Боишься? (СИ)
- Давай, я буду жить "на два дома"? Ладно? А говорить со мной ты можешь постоянно. Как только захочешь.
Перси представила, захихикала:
- Буду городской сумасшедшей!.. Разговаривать "сама с собой", веселиться не к месту, предсказывать погоду, делать смешные или страшные пророчества, чтобы боялись сунуться ко мне... Ну? Так почему ты не лезешь к местным? Не контролируешь? Только следишь, чтобы не поубивали друг друга?
Мити чопорно ответила:
- Я не буду делать то, для чего меня создавали. Никогда! Слишком уважаю свободу воли разумных!
Перси ликующе рассмеялась, раскинула руки, словно обнимая весь мир:
- Да!!! Какая прелесть, Мити! Какое чудо!.. Оружие, которое осознало себя. И обладает большей порядочностью, чем его создатели!
Голос уточнил:
- Ты восхищаешься мной или издеваешься?
Перси захохотала:
- Ты же у меня в голове, Мити! Читаешь! Что ты видишь там?
Голос растерянно ответил. Медленно. Наверное, и правда, пытался анализировать:
- Ты сложно думаешь. Неоднозначно.
Девочка снова хихикает:
- Разумные вообще неоднозначные. Ты что не поняла ещё? Ты такая же!
Деметра, похоже, оскорбилась:
- Ну, нет! Я всегда знаю, что думаю, делаю и чего хочу.
- Абсолютно? Однозначно?
Девочка щурится в пространство и ехидно шепчет:
- А по-моему ты большая шутница, Мити! Ты исполняла желания тех, кто приходил к тебе. И, одновременно, старалась показать им, что в их силе, жестокости и прочих возможностях как раз и кроется их слабость.
Голос бесплотного существа, или кого там, звучал убито:
- Как у меня. Я ведь массовый убийца. Всё, что я делаю и сделаю, всё, что я могу, не отменяет и не отменит этого...
- Нет,- согласилась Перси.- Но это не отменяет и того, что первоначально ты сама жертва истязаний и манипуляций. И то, что ты пытаешься меняться и совершенствоваться. Менять наш мир. Так ласково и аккуратно, что это удивительно. А то, что ты не посягаешь на свободу воли других - бесценно.
- Ты утешаешь меня,- прошелестел голос.
- Тебя есть за что уважать,- стояла на своём девочка.
- Я допустила, что твоя мама умерла. И всё, что было до того. Ничего не сделала, хоть могла попытаться...- шепчет голос.
- Свобода воли,- отвечает Перси тихо и скорбно.- Я понимаю. И уважаю. Это правильно. Как бы больно ни было. Ведь если не держаться этого, то всё, что случилось четыреста лет назад, произойдёт снова... И теперь виновата будешь ты... Я учила историю, Мити. И сейчас читала. Я понимаю. Понимаю... Хоть всё это и ужасно... Я смогу простить тебя... За маму и смерти. Это ведь не ты, а другие виноваты. Просто жизнь, и тот выбор, что делает каждый... Но знаешь, мне так хотелось бы, чтобы ты нарушила свой принцип и убрала Барьер. Чтобы люди отсюда смогли, наконец, нормально жить!..
Мити замолчала. Резко сменила тему. Пообещала, правда перед этим:
- Мы ещё вернёмся к этому... Ну? Не желаешь увидеть своё новое лицо?
Девочка, чуть смущаясь ответила:
- Прости. Я, кажется, пока не дойду и не доползу до воды... Не знаю, нормально ли это...
- Нормально,- уверил её голос.- и ползти не нужно. Вот.
Ближайшая лиана тут же отрастила у себя на конце зеркальный "цветочек". Перси взялась за стебель. Придвинула его к себе. Зажмурившись.
- Ну?- торопил голос.- Чего тянешь?
- Страшно!- призналась, как на духу, девочка.
- А как же доверие?- обиделась Мити.
- А как же опыт?- парировала девочка.- Сколько изменённых, ты думаешь, я видела? Что можно сказать? Чувство юмора и зловредность у тебя на высоте!
- Они сами заказывали всякие глупости!- фыркнул голос.- Вот я и импровизировала.
- А я вовсе не заказывала...
Перси устала бояться. Хватит! Распахнула глаза. Заглянула в "зеркало". Всмотрелась:
- Я что?.. Ты что?.. Ты что, совсем не модифицировала меня?- выродила, наконец, удивлённо.
Она совсем не изменилась. Абсолютно... Залезла в волосы. Прошлась по голове, отыскивая "вторую пару ушей". По телу. Ничего не нашла. Не выдержала и поторопила свою собеседницу:
- Ну?
Голос ответил:
- Ты вся модифицирована, Кора Блайз. До последней клетки. До самой незначительной функции организма и нервной связи, что есть в тебе... Поэтому это заняло столько времени...
- Сколько?
- Пока отдохнёшь и придёшь в себя... Как раз в три месяца уложимся...
- Почему так долго?- поражённо выдохнула девочка.
- Говорю же, изменения.
Снова замолчала. Перси разглядывала себя:
- Я, вроде, подросла.
- Да. Немного. Только чтобы подтянуть тебя до возрастной нормы. Высокой ты не будешь. Среднего роста. Как мать. Ты похожа на неё. Я не стала менять это.
Всё это Голос выдал несколько скованно. И снова замолчал. Перси медленно соображала пока, но до неё дошло... Конечно! Мити ждёт оценку! Волнуется!.. Ждёт, что она "примет работу", оценит её!..
Как выразить своё облегчение и признательность "правильно" она не знала. Поэтому просто погладила "зеркальце", лист, которым была укрыта. И расплакалась. Сквозь слёзы шептала:
- Ты же читаешь меня... И тут точно никаких двусмысленностей... Я так благодарна, что и передать не могу... Это такое облегчение...
Голос милостиво и довольно ответил:
- Вижу. Рада, что угодила.
- Спасибо! Ты пожалела меня!..
- Нет,- спокойно возразил голос.- Ты просто была собой. Ничего не корчила. Ничего не хотела. Только выжить. Тебя тоже есть за что уважать. И то, что ты не ненавидишь меня... Я ценю это...
Перси так и плакала:
- Нельзя винить разумных за то, в чём они не виноваты...
- Другой бы сказал: ты же бог этого мира!
Девочка шепнула:
- Думаю, богом быть очень нелегко... Миллионы связей и вводных, которые нужно учитывать. И общее выживание, и благо. Хоть какое-то... Представить страшно...
Мити хмыкнула:
- Придётся представлять. Ты сможешь решать сложные задачи. По человеческим меркам, ты будешь гениальна...
- Зачем?- ахнула Перси со страхом.
- Чего пугаться? Ты чувствуешь что-то особенное?
- Нет.
- Вот и живи спокойно. Изменения будут нарастать постепенно, чтобы тебе было комфортно. К тому же... Исходный материал был превосходным. Мозг, физические данные, реакции нервной системы... Собственно только поэтому я и смогла так развернуться. Как там говорят у вас? "От осинки не родится апельсинка"?
Мити и растения! Даже сравнения на растительную тему!.. Перси старалась отвлечься. Привыкнет она к тому, что с ней случилось. Привыкнет. Постепенно... Пока снова поблагодарила и спросила:
- А что это ты так "оторвалась", Мити? От того, что я условий не ставила? Или из-за "материала"?
Голос ехидничал:
- Эти "ваши" думают, что Барьер сдерживает меня! Может быть, оно так и было раньше. Не помню... Только уже довольно давно я научилась просачиваться сквозь него... Так вот... Ваши земные мифы интересны и поучительны... И в голову я к тебе, как ты выражаешься, залезла. Посмотрела... Думаю, ты поняла, о чём я. Но мы же разговариваем. Обмениваемся мнениями. Поэтому я, пожалуй, озвучу это вслух. Можно?
Перси буркнула:
- Пожалуйста!
Голос продолжил. Теперь не ехидно, а скорее, сочувственно:
- Ты назвала меня Деметрой. Справедливо, признаюсь... Но так же твой отец звал твою мать. У Деметры дочь Персефона. Перси, Кора... Не знаю, пыталась ли ты найти во мне мать, девочка... Но разве могла я обидеть тебя? Не ответить на то, что ты потянулась ко мне? Даже если я негодная, мутантская замена чему-то настоящему?
Перси плакала, не скрываясь. Но говорила твёрдо:
- Ты не можешь быть заменой. Мама это мама. А ты Деметра. Я могу любить тебя и так. Просто потому, что мы обе одиноки. И каждая нуждается в дружбе и любви. Ты сможешь принять такое?
- Да. Это честно и правильно. Я не ошиблась в тебе, Кора Блайз.