Любовь в стране эвкалиптов

Дороти Иден
Любовь в стране эвкалиптов
Глава 1
И снова Эбби разбудил дьявольский смех. Она вздрогнула и резко села, затем со вздохом вновь откинулась на подушки.
Этот странный звук издавали три кукабарры. Каждое утро птицы прилетали в надежде, что их покормят. Поначалу они показались Эбби довольно смышлеными и милыми: пухленькие тельца покрыты голубыми с бежевым перышками, черные блестящие глазки не отрываются от окон, ловят каждое ее движение. Девушка подманивала птиц все ближе и ближе, предлагая кусочки сырого мяса и думая, что однажды ей удастся преодолеть их природную пугливость и они начнут есть у нее с ладони.
  
Люк утверждал, что это невозможно, но его неверие только подстегнуло Эбби, и она утроила усилия, как будто надеялась, что, приручив кукабарр, она сумеет преодолеть внутреннее предубеждение по отношению к чужой стране и сродниться с ней.
Но по-видимому, ей все же придется признать свою ошибку: ни доверчивости, ни благодарности от этого маленького трио не дождешься. Птицы как должное принимали от Эбби все, что она давала, а если девушка, не приведи господи, вдруг запаздывала с завтраком, поднимали невообразимый шум и вытаскивали ее из постели. И так каждое утро. Странно, как такие милые создания могли издавать столь отвратительные звуки, будто нарочно насмехаясь над всеми чистыми и светлыми чувствами, даже над любовью — вполне возможно, особенно над любовью. Словно сама эта страна смеялась над ней и ее разочарованием.
Люка рядом не было, осталась только легкая вмятина на подушке, где покоилась его голова. Эбби потянулась и прижалась к этому месту щекой. Первое время после свадьбы она всегда вскакивала вместе с ним спозаранку и готовила мужу завтрак, но, когда он уходил, заняться ей было совершенно нечем. Впереди ждал нескончаемый день. Люк не раз говорил, что вполне способен самостоятельно приготовить себе кофе с тостами, и в конце концов молодая жена сдалась. Видимо, ему не слишком хотелось, чтобы она подавала ему на стол. Да и вообще, казалось, он был не в восторге от ее присутствия…
Эбби оттолкнула от себя неясные сомнения, понимая, что Люк снова оказался прав. Так она могла валяться в постели, пока кукабарры или что-нибудь другое не будили ее, и день хоть ненамного, но сокращался.
Жаркие бесконечные дни — всего лишь промежуток времени, который надо заполнить в ожидании возвращения Люка. Эбби пыталась не показывать виду и даже сама себе старалась в этом не признаваться. У нее был новый дом в живописном местечке на берегу реки, впадающей в океан. В Сиднее говорили, что жить надо у воды, иначе летний зной спалит тебя дотла. Естественная запруда, огороженная от акул, которые временами заплывали в бухту; наполовину возделанный сад, ожидающий свою хозяйку, — все в ее полном распоряжении.
Домашнее хозяйство, магазины, сад и полуденная сиеста — чем не прекрасное времяпрепровождение? Вскоре она найдет себе новых друзей. В конце концов, в Сиднее полно народу кроме Моффатов, чей огромный каменный дом располагался неподалеку, на вершине холма, возвышаясь над их скромным жилищем, словно мать над своим чадом.
Да, точно, дом этот сильно смахивал на недремлющее око матери, которая не слишком уверена в своем ребенке, чересчур современном и не слишком желанном.
Люк сказал, что старая миссис Моффат отнюдь не горела желанием продавать этот участок земли, но обстоятельства оказались сильнее, так что надо постараться не огорчать ее и стать хорошими соседями. Кому понравится, когда совершенно чужие люди вдруг поселятся у тебя под носом?
Однако Эбби заметила, что Лола, дочь миссис Моффат, оказалась совсем не против, даже наоборот. Мэри, ее сестра, была немного замкнута, а чего еще ждать от женщины, у которой муж инвалид? Но Лола…
Эбби вскочила с постели, прогоняя от себя дурные мысли. Было девять часов утра. Если повезет, Люк вернется к семи вечера.
Сначала ванна, потом кофе затем она приберется в доме и сходит в магазин. Ленч много времени не отнимал — салат и свежая булочка, без всяких изысков. А вот обед Эбби планировала с особой тщательностью, выбирая такие блюда, за приготовлением которых можно было убить большую часть дня. Еще она могла поплавать, сходить в библиотеку, поехать в город на пароме, который плавно скользил по водам залива, проходя по пути под огромным мрачным мостом. Можно даже заглянуть к Люку на работу и вернуться с ним вместе домой.
Только вот мисс Аткинсон, секретарша Люка, наверняка окинет ее неодобрительным взглядом и подумает: «И чего тебе дома не сидится? Лучше бы мужу ужин приготовила. Шляются тут всякие…»
Одна из кукабарр заметила движение и издала резкий пронзительный крик.
— Тише, вы! — пробормотала Эбби. — И хватит пялиться. Почему здесь все только и делают, что подглядывают?
Эбби старалась не смотреть в сторону каменного дома на холме. Окна его только кажутся пустыми, но на самом деле либо старая миссис Моффат, либо ее зять-инвалид таращатся во все глаза. Либо Мэри, но ее никогда не увидишь, она всегда наблюдает исподтишка. Лола на работе. Если Люк уезжает не слишком рано, он всегда подвозит ее до города, чтобы девушке не пришлось тащиться на пароме.
Это так естественно, по-соседски. Назад вместе они возвращаются редко, потому что Лола частенько проводит вечера в городе, несмотря на то что у нее имеется муж в Сан-Франциско или еще где-то. Она такая привлекательная… Странно, почему Люк никогда не упоминал о Моффатах, ведь они вроде бы как дружат?
«Я купил участок земли у реки, в одном из самых старых пригородов Сиднея. Раньше этот район считался престижным, но потом пришел в упадок. Однако в наши дни он переживает второе рождение, и это прекрасное вложение капитала» — вот и все, что написал ей будущий супруг.
И еще:
«Дом закончен, нам пришлось постараться, чтобы отделать его к твоему приезду, но мы успели. Теперь, когда ты уже на пути ко мне, я больше не в силах ждать…»
Люк и словом не обмолвился, что Лола помогала ему выбирать ковры, стулья, столы и кровати. Мелочи остались за Эбби, которой «наверняка захочется привнести что-то личное, подобрать любимые цвета». Но в общем и целом дом был готов к ее приезду, хотя она, как оказалось, нагрянула раньше, чем рассчитывал Люк (несмотря на его «я больше не в силах ждать»). Лола выразила надежду, что Эбби понравилось бледно-зеленое ковровое покрытие. Под любой цвет подойдет, сказала она. Как сад с вечнозеленой травкой. Но вечнозеленую травку в австралийских садах днем с огнем не сыскать; там господствуют алый, пурпурный и янтарный, под деревьями — камни, среди которых одни ящерицы шныряют, даже пустыни и те красные.
И вот Эбби поселилась в доме, который в спешке достраивал Люк и обставляла Лола. Из-за всех этих непомерных расходов у них с Люком не было настоящего медового месяца, и первую брачную ночь они провели здесь, в этом доме. По приезде их ожидало все семейство Моффат в полном составе, включая Дедру, с поздравлениями и шампанским. И никто даже не подумал предупредить Эбби о кукабаррах и их противном смехе…
С того времени прошло восемь недель. «Теперь я устроена», — уверяла себя Эбби. Она сшила подушечки, повесила занавески цвета настурции, тяжелые, плотные, которые можно задергивать по вечерам, чтобы хоть на время скрыться от недремлющего ока, преследовавшего ее весь день. Еще она купила две картины — правда, оконные проемы занимали почти всю стену, поэтому смотрелись они не очень — и современный фарфоровый сервиз. И ничего не сказала о том, как сильно скучает по старому полированному дереву и изысканному дрезденскому фарфору прошлого века, к которым привыкла дома. К тому же, положа руку на сердце, она не слишком жаждала иметь кровать с балдахином. Однако, помимо всего прочего, Люк совершенно не понимал, что жене требуется определенный переходный период. Невозможно вот так сразу, в одночасье, сродниться с новой обстановкой, которая столь разительно отличается от прежней.