Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ)

— Вот всё у тебя «неизвестно», «может быть», — проворчал Мясников.
— А как ещё? — развел руками Самойлов: — В городе хаос. Только-только закончили транспортировку всех задержанных. Сейчас всех обрабатывают. Выявлено уже около сотни агентов. Всех чистых пока держим там же. Следователи начали работать. Всех поголовно допрашивают. Кто-то, возможно, состоял в оппозиции добровольно. Недовольных мудаков всегда хватало.
— Нужно максимально ускорить. По цепочке «смертников» пришла информация об активности Чужих к югу от Горно-Алтайска. Нам нужен максимально возможный кадровый состав Центров управления, — мрачно сказал Мясников.
— Связь можно уже восстанавливать. Хотя, ночью так знатно мои технари её рубанули, что неизвестно, сколько провозятся, всё оживляя обратно, — сказал Самойлов.
— Я думаю, нужно с гарнизоном вопрос решать. Желательно миром, а потом уже всё остальное, — высказал свое мнение Ворошилов. Батя одобрительно хмыкнул.
— Да, гарнизон нам, как заноза в жопе, — задумался Мясников.
— Но обложили мы их знатно. Хрен высунутся, — довольно заявил Батя.
— Зато в случае атаки на город некого на парирование удара бросить, — бросил Мясников и задумался.
— Вот что, ребята. Ищите Соколова. Гарнизон лично ему предан. Пока он команду не даст, они так и будут сидеть, — решил Мясников и поднялся из-за стола. Посмотрел на мгновенно прекратившего жевать Егора.
— Товарищ подполковник, — официально начал Мясников. Егора подбросило вверх, и он вытянулся по стойке смирно, сжимая в кулаке беспощадно смятый недоеденный бутерброд. По пальцам начало растекаться подтаявшее масло.
— Объявляю благодарность за крайне своевременную доставку важных сведений и присваиваю вам очередное воинское звание. Поздравляю, товарищ полковник, — Мясников протянул офигевшему Егору руку, которую тот, чувствуя себя буратиной, пожал, искренне радуясь, что бутерброд был зажат в левой руке.
— Служу России! — ответил Егор, краем глаза замечая чуть не лопающихся от смеха полковников и генерала Самойлова, обнаруживших-таки бутерброд у него в руке.
Мясников уселся обратно и жестом пригласил Егора вернуться на свое место, что тот незамедлительно и проделал.
— Раз так, то у нас для тебя есть новое задание, — вручив бочку меда Мясников начал излагать и полагающуюся к ней ложку дегтя. А может и целый черпак.
— Принято решение сформировать отдельное подразделение в составе Управления контрразведки, занимающееся поиском и нейтрализацией агентов Чужих. И Иван Иванович предложил тебя на место начальника этого подразделения. В целом, твоя кандидатура меня более чем устраивает. Штатный состав подразделения будет включать в себя оперативников, силовиков и научную группу. Задача это абсолютно для нас новая. Придется многое создавать с нуля. Поэтому и нужен во главе подразделения молодой руководитель с ещё не задубевшими мозгами.
— Подумать можно? — спросил Егор, ловя микроинфаркт от неожиданного предложения. Резко зачесалась правая нога и захотелось вскочить, почесать её, потом выпрыгнуть в окно, вернуться обратно и только тогда уже ответить. Вместо этого он выложил на стол измочаленный бутерброд и неспешно вытер руки салфеткой.
— Минуту можешь подумать, а потом согласиться, — ответил Мясников, скосив взгляд на Егорово творение и еле заметно дернув щекой.
— Тогда согласен, — обреченно сказал Егор и посмотрел на Батю: — Но первая рота войдет в состав нового подразделения. В качестве силового обеспечения.
— Ушлый, — только и ответил тот. Но, подумав пару секунд всё же кивнул: — Забирай. Они давно выросли. И рамки задач, в которых они официально работали, им уже не подходят. Да и в крайний рейд сам знаешь, как уходили. Я тогда уже понял, что мне больше не придется напутственное слово на дорожку им произносить. Эх. — Батя тоскливо посмотрел по сторонам.
— Ладно ты, не переживай, — похлопал его по плечу Ворошилов.
— Да не о том переживаю я. Сердце за засранцев болит, — вздохнул Батя.
— Может, всё еще обойдется, — попытался успокоить его Самойлов.
 
— Что случилось? — почувствовав, как пропустило удар сердце, спросил Егор.
— Сегодня утром бойцов роты с гауптвахты в Бердске забрали бойцы подразделения из Искитима. Вывезли из части и доставили в военный госпиталь в Бердске. Там произошел какой-то бой. Есть раненые и убитые. Пока больше информации нет. Оперативники выехали на место. Ждем доклада, — пояснил Самойлов.
— Я еду! — вскочил на ноги Егор.
— Сидеть! — неожиданно рявкнул на него Самойлов.
— Еду. И плевать мне на всё, — упрямо повторил Егор.
— Сядь, а, и не еби мозг, — поднялся и Мясников, вырастая, казалось на целую голову. — Ты думаешь, там нужен сейчас? — навис он над Егором: — Ты там нахрен не нужен! Есть парни, которые носом будут землю рыть и разберутся, что там произошло. А есть ты — руководитель нового подразделения, который должен приучать себя думать, как руководитель, а не как пацан с автоматом. Я понимаю, — сбавил он тон: — Что тебе нужно время, чтобы стать этим самым руководителем, но его крайне мало. Работай над собой. Сам видишь, какая херня творится. И нет у нас других, кому можно доверить ответственные направления. Хрен с ним, пройдет проверку генерал Кожемяка, пускай и дальше снабжением рулит. И думает, что я не знаю, что он за хоромы себе строит на берегу Оби. И где дети его пристроены. Это всё хуйня. Мелочи. Главное бойцы на позициях одеты, обуты и накормлены, а в стволах есть снаряды. А тебе мы доверили, пожалуй, самый важный участок работы. Да, дело новое, неизученное. Немало шишек набьешь, пока толк пойдет. Но, ты эту кашу заварил — ты и расхлебывай. Раз мозгов хватило разобраться, что к чему, значит хватит и систему отладить, чтобы не было больше в анклаве агентов Чужих. А там, глядишь, и способ найдем, как ход войны переломить. Первый шаг уже сделан.
— Главное, чтобы ответка за этот шаг, нам шею окончательно не свернула, — неожиданно ответил Егор, мрачно глядя на Верховного.
— Ответка? — замер Мясников и вопросительным взглядом обвел всех присутствующих.
— Мы сделали ход — они сделали ход. Я не понял окончательно, зачем Чужим нужны были именно мы, зачем они нас усиленно ловили, жертвуя своей техникой. Но что-то им было нужно. Так и здесь. Я думаю, многие из выявленных агентов окажутся простыми офицерами и бойцами, никак не способными глобально повлиять на ход войны. Если только в нужный момент они с гранатомета не снесут проезжающий мимо автомобиль в кем-то из руководства анклава. Мы не знаем точно, насколько чувствительный удар им нанесли. В этом главная проблема. Я думаю, нужно готовиться к ответу, — Егор умолк, анализируя только что высказанное им предположение. Идея как-то сама собой родилась в гудящей с похмелья голове, и чем дальше он размышлял в повисшей после его слов тишине, тем более мрачным и пугающим казалось будущее.
— Есть смысл, — задумчиво проговорил Самойлов.
— Вполне, но, если честно — верится с трудом, — сказал Ворошилов.
— А я бы на всякий случай в повышенную все войска привел, — поддержал Батя.
Мясников, скрестив руки на груди, задумчиво сверлил Егора взглядом.
— Работаем, — наконец сказал он. — Приказ. Все боевые соединения, по всей территории анклава привести в состояние повышенной боевой готовности. Отменить учебу и массовые мероприятия. Подготовить убежища к приему населения. Произвести подготовку к запуску пяти процентов ракет с ядерными БЧ. Если они захотят войны, мы дадим им её.
Мясников круто развернулся и подошел к окну. Задумчиво провел пальцем по пыльному подоконнику, окинул взглядом царившую внизу суету. Круто развернулся к наблюдавшим за ним офицерам: — Я пошёл, поговорю с Ершовым. Нужно заканчивать эту херню.
Мясников стремительно вышел из кабинета, Следом за ним повскакивали с места полковники и рванули на выход. Самойлов задумчиво постучал карандашом по столу и спросил: — Вот нахуя ты такой умный выискался? Спокойно сидели, радовались успехам. — Егор в ответ молча пожал плечами. Генерал взял в руки тощую стопку папок и протянул новоиспеченному полковнику: — Держи, изучи сводки по операции. Возьмешь на себя руководство потрошением выявленных агентов. Полномочия тебе предоставлены считай. Задача — понять, что они делали на территории анклава. Какие цели, какие задачи. В общем, работай. Скажешь Ольге, она коменданта озадачит, выделят тебе кабинет какой-нибудь. Будут конкретные мысли — я тут. — Егор взял папки, взвесил в руке и, тихо охреневая, над тем, как ловко он был поставлен в упряжку, молча развернулся и пошел на выход.