Боишься? (СИ)

Взгляд Перси заметался... И натолкнулся на Атарика. Он, полностью одетый, стоял в дверном проёме, спокойно смотрел на неё. И, кажется, читал её мысли... Бросил хмуро:
- Пойдём на кухню. Поговорим.
Ну, пойдём! Перси осторожно, бочком, пошла привычной дорогой. Положила на стол гостиницы. Неловко устроилась на краешке стула. Настороженно уставилась на хэда. Тот не торопился. Долго молчал и думал о чём-то своём. Наконец открыл рот:
  
- Прости меня!
Девочка поражённо вскинула на него глаза:
- За что?
Атарик неловко поёжился:
- За эту сцену.
Перси ловила ртом воздух, не зная, что сказать. А он добавил. Сдавленно. И, кажется, со стыдом:
- Не выдержал...
Смех Ра был больше похож на рыдание:
- А с чего ты должен выдерживать, Рик?.. Мама ушла, а ты жив!.. И нужно жить дальше! Жить!.. Не смущайся, я всё понимаю... И буду только рада. Не стану докучать... Может быть, ты встретишь кого-то настоящего! Снова! И тебе станет легче!..
Атарик вдруг странно вздохнул... Всхлипнул?! Скрючился весь. Опёрся локтями о колени, опустил голову вниз. Хрипло и как-то страшно прорычал:
- Мне не стало легче!..
Перси смело со стула. Не раздумывая, она подскочила к хэду, обняла его голову. Прижала к себе. Гладила и говорила:
- Тебе станет легче, Рик! Станет, вот увидишь!.. Поплачь, и станет легче. А я никому никогда не скажу, что каменный Рик умеет плакать. И ничего не попрошу у тебя за сохранение этой страшной тайны!..
Рик плакал и смеялся. И обнял девочку. Прошептал:
- Не оставляй меня, Ра!
- Никогда!- пообещала Перси и поцеловала здоровенного мутанта в щёку.- Берг говорит, что от такой заразы, как я, ещё попробуй избавься!
Атарик с нежностью погладил девочку по косам:
- Он любит тебя, этот старый хрыч. И все его "зверята" тоже. И я тебя люблю... Ты словно родная, Ра...
Перси ласково улыбнулась в его глаза:
- Я тоже люблю тебя, Рик.
И очень уверенно добавила:
- Мы справимся. Как иначе?..
Никак!.. Они справились. Тосковали, конечно. Но то, самое страшное время остался позади. Они помогли друг другу пережить потерю, эти два мутанта и мелкая, для своих лет, девочка.
Перси трудилась вместе с Мел и ходила к Атарику по-прежнему. Вела хозяйство. Марфа старела... Неизвестно, как справлялся с одиночеством хэд, но женщин в его доме Перси больше не встречала...
  
Глава 11.
 
Весной, когда подсохли "дороги", больше похожие на тропы, Перси отправилась на свою первую в жизни ярмарку. В Основной Лагерь.
Она посмеивалась, про себя, что подготовка к этому мероприятию, для неё, была похожа на подготовку к аудиенции у короля, в прежние времена.
И дело не в одежде. Она так и ходила в самой простой одежде "для мальчиков". Штаны, туника, удобная обувь. Единственной уступкой тому, что она девочка, были косы с ярко-красными лентами. Теперь она заплетала их сама. Днём поднимала наверх и закрепляла, чтобы не мешали. И спала так. Со свободной косой, перевязанной лентой. Обещала маме. И держала своё обещание без дураков.
Мел поссорилась с Атариком из-за этой ярмарки. Перси слышала сама. Мутанты не прятались от неё давным давно. Она стала "своей" и "семьёй". К тому же, умела держать язык за зубами. Потому она нередко присутствовала теперь при "обсуждении" важных вопросов, когда трое главных людей посёлка рычали один на одного так, что казалось, ещё немного, и бросятся друг на друга.
Они частенько просили её быть арбитром в этих спорах, восклицая что-то вроде:
- Ты слышала, что городит этот ненормальный?
- Нет! Ты только посмотри, до чего додумался этот старый бульдог!
- При всём уважении, Мел, но ты в маразме! Смирись! И не суйся! И проси Ра, чтобы проверяла твои назначения!
В таких вот случаях Перси молчать не могла и стояла на том, что ни у Мел, ни у "старого бульдога" маразма нет и не намечается. Во всех остальных случаях, она не вмешивалась. Слушала, улыбалась или хмурилась, и чётко знала: договорятся!
В случае с ярмаркой договорились. Вернее Рик и Берг сумели убедить Мел в том, что чем дольше будут они прятать девочку, тем больше внимания к ней привлекут. Берг выразился предельно конкретно:
- У этой крысы феноменальный нюх и хитрость. От такого, если и можно что-то спрятать, то только на самом видном месте!
Мел нахмурилась сильнее. Оглянулась на Перси. Но заговорила так же прямо, как всегда. Старая нёрс всегда говорила так. И никогда не пыталась приукрасить их действительность:
- Не знаю, в курсе ли вы. Все девочки, которых забрали у Барьера в Основной, спят с Киром. Даже если принадлежат кому-то другому. И из других посёлков таких женщин он не пропускает... Не знаю, что там в голове у этого больного ублюдка...
Атарик не дослушал Мел. Буркнул:
- Самоутверждается.
Помолчал. Глянул на Ра искоса. Поджал губы:
- Мы должны показать её хотя бы несколько раз. И лучше сделать это сейчас, пока она ещё похожа на ребёнка. Ты, Мел, подавай ей какие-нибудь травки, чтобы она бледной совсем была...
Мел взорвалась. Не будет она устраивать анемию своей девочке из-за похотливых уродов!.. Прокричалась и, спокойно уже добавила:
- Будет она бледненькой! Белила нам для чего? Такой бледной будет, что с синевой!
Атарик заволновался:
- Не переборщи!
Мел глянула на него, как на дурня и хэд успокоился. Зато подал голос Берг:
- Ты, Мел, ей лент этих два комплекта на голову навяжи. И банты посмешнее и поглупее как-нибудь присобачь. Чтобы лицо закрывали.
Старая нёрс буркнула:
- Будет вам!.. Изуродую девочку! Будет как хилый, замученный, умственно отсталый недокормыш!
Эта задача, на самом деле, не была такой уж грандиозной. Почему?.. Да потому, что Перси выглядела совсем не на свои годы. Была мелкой, худой. Груди не было и в помине. И женские ежемесячные радости её тоже пока не беспокоили.
Виноваты были травы. Перси пила отвары уже больше двух лет. Не совсем уж безобидные, но, куда деваться? Они не давали ей "созревать" и взрослеть, как положено по возрасту. Были и побочные эффекты. Плохой аппетит, например...
Так это тоже шло только на пользу! Плохой аппетит и дикие нагрузки на тренировках, сделали её тело сухим и жилистым. В одежде она выглядела болезненно мелкой и хрупкой. Только когда начинала двигаться так, как привыкла: стремительно и ловко, становилось понятно, какая она сильная и выносливая.
Двигаться "стремительно" Перси в Основном не собиралась. Ей самой совершенно не улыбалась идея привлечь внимание местного "царька". Тем более, что изменённой она пока не была.
Они тянули время. Опять же, по совету нёрс. Нет, они не надеялись, что люди из-за Барьера придут и спасут их всех. Если за пять лет не пришли, значит и не собираются. Дело в другом. Мел призналась Перси, что есть у неё сомнения или догадки... Дикие на самом деле...
Может быть, и дикие, и абсурдные... И люди из-за Барьера посмеялись бы над ними... Да только они не жили здесь и не видели того, что видели они...
В общем... Хоррор старался дать каждому то, что он просил или желал, когда приходил к нему. Прямолинейно так давал. Иногда с юмором, иногда, кажется, что жестоко высмеивал человеческие желания. Словно показывал их обратную сторону...
Атарик, например, просил быть самым сильным и устрашающим. Несмотря на весь свой ум, мальчик хотел именно этого. Устал от произвола... И он до сих пор был самым физически сильным из всех мутантов тут, в Лесу. Получил устрашающую рожу. И обратную сторону силы тоже почувствовал: не было равных ему. Потому беременность от него убивала, а Лив пришлось покалечить себя, чтобы быть с ним без риска.
  
Это мучило хэда. Как легко было согласиться с тем, что баба из-за Барьера, которую ты захотел, как никого и никогда, что-то там будет пить, чтобы не беременеть от тебя... И как страшно сознавать, что женщина, которую ты любишь до сих пор, травилась и умерла только потому, что ты "такой" и не смог отказаться от неё!..