Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ)

Волков сжал челюсти, затравленно глядя на противника, ища хоть какие-нибудь признаки давления извне, но их естественно не было. Тогда он попытался повертеть головой в поисках чего-то… или кого-то? А Андрей сделал выпад, пнул противника ногой и выбил рапиру из его рук, обезоружив того как новичка, и с размаху ударил его по заднице плашмя клинка.
Волков зарычал, схватившись за лезвие и тут же его отпустил, так как порезался и с его ладони хлынула кровь.
  
— Не отвлекайтесь, Константин Эдуардович, — бросил он. — Подберите оружие, продолжим…
И когда Константин поднял рапиру — налетел на него с удвоенным усилием, размахивая своим оружием словно мельница лопастями.
Он ранил Волкова трижды, и продолжал на него наседать, намеренно оттягивая решающий удар.
— Не торопитесь, мы ведь с вами только-только разминаться закончили… Но скоро я возьмусь за вас всерьез. Например — проткну вам пах. Незачем такому двуличному ублюдку как вы плодить наследников. Вы так не считаете? — тихо спросил он, и решительно рванул на соперника, в глазах которого на этот раз заплескалась чистая паника.
— Сда…- хотел выкрикнуть Волков, но Демидов отбил его оружие быстро сократил расстояние, и зажав ему рот ладонью.
— О нет, что вы что вы! Никаких «сдаюсь»! Я не приму капитуляции! В вашем роду все мужчины — сильные воины, и бьются до конца, до последней капли крови… не ли вы это всем рассказывали направо и налево? Извольте соответствовать!
Он крутанулся, играючи отбил попытку Константина контратаковать и решительно прокол ему бедро немного выше коленки. Раздался вскрик боли, и Волков упал на колени.
— Достаточно! — сделал шаг вперед один из секундантов Волкова. — Мы признаем поражение! Прекратите это!
— Не останавливайся! — шепчу я ему через передатчик. — Дави дальше, думаю немного осталось.
— Простите, я не принимаю сдачи, — ответил Демидов. — Если бы Константин Эдуардович смог — он бы меня убил. Поэтому — поединок продолжится, пока… пока этого требует моя запятнанная честь.
И следующим запахом он прочертил глубокую полосу на груди противника, который вскрикнул и рухнул на колени, закрываясь раненой рукой. На поравной рубашке обильно проступила кровь. И Волков не выдержал.
— Эрша-тха-цен!! — выкрикнул он тоненько, как баба, дав неслабого такого петуха. — Ты что творишь идиот! Твой покров страха влияет только на меня а ему и его подсосам похер! Заставь его трястись от страха, выполняй договор, скотина!!
Все вокруг застыли, разговоры стихли, повисло напряженное молчание.
— Что-что вы сказали, князь? — приложил к уху руку Андрей. — Не повторите еще раз для всех?
Волков сжал челюсти, явно закусив язык, и затряс головой в ужасе.
— Повторите, что вы сказали! Или я прямо сейчас, прилюдно вам яйца отрежу! — зарычал Демидов.
«Вот оно, Ярик! Нашла!»
Время замедлилось, потянулось еле-еле, словно в замедленном слоу-мо. Моя голова повернулась влево, подальше от спутников Волкова, взгляд выделил ничем не приметную женщину с короткой прической, в простеньком темном платье в бокалом в руке, скучно глядящую куда-то в противоположную сторону резиденции. Мое восприятие изменилось, и силуэт женщины стал полупрозрачным, словно подкрашенным голубоватым ореолом, а в середине его, где-то в области сердца — словно разрастающаяся опухоль подсветилась темно-багровыми тонами какая-то вязкая субстанция, словно огромный паразит, опутывавший сердце несчастной.
«Посмертная одержимость, — прошептала Малисса. — Демон захватил тело в состоянии клинической смерти, но душа еще не успела отойти в мир иной, и вернулась. И теперь тело захвачено демоном, а душа там словно в заточении в собственном теле, как в камере смертников, прикована к гниющему заживо куску мяса навечно.»
«Ее не спасти?» — спросил я без особой надежды.
«Нет. Тело изношено, едва демон его покинет — сердце просто остановится. К тому же, разум в плену демона больше трех лет… а это — демон поборник страха. Как думаешь, что будет с несчастной, которую тварь держит в постоянном страхе для подпитки?»
«Понял… делай что нужно.»
«Я сделаю это безболезненно, — прошептала демонесса.»
Мое тело опустилось на колени, подняв руки перед собой в таком знакомом жесте. Я сразу понял, что сейчас произойдет, и не ошибся.
— Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй дочери своей мгновение милости, частичку пустоты Бездны изначальной… Протяни длань свою и прими в дар жизнь твари, коей не место среди живых!
Глаза одержимой расширились, налились чернотой, даже при замедленном времени с быстротой молнии она повернула голову и наши взгляды встретились. Ее верхняя губа поднялась, обнажая длинные черные, похожие на гадючьи клыки а потом… потом я ощутил то же, что и в прошлый раз — словно тяжесть самого мироздания на одно мгновение легла на мои плечи. По моему телу прошла волна чуждой силы, между мной и тварью на краткий миг проступил сложный, словно сотканный из пепла знак… и ее просто не стало: яркая бесцветная вспышка в одно мгновение унесла ее прочь, словно стерла из реальности.
— Благодарю за дарованную милость, Госпожа… — прошептали мои губы.
Время понеслось вскачь, а я почувствовал волну облегчения: в тот же миг чудовищное давление на мое создание, страх и отчаянное желание бежать прочь и забиться подальше, спрятаться ото всех — пропало, словно его и не было.
— Что… оно ушло? Все, да? — Артем Черновой встряхнул головой, повернулся ко мне, нахмурился недоумевая, почему я стою на коленях. — Эй, с тобой все в порядке? Помочь?
Я мотнул головой, поднимаясь и поворачивая голову в сторону импровизированной арены для дуэли, где побитый и израненный Константин Волков скулил и повторял имя демона, который буквально только что на его глазах канул в небытие, а над ним навис Демидов, словно палач над осужденным, готовый вот-вот отправить его в последний путь.
— Вот и конец его череде побед в дуэлях, — прохрипел я, так как во рту пересохло до невозможного.
Черновой бросил на меня взгляд и осторожно уточнил:
— Оно ушло… совсем? Больше он не сможет?
Я не стал отвечать, а только кивнул в сторону скулящего Волкова.
— Как считаешь, после того, что сегодня произошло — будет ли он дальше пробовать добиться своего?
— Не думаю, — покачал головой Черновой.
— Я вот тоже не думаю, — я повернул голову в сторону девушки Андрея, которая с видом прилежной ученицы снимала происходящее, стараясь ничего не пропустить. — Волковы будут готовы заплатить очень большие отступные, чтобы замять произошедшее сегодня, и чтобы единственный экземпляр со свидетельством их позора — никогда не попал в сеть. Поэтому поздравляю вас с победой, господа князья. А я, с вашего позволения — откланяюсь. Мне нужно отдохнуть…
Я хотел было развернуться и уйти, но Артем загородил мне дорогу.
— Ну уж нет, — покачал головой он. — Ты хочешь просто вот так уйти? После всего того, что тут было?
Я непонимающе уставился на него, и в ответ получил странную усмешку.
— Сегодня мы все твои должники, Яромир Харт. И хотелось бы чтобы ты уделил нам еще совсем немного времени.
* * *
В тот момент я не заметил, как один из стоявших в стороне шестерок Волкова тихо сделал несколько шагов в сторону и дал сигнал ожидающей поблизости охране проигравшего княжича:
— Приготовьтесь к операции по захвату. По моему сигналу. Мы не можем позволить, чтобы информация и кадры того, что здесь произошло — утекли дальше этого места. Мы должны помешать этому любой ценой.
  
 Глава 35 
 Только ради тебя, мой tamayori! 
Никогда не поворачивайтесь спиной к поверженному противнику. И вообще, оставлять заклятых врагов в живых — глупость несовместимая с жизнью. В идеале, спиной можно повернуться только к трупу, да и то — как мне потом долго втолковывала Малисса — труп не всегда может быть безопасным, так как некоторые демоны, да и не только демоны промышляют некромантией. Но в нашем случае все оказалось немного иначе, но легче от этого не было.