет бунт, после того, что он устроит им, он придёт. А подготовку он начал ещё вчера, на празднике.
Всё, что смогут сделать они - это только обороняться и умереть с оружием в руках. Да, ещё отправить женщин и детей к Хоррору. Он защитит их. И пристроит куда-нибудь. Не все кланы такие ненормальные, как Основной. Есть неплохие хэды. И люди у них не звери.
Атарик ушёл. Ядовито-зелёный Лес, проглотил его. Перси заплакала, наконец. На самом деле, плакали они оба. Рик тоже... Мел умирала...
***
Громыхнул засов, щёлкнул замок, заскрипела дверь. Неужели папаша решил навестить и проверить, жив ли он?.. Очень сомнительно, после того "разговора", что случился у них позавчера. После амфитеатра...
Оба они устали сдерживаться и говорили в кои то веки прямо, и откровенно. Алекс испугался тогда по-настоящему. Он знал, что отец воспользуется Ра, чтобы спровоцировать Атарика и добраться, наконец, до него. Знал и то, что у него самого будет временной зазор, и он успеет вытащить её. Тем более, что "гориллы" отца, пусть никогда и не выступят против Кира открыто, но его сына боятся до дрожи, и будут тянуть время...
Чего он не учёл, так это характер "девы в беде" и того, насколько эта дева оказалась смертоносной. Прикончила Винса, не напрягаясь! А перед этим выбесила отца, его наёмников и остальных хэдов, до кучи. Ещё и поиздевалась. В их обществе расплести перед кем-то волосы, значило не меньше, чем раздеться. Она покрутила перед самыми сильными мутантами их мира своей красотой, как приманкой. И дала понять: лучше сдохнуть, чем быть с такими ничтожествами, как вы!
Хэды не дураки. Они считали послание. Винс сбрендил... И бесславно кончил... Хотя шансов у него не было, если быть совсем уж честным. Хоррор постарался и за три месяца создал из смешной девочки "новое слово в модификации"...
Отец настолько озверел, что было понятно: он не станет сдерживаться и держать какое-то там "слово"... Он разберётся с Атариком и его людьми максимально показательно и страшно... Поэтому, наверное, он не выдержал. Он был, конечно, прилично избит, но мозги варили же. Впервой что-ли?.. Почему он не сдержался?.. Наверное, понял, что теряет последнюю возможность влиять на происходящее. Ситуация становится неконтролируемой. А значит, она умрёт...
Потому и кинулся на отца, когда тот пришёл "навестить" его. Дурак! На изменённого! Ещё и орал, чтобы тот не смел трогать дочь Атарика. Идиот!.. Он не удивился, когда Кир ударил его в первый раз. И снова... А потом сообразил, что бьёт его отец, если так можно выразиться, по-новому. Да и не бьёт вовсе, а убивает...
Хорошо, что быстро сообразил... И началась борьба за жизнь. Он группировался, изворачивался, будто бы случайно так, чтобы получить как можно меньше повреждений. Напрягал все мышцы во время удара. Мышечный корсет у него отлично развит, благодаря тренировкам. Он смягчал удары, насколько возможно.
Благодаря таким вот манёврам, он обошёлся без каких-то фатальных повреждений. Несколько переломов, отбитые почки, сотрясение. Ну и выглядел страшно: весь синий, окровавленный.
Отец глянул удовлетворённо. Сплюнул на него:
- Если выживешь, будешь умнее. А нет, сдыхай. От этой девки будут отличные дети. Бешеные, как мамаша. Не то что ты, слюнтяй!
Снова плюнул и ушёл. Запер дверь.. А он остался в крошечной каморке без окон. Не выбраться... Отец проверял. Заперся на ключ и бился пол дня. Не вышло... Тогда это место и стало тюрьмой для Алекса. Из уважения к мозгам сына, Хэд добавил ещё здоровенный засов снаружи двери...
Первых пол дня он так и лежал на полу, где отец его бросил. Терял сознание. А, когда приходил в себя, пытался... Он всё время пытался: думать, взять себя в руки, настроиться на выздоровление, осмыслить, как жить дальше, после того, что произошло. А вместо этого плакал...
Всё, на что его хватало, это только запихнуть в рот угол грязного одеяла, чтобы охранники не слышали его рыданий. И вытащить потом этот кусок шерсти, когда чувствовал, что снова теряет сознание... Сдохнуть так глупо, задохнувшись вонючей тряпкой, он не собирался. Поборется ещё...
***
Не шелохнулся, услышав звук открывающейся двери. Но когда кто-то вошёл в камеру, понял: не отец. Шаги не те!.. Рывком сел на тюфяке. Уставился на Клима, правую руку отца:
- Что?
Наёмник поморщился, разглядывая его. Бросил:
- Идти сможешь?
Алекс, вместо ответа, требовательно спросил. Снова:
- Что?
Мощный ещё старик скривился:
- Сорвался. Опять.
Ясно! Отец слетел с катушек и теперь понадобился он. Чтобы всё не пошло к чертям собачьим, пока Хэд будет пить и безумствовать несколько суток. А потом неделю-полторы приходить в себя.
- Что случилось?
- Сам увидишь,- ответил "правая рука".- Понести тебя?