Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ)
— Похоже, там или грязь осталась или кусок осколка.
— Тань, я все там проглядела, не увидела.
— Ну, ты же не врач. А от осколков иногда мелкие кусочки остаются в ране. Тут и опытный хирург может проглядеть.
— И что делать?
— Вскрывать, чистить, смотреть. Зипка после ранения, носится, как угорелый, совсем не бережется.
— То есть, он теперь не сможет танк вести? — решила прояснить мучивший ее вопрос Кристина.
— Нежелательно, он об сиденье швы себе и разодрал.
— У меня там поролонка постелена, — встал на защиту родного рабочего места Зипка.
— Отставить разговоры. Зипа на техосмотр. Крис, наблюдение. Я пошёл осмотрюсь, — озадачил всех Пашка. Сердито осмотревшись по сторонам, он медленно слез с танка и поковылял в сторону одинокого девятиэтажного панельного дома, одинокой свечкой возвышавшегося среди руин. Какой гений построил его посреди частного сектора? Ну и ладно, зато он каким-то чудом пережил бомбардировку города и теперь с высоты своего роста мрачно взирал на окрестности черными проемами выбитых окон, местами обрамленных языками копоти от пожаров. Смятая легковушка неведомой марки, воткнутая в стену недалеко от подъезда, валяющийся повсюду мусор и разломанная мебель дополняли картину.
— Прямо, Мордор какой-то, — сам себе сказал Пашка, проходя мимо валяющегося в грязи плюшевого медвежонка. Обогнул невесть откуда тут взявшийся смятый в гармошку холодильник и подошел к подъезду. Замер.
На покрытом многолетним слоем грязи бетонном крыльце четко отпечатались многочисленные следы ног. Посмотрел на полуоткрытую металлическую дверь, черноту подъезда за ней и медленно достал из кобуры пистолет. Попятился с крыльца, пока не уперся спиной в давешний холодильник. Медленно огляделся по сторонам. В двадцати метрах от него копошился на танке экипаж. Угрюмо ссутулившийся Зипка, ковыряющаяся у него в спине Таня. Торчащая из люка Кристина, забившая на приказ наблюдать и внимательно следившая за манипуляциями доктора. Всё было спокойно, но, тем не менее, ощущение неправильности не проходило. Что это? Следы? Мало ли кто ходил в подъезд. Разведчики, мародеры. Не то. Пашка резко развернулся, вскидывая пистолет. Никого. Пугающая до усрачки дверь оставалась неподвижной. Только протестующе выла от резких движений нога.
— Похоже, у нервов батарейки сели, — решил Пашка и похромал обратно к крыльцу. Зашел в полутемный подъезд. Грязь, куски мусора, сломанный стул. Половина дверей в квартирах были гостеприимно распахнуты, приглашая зайти.
— Будь как дома, путник, — прошептал Пашка, не спеша поднимаясь по лестнице. Этаж сменял этаж и, спустя десять минут неспешного продвижения, он стоял, задрав голову, и любовался на распахнутый люк, ведущий на крышу. Вздохнул и полез наверх.
Крыша. Захватывающий дух вид. Весь городок как на ладони. С другой стороны — бескрайние поля с холмами на горизонте. Под свинцовым небом и порывами сильного ветра, намекающего что нечего на крыше делать в такую погоду, Пашка стоял безучастный ко всем этим видам и мрачно разглядывал вывороченные телевизионные антенны, искореженный раструб вентиляционной шахты и глубоко вдавившиеся в мягкий рубероид следы. Хорошо узнаваемые следы посадочных опор Среднего Охотника.
— Ожидаемо, — пробормотал Пашка. Такой замечательный наблюдательный пост не мог остаться без внимания противника. Вернулся к люку и принялся внимательно его разглядывать. Спустился ниже и потрогал глубокие вмятины на крышке возле криво приваренного свернутого ушка с висящим на нем огрызком замка. Спустился на площадку девятого этажа и начал толкать двери квартир. Две из четырех оказались открыты.
Осторожно вошел в первую. Следы. Следы грязных ног на полу, незаметные в подъезде, на светлом линолеуме пола квартиры были хорошо заметны. Неведомые гости натоптали везде. Бросился в глаза раздавленный чьей-то безжалостной ногой пульт от телевизора. Окурки, затушенные прямо о подоконник. Пустые консервные банки в углу.
Пашка внимательно осмотрел банки. Брезгливо потрогал пальцем внутренние стенки у парочки. Разогнулся и стремительно потопал вниз, периодически повисая на перилах, чтобы дать отдых горящей огнем ноге.
* * *— Готово, — Таня прилепила последний кусок пластыря к спине Зипки и стянула перчатки. С силой провела по лицу ладонями, снимая напряжение и усталость. Наблюдавшая за процессом Кристина удовлетворенно кивнула и исчезла в люке. Она честно старалась наблюдать за окрестностями, но затем увлеклась наблюдением за работой профессионального хирурга. Её восхищали плавные и точные движения Тани. Ни одного лишнего жеста, пальцы, казалось, жили своей жизнью, ловко и быстро орудуя инструментами.
— Спасибо, — сказал Зипка, крутя в руках окровавленную футболку. Не решившись её надевать, он переполз к вещевому ящику, достал свой рюкзак и выудил из него свежую. Одевшись, он посмотрел на Таню, не спеша собирающую свой медицинский ящик.
— Устала? — спросил Зипка.
— Голова болит, — пожаловалась Таня.
— А мне хорошо, — получивший обезболивающий укол Максим действительно чувствовал себя замечательно. Ничего не болело, правда немного шумело в чуток ватной голове, но это такие мелочи.
— Тебе за руль нежелательно, опять спину растревожишь, — сказала Таня.
— А кого, Кристину, что ли садить?
— Лучше всего. Крис, ты как на это смотришь?
— Положительно, — донеслось из люка: — Но решать, как всегда будет, наш командир.
Дверь подъезда распахнулась, и на божий свет вывалился Пашка. Он торопливо захромал к танку. Что-то в его лице насторожило Зипку, который мгновенно схватил валяющийся автомат и спрыгнул с танка.
— Что случилось? — спросил он у подходящего к танку Пашки.
— Я олень, — тяжело дыша ответил Пашка: — Чужим тоже понравилось это здание. Тут их пост размещался. Из людей. Нашел следы. Свежие. Может вчерашние. Нужно уходить
— Бля, — кратко охарактеризовал их положение Зипка.
— Паша, Зипку нежелательно за руль. Я ему рану посмотрела, ничего там не было. Он просто разодрал все швы о сиденье, пока носились по полям и лесам, — сообщила Таня: — Ему вообще лучше всего лежать и не тревожить спину, во избежание осложнений.
— Принял, — ответил Пашка и задумался. Решение, впрочем, последовало практически мгновенно: — Так, Крис, за мехвода, Зипа будешь загорать на башне. Как раз дождь собирается. Всё. Валим отсюда, пока никого нет.
— Ну, спасибо, — проворчал Зипка и принялся одеваться.
— Ну, хочешь, поехали в башне, только придется тебе за креслом моим располагаться, — предложил Пашка.
— Ну, уж нафиг, я лучше наверху потрясусь.
— Тогда хватай термонакидку и залазь в спальник. Будет помягче и потеплее. И незаметнее, — скомандовал Пашка: — Крис, бегом за руль.
— Так точно, — девушка вылетела из люка, весьма довольная тем, что их не оставляют тут куковать. Стремительно заняла место мехвода и доложила: — Сержант, Семинович к движению готова.
— По местам, — скомандовал Пашка, помог Тане спуститься, подал её аптечку и запрыгнул на место командира. Зипка, тем временем, раскатал поверх поролона спальник, забрался в него и улегся на бок. Накрылся термонакидкой, чтобы не нарушать маскировку танка.
— Папа, ты только когда воевать соберешься, не забудь разбудить, — сказал он Пашке, закрыл глаза и мгновенно уснул.
Кристина запустила двигатель, Пашка одел шлем, изучил карту и включил микрофон: — Поехали не спеша, курс 170. Таня, как самочувствие?
— Нормально, работать могу, — ответила та.
— На тебе пушка и ракеты, — ответил Пашка, проверяя положение переключателей на пульте.
— Приняла.
Танк не спеша развернулся и направился в узкий проулок между покосившихся домиков, спеша покинуть опасное место. В окне шестого этажа оставляемой позади девятиэтажки виднелся человеческий силуэт, внимательно следивший за уходящим танком.
— Уходят? — окликнул его голос из глубины квартиры.
— Так точно. Следуют курсом на юг.