Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ)

— Погоди, — сказал Леха и повернул к своему танку. Достал из ЗИПа пару лопат, кусок брезента и топор и вернулся к Славке.
— Держи, — протянул он ему одну лопату и топор. Славка молча принял скорбный инструмент. В молчании они дошли до дороги. Вот сгоревший, рваными обломками разбросанный взрывом КамАЗ. Леха подошел к кабине, открыл полуоткрытую дверь и замер.
— А где Дед? — удивленно спросил подошедший Славка.
— Может из кабины взрывом выкинуло? — предположил Леха и принялся оглядываться по сторонам. Деда нигде не было. Славка в это время стоял возле кабины и что-то прикидывал. Подумав пару десятков секунд, он решительно направился в сторону леса, что-то выискивая на земле.
— Леха! — замахал он руками, привлекая внимание. Тот подбежал к нему. Ботинок. Стандартный ботинок, какие носили танкисты, валялся на густом слое хвои под здоровенной сосной. Леха задрал голову наверх и наткнулся взглядом на темную кучку лежавшую на толстых ветках дерева метрах в трех от земли.
— Охуеть, — прошептал Леха, оценивая расстояние до грузовика. Выходило никак не меньше двадцати с чем-то метров.
— Давай лезь, скидывай, а я яму начну копать, — убитым голосом сказал Славка. Он, конечно, питал смутную надежду, что Дед выжил при взрыве КамАЗа. Все-таки военный грузовик и кабина была легкобронированной. Но если уж взрывом Деда откинуло так далеко, то он явно получил по полной. После такого не живут.
— Я вам скину, — неожиданно донесся сверху слабый голос. Славка подпрыгнул от неожиданности. Посмотрел на не менее, чем он ошарашенного Леху и задрал голову.
— Старый, ты охуел! Давай слезай.
— За старого ответишь. А слезть не могу — ногу походу сломал.
— Ну, пиздец, — выругался Леха.
— И что с тобой делать? — спросил Славка, прикидывая, что делать с неожиданной находкой.
— Иди до грузовика, поищи веревку, — скомандовал Дед.
— Там всё сгорело, какая нах веревка!
— Иди да поищи, я в тебя верю и побыстрее — ссать хочется, сил нету терпеть.
Славка утопал за веревкой. Леха, задумавшись, разглядывал дерево.
— Это хорошо, что вы за мной пришли. А где остальные? Я бой слышал, — спросил Дед.
— В лагере остались, — ответил Леха:- А бой.… Да, был бой. Тот заслон. Мы их снесли, но и сами еле живые остались. Танки под ноль раздолбали нам.
— Жопа, — ответил Дед.
Вернулся Славка, которому посчастливилось найти моток веревки валяющийся возле грузовика. Немного подгорелый с одной стороны, но на тощего Деда должно хватить.
— Леха? — спросил он, протягивая конец размотанного мотка.
— Угу, — Леха взял протянутый конец и полез к Деду. Добрался до него, перекинул веревку через толстую ветку у себя над головой и шустро обвязал Деда. Слез обратно.
— Держись, пенсия! — крикнул он, хватаясь за свисающую сверху веревку. Славка встал рядом. Натянули. Дед с матами и стонами ухватился. Аккуратно опустили Деда на землю. Тот не устоял на одной ноге и с громким воем завалился на землю.
— Бля-я-я, — простонал он, лежа на земле.
Нога, на которой не было ботинка, была неестественно вывернута внутрь.
— Пиздец! — прокомментировал увиденное Славка.
— Ага. Перелом со смещением, — подтвердил Славка, протягивая Деду фляжку с водой. Тот схватил и тут же ополовинил содержимое.
— Веревку режь, четыре куска по метру, — распорядился Леха. Положил на земле обе лопаты, расстелил между ними брезент. Кусками веревки привязали к лопатам брезент. Славка тем временем. Срубил тонкое деревце, очистил от веток и разрубил пополам. Получившуюся шину примотали бинтами к пострадавшей ноге. Дед матерился, но терпел. Его бледное лицо с каплями выступившего пота ярким пятном белело в наступивших сумерках.
Осторожно переложили Деда на носилки. Дружно вздохнули, подняли и понесли.
— Дед, ты, сколько весишь? — спросил пыхтящий Славка.
— Шестьдесят восемь, — последовал ответ.
— А кажется, что все сто, — прокомментировал с другого конца Леха.
— Это вы мне поссать не дали, сволочи, — простонал Дед.
— Теперь терпи, я опять тебя не подниму, — пропыхтел Славка.
 
— Куда я денусь, — невесело сказал Дед.
— А ты как выжил? — поинтересовался Славка.
— Чудом, парни, чудом. Я, когда развернулся, увидел, как из-за леса прямо мне в лоб вылетают два Охотника. Как я из кабины выскочил, сам не понял. Только пару шагов до кювета сделал, тут ракета и прилетела. А потом я полетел. До той сраной сосны. Об нее ногу и сломал. Вот и лежал там, на ветках, хрен знает сколько, слушал звуки боя. И вот, что я вам скажу парни. Нет ничего хуже, чем ждать. Вот так вот лежать и ждать неизвестно чего. Ждать и гадать, кто тебя найдет и найдет ли. Ведь КамАЗ этот сраный взорвался сразу же. И вы. Вы ведь хоронить меня шли. Даже не надеялись, наверное, живым застать. Я уже собрался себе пулю в лоб пустить, если завтра ничего не изменится. Но ждал. Лежал и ждал….
Дед, утомившись от монолога, замолк. Парни тоже притихли, задумавшись над его рассказом. Страшно. Страшно так вот остаться одному, обездвиженному. Лежать и медленно умирать, зная, что тебя вряд ли найдут. И, может статься, что все, кто знал где ты остался, уже погибли, и ты — последний. И ты не можешь, ни похоронить павших, ни отомстить за них, ни, даже, весть донести, что сгинула славная рота в неравном бою.
Так, в молчании, добрались они до лагеря. Чуть не прошли мимо, и только отсветы небольшого костерка на кронах деревьев помогли найти путь.
— Принимайте посылку, — сказал охрипшим голосом Леха. Они осторожно опустили носилки на землю.
— Что там? — вяло поинтересовался Семён, дежуривший у костра.
— Не что, а кто? — сказал Славка, падая, где стоял. Всё сегодня он больше никуда не пойдет.
— Вы что Деда сюда притащили? Я думал, там закопаете, — удивился Ворчун.
— Я тебя сейчас самого закопаю, — возмутился Дед.
— Да ну нах! — подскочил Ворчун, бросаясь к носилкам: — Дед! Живой!
Все ходячие тут же собрались возле носилок, разглядывая живое чудо. Дед был оперативно перетащен поближе к костру, и доктор Сёма приступил к осмотру.
— Поссать его сводите, он нам всю дорогу, про свой пузырь мочевой ныл, — сказал Леха, растягиваясь на траве.
— Куда его. С такой-то ногой, — бросил Семён, осторожно разматывая бинты. Увиденная картина ему явно не понравилась.
— Бурят, я сейчас реально обоссусь, — прошептал Дед.
— Ну, хорошо. Ворч, помоги, — смилостивился Семён. Вдвоем они подняли Серегу и дотащили до ближайших кустов. Прислонили к дереву и придерживали, пока тот с наслаждением поливал. После процедуры доставили его обратно и вновь уложили на брезент.
— Ты, пиздец, Серега, — покачал головой Семён: — Я бы, наверно, со сломанной ногой в штаны нассал, а ты терпел. Но это неточно.
— Сёма, главное человеком оставаться. А сухие у тебя штаны или мокрые — дело десятое. Но для меня — это дело принципа, — сказал Дед.
— Ладно. Короче, нужно тебе ногу вправлять, — Семён, поморщился от очередного удара копыта слона по голове и принялся рыться в аптечке.
— Надо, так надо, — философски ответил Дед, впрочем, без особого энтузиазма.
— Ворч, разрежь штанину пока, — распорядился Семён. — Э, куда сваливаете? А держать кто будет? — возмутился он, глядя как личный состав принялся потихоньку разбегаться.
Штаны были разрезаны. Под ней обнаружилась посиневшая, неестественно завернутая в лодыжке нога. Семён принялся её разглядывать, водя над ней пальцем и что-то шепча себе под нос. Периодически он делал резкие движения в воздухе обоими руками.
— Тренируешься? — поинтересовался наблюдавший за ним Дед.
— Ага, я ж такого ни разу не делал. Только в теории, — честно признался Семён.
— Бля. Может в город шустренько поедем? Там доктор есть, — с надеждой спросил Дед.
— Не угадал. У нас один танк живой остался и тот чинить нужно, — ответил Ворчун.
— Эх, дайте хоть самогонки, тогда, — грустно попросил Серега.