Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ)

— Tenebrae dolosa, fortuna ruen!
И застыл, сжав зубы и пристально выжидая момента, когда можно будет угостить вражину чем поэффективней.
Кицунэ дрались явно не на жизнь а на смерть — во все стороны летели клочья шерсти, пыхало пламя, разлетались ледяные осколки (даже в меня попала какая-то мелочевка).
— Внимание! Тревога! — заорал неподалеку какой-то мужик в униформе гвардейца Демидовых, прижимая к уху переговорник. — Тут какие-то огромные зверюги забрели на территорию и дерутся!! Подкрепление в восточную часть!
  
И он достал пистолет, направляя в копошащуюся и рычащую массу.
— НЕТ! — Выкрикнул я, метнувшись к нему. — Не стреляй, идиот!
Но мужик не послушался, прицеливаясь. Моя рука сама по себе взметнулась вперед, губы прошептали одно слово, и гвардейца отшвырнуло прочь, протащило по траве метров пятнадцать точно. Пистолет остался валяться на траве. А тело вдруг ощутило сильный удар: меня вдруг скрючило и заставило закашляться.
— Это что еще за нахер?- захрипел я.
«Поздравляю, Ярик. Только что ты ощутил на себе действие Закона Творца. Я ударила тенебрисом человека, впрямую мне не угрожающего. Этот откат — действие закона. И скажи спасибо, что прошло так легко…»
«Спасибо… Малисса, — бросил я, все еще кашляя. — Лучше так, чем если он убил бы Аки», разворачиваясь обратно сосредотачиваюсь по-новой, стараясь игнорировать ломоту в теле.
«Нужно помешать им снова уйти на изнанку, иначе ты ей помочь больше не сможешь — ответила демонесса. — Твоя лисичка говорила, что для перехода нужны зеркала и вода. Зеркала используются иллюзорные. Попробуем поставить печать, запрещающую иллюзии поблизости…»
«А так можно? Давай!»
Мои руки сложились в новый знак, а губы зашептали тихо:
— Veritas lucet, deceptio impotens est!
Я почувствовал накатывающую слабость, но тряхнул головой и двинулся, обходя дерущихся кицунэ. Я все еще удерживал пальцы сложенными в конструкте подавления, но явного эффекта не было. Казалось бы, никто никому не уступает, и эта катавасия из рычания когтей и клочков шерсти будет длиться вечно. Но вот неожиданно лисы прокатились мимо дерева, видать чем-то его зацепили, часть веток отлетела, неаккуратно переломанная, брызнула кровь и ночное небо пронзил истошный визг, а затем лисий скулеж.
Мое сердце сжалось, а дерущееся кубло разделилось. Огненно-рыжая откатилась в сторону и пригнулась к земле, как побитая собака: похоже было, что досталось именно ей, однако… серебристая оскалилась, раскрыла пасть и протявкала грубым хриплым голосом:
— Выродки… не знаю, что за мерзость вам помогает, но вас это не спасет! Вот тебе!
Она вытянулась, задрала голову, раскрыла пасть, и… ничего. Ее глаза из прищуренных стали огромными и круглыми, что-то ее явно удивило и обескуражило. Тряхнула мордой, явно напряглась, и от бессилия клацнула зубами.
— Как… это…
Аки же вся сжалась, прищурилась, словно сосредоточилась, и вокруг нее образовалось сразу несколько бледных огоньков: четыре, восемь, шестнадцать… много! Дальше я просто сбился со счета.
— Игры кончились! Сдавайся!- зарычала моя рыжая лисичка. — Ты не понимаешь, на кого пасть открыла, грязнолицая! Я не обычная безродная! А против нас двоих тебе не выстоять!
Самозванка вдруг вздрогнула и завыла еще раз, крутанулась и — в ее боку обнаружилась незаметная до того большая рана, с торчавшим оттуда обрубком ветки. Она потянулась, взялась зубами за окровавленный сук и выдрала, заскулив при этом как пнутая дворняга.
— Последний шанс! — рыкнула Аки, и ее огоньки взлетели повыше, словно стая светлячков.
— Дыхание солнца? Ха! Неплохо, но против меня этого не хватит! И кто сказал, что я одна?
Холодок пробежал по коже, в голове раздался предупреждающий вскрик демонессы, но я не успел среагировать — получил удар в поясницу. Попытался сгруппироваться и перекатиться — но нападающий был куда опытнее: моя рука осталась захваченной, а тело лишь дернулось — дальше меня остановила боль в моем собственном суставе: еще пара сантиметров и я сломаю или вывихну себе плечо. На меня навалились сверху, скручивая и надавливая ногой на спину. Мое запястье согнули в заломе, и пальцы, удерживающие жест тенебриса помех расплелись.
— Как интересно! — зарычала серебристая. — Значит источник этой давящей мерзости — он⁈ Ну теперь, малолетняя шлюшка, посмотрим, как ты справишься без этой удушливой мерзкой магии…
И она бросилась вперед на Аки, которая попятилась, одновременно выпустив пылающую мошкару во врага. Серебристая затормозила, дернулась вправо, стараясь избежать столкновения, но мошкара догнала ее и впилась крохотными искрами со всех сторон, поджигая шерсть и терзая свою цель. Та завизжала, местами ее шерсть задымилась. Серебристая принялась кататься по траве, чтобы сбить пламя.
— Эй ты! — крикнул мужской голос у меня за спиной. — Прекрати немедленно! Не сдашься — ему кердык!
У моего горла блеснула сталь, а спина едва не хрустнула под нажимом тяжелой ступни, упирающейся между лопаток. Аки перевела взгляд на нас, и прижала уши.
— Не слушай его, дави ее, я справлюсь! — заорал я и получил удар ногой по спине. А по моей щеке чиркнуло лезвие, и потекла кровь.
И Аки дрогнула. Пригнулась к земля, медленно закрыла глаза, и огоньки погасли, а серебристая перестала кататься и поднялась уже ничем не сдерживаемая и не скованная. Рыжая опустила голову, а чужая кицунэ одним прыжком накрыла ее, подминая под себя и хватая раскрытой пастью сзади за шею.
И тогда все вокруг поплыло, а время замедлилось.
«Ярик, ты что творишь! — зарычала Малисса. — Какого хрена по сторонам не смотришь, идиот!»
«Я… прости.»
«Вы в заднице! Тупицы! — бушевала в моей голове демонесса. Ну да, будто я сам не понимаю… — Сейчас она ее подавит, — проинформировала демонесса так обыденно, словно рассказывала что случиться дальше по сюжету во время просмотра фильма. — Это неизбежно. И вы оба будете пленены, и это в лучшем случае. Расплата за твою неосмотрительность».
Я прикусил язык, чтобы не задать вопрос, которого демонесса ждет больше всего. Тот самый, когда жертва готова сдаться. И если я сейчас его задам — спрошу что же делать — я ее разочарую окончательно. Нет уж! Потому, что я больше не жертва. Хватит, устал. Я должен выпутаться сам.
«Никакого плена! Сейчас я…»
«Сейчас ты — что?»
«Я произнесу то имя! Слово освобождения. И тогда…»
«И тогда твоего противника отбросит прочь, но твою маленькую рыжую плутовку убьют раньше, чем ты успеешь ударить чем-то еще. А потом ты останешься один на один с противником, против которого твои шансы близки к нулю… Ну нет уж, давай сегодня без потери союзников, хорошо? Что-то мне не нравится насыщенность событий с участием чуждых этому миру сил…» — с последней фразой в ее голосе проступили какие-то новые, незнакомые нотки.
«Я…»
«Слушай внимательно. Если твоя лисичка и правда тебе доверяет, надо попробовать кое-что. Передать одно мое воспоминание. Как с тем стариком, помнишь? Времени спрашивать разрешения нет, равно как и не будет времени на вторую попытку. Ты прав, Слово Освобождения — хорошая идея. Вот только у тебя оно сработало лишь потому, что когда-то давно я… в общем, у меня есть право призыва. А у твоей лисички — нет. И она должна его получить. Сама. Для этого я передам свое воспоминание, о том, как именно я получила право призывать… его. Божество, покровителя всех непокорных и несломленных, разрушителя оков, и хранителя свободы воли. А тебе нужно вспомнить, как пользоваться Venena Veritas. Найди путь в ее чувственность, к ее сердцу и душе. Только не для того, чтобы прочитать сердце, а чтобы передать знания. Если она сможет воспринять мое воспоминание, произнесет манифест и воззвание, искренне, с верой в свободу и чистым сердцем… ну и если она ему понравится, конечно… Тогда он примет ее как последователя, и твоя лисичка получит право призыва. И тогда вам просто нужно будет позвать одновременно…»
  
«Малисса, что ты несешь! Как я найду дорогу в ее чувственность, мы же с ней не… ни разу!»