Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ)
Вот она осторожно, едва касаясь, словно боясь, что ее убьют на месте за дерзость, гладит и массирует мое тело, плечи и нижнюю часть живота. Пока ты расслабляешься и кайфуешь, прикрыв глаза — вдруг понимаешь, что Лан уже трется о твою спину горячим телом и упругой грудью. Сосредоточившись на спине — на пару минут забываешь о торсе и животе — и вдруг осознаешь, что ее маленькая и пронырливая ладошка уже у тебя под резинкой нижнего белья. Пытаешься повернуться вправо — чтобы поймать взгляд девушки — и упираешься в жадные полуоткрытые припухлые губки, от которых веяло свежестью и каким-то ягодным вкусом. Причем, выглядело это так, словно я сам повернулся целенаправленно ее поцеловать, а она от внезапности ответила, затем смутилась, покраснела, потупилась, и робко пискнула «простите господин».
Но вот ее глаза! Это был взгляд разгоряченной, распалённой чертовки, полный азарта и чистейшей похоти. Как у кошки, которая выбрала себе в пару гепарда, и сейчас льстиво обхаживает, трется мордочкой и прячет хитрющие глаза. Она и начала тереться мордочкой… в смысле лицом о мою шею, спину, иногда словно случайно зацепляя кожу язычком, спускаясь ниже и легонько выпуская коготки, тем самым разжигая и распаляя. Прикрываясь, словно стесняясь перебралась из-за спины вперед, устроившись напротив и решительно потянула за шнуровку нижнего белья, опуская при этом глазки и глядя в сторону. Ну чертовка…
Несмотря на видимую гибкость и хрупкость ее тело оказалось очень жилистым и сильным. Это выяснилось, когда я почувствовал, что вот-вот взорвусь в первый раз. Вот она меня обхаживает, вот обнимает, уже находясь передо мной, осторожно опускается на бедра. А в следующий момент я понимаю, что упираюсь в узенькую влажную дырочку, и на ней даже белья нет. И прежде, чем ты успеваешь осознать происходящее — ты уже «падаешь в глубину», потому что малышка тянет на себя, заставив навалиться сверху, и сжимает бедра в замок — не вырвешься. Нежные объятия и поглаживания, и до последнего не замечаешь, что на тебя уже накатило. Ее ножки держали меня сильно, словно стальным обручем, и я вдруг понял, что не смогу вырваться, даже приложив все усилия.
— Господин может не переживать, я… мне можно… в меня можно… — выдала она полушепотом, отведя глазки и вдруг громко запищала, выгнувшись дугой, конвульсивно дрожа и прижимая еще сильней. Это было так резко и неожиданно, что я даже слегка перепугался. В эти самые мгновения, очевидно ее самоконтроль и манеры давали слабину, и в глазах можно было словно прочитать, увидеть ее настоящую. Маленькая распаленная пантера, сгорающая от похоти и стыда за свое неконтролируемое на несколько секунд либидо.
Как я и ожидал, после четвертого круга «техники расслабления» — милаха просто отрубилась, тихонько посапывая, и не реагируя на оклики и попытки растормошить. Демонесса в этот раз отсутствовала, но я и без нее понял, что девушка просто ослабла. Ну, не оставлять же ее на полу на коврике, в самом деле. Бережно поднял и отнес на кровать, а сам сходил в душ и присел на диван, не заметив, как отрубился.
Где-то среди ночи меня разбудил громкий хлопок входной двери, такой громкий и сильный что аж небольшая статуэтка на комоде рядом зашаталась и покатилась на пол. Глаза открылись, сердце бешено заколотилось. Я ведь помню, что закрывал дверь на замок, а значит… кто-то приник в мою комнату!
Слова «иллюзорного света» сорвались с губ автоматически, и под потолком завис яркий шарик, размером с лампочку, освещая комнату.
Внутри никого не было. В смысле — никого постороннего, если не считать Ю Лан, которая от звука удара тоже проснулась и подскочила, хаотично озираясь, вертя головкой. Ее голубые глазки с вытянутым в линию зрачком вперились в меня перепугано.
— Что это было? Ой… я уснула? Простите господин! — пискнула малышка и вскочила с кровати. — Я не знаю, как это получилось! Приношу извинения!
Она подхватила кимоно и прикрылась им, склонив голову и светя кончиками покрасневших ушек.
— Все хорошо, не переживай, — попытался успокоить я, но девушка быстрыми движениями накинула кимоно, обернулась, завязав пояс. Собрала те пару тонких веревочек, которые с натяжкой можно назвать нижним бельем и бормоча извинения упорхнула к выходу.
— Еще раз простите за мое недостойное поведение, господин Яромир, — девушка поклонилась и выскользнула за дверь.
— Эй! Да погоди же! — я попытался успокоить девчулю, но вдруг застыл. Стоп. Вертикальные зрачки? Еще одна кицунэ?
Однако девушка уже пропала из поля зрения, свернув на лестничный пролет. Я прикрыл за собой дверь, и оглядел комнату и царивший вокруг лёгкий беспорядок — как результат нашего милого общения. На полу осталась небольшая голубая лента — которой были перетянуты волосы девушки. Я повертел ее в руках и положил на комод. Отдам при случае. Взгляд упал на свиток, который эта скромняжка принесла с собой и который благополучно вылетел из головы в результате нашего с ней милого общения.
«Исао Набунага Сирогане приглашает Яромира Харта в сад Утренней Зари на совместный завтрак и любование рассветом…».
Дата стояла на послезавтра, что меня порядком удивило, словно господин посол заранее записывается на аудиенцию. Странная все-таки у него манера вызывать на обычный разговор. Или не совсем обычный? Думаю, вскоре это выяснится.
* * *
Кстати, я упоминал о паре интрижек, так ведь? Был еще один эпизод, который развился еще стремительнее и закончился более… феерично. Буквально через день после предыдущего приключения, я прогуливался в парковой зоне после очередной порции люлей от Аки в додзё (уж не знаю с чего вдруг, но второй день подряд она словно с цепи сорвалась и насела на нас с Денисом с утроенным энтузиазмом, разбивая наши хлипкие попытки продержаться и ехидно комментируя результат этих попыток).
Прогуливаясь и повторяя некоторые упражнения по концентрации, взятые из дневника экзорциста, я неожиданно для себя забрел в закуток усадьбы, в котором еще не бывал. Отгороженный от всего и всех уютный дворик, пара беседок, даже небольшой бассейн, и единственное трехэтажное здание в ультрасовременном стиле слегка выбивалось из всех прочей архитектуры посольства. В одной из беседок расположились четверо незнакомых людей европейской внешности, одетых в серую камуфляжную форму военных стандартов. Здоровяк с лысой головой и черной бородой с проседями, ухмылялся, пожевывая зубами сигару, и смотрел внимательно на свой набор игральных карт, которые держал в руке. Напротив него спиной ко мне сидела явно женщина — коротко стриженная блондинка, со странными фигурными узорами, выбритыми на ее затылке волнами, как иногда стригутся футболисты. Ее лица и рук я не видел, но очевидно, что она тоже держала набор карт. Двое других по обе стороны — похоже уже выбыли, и сейчас наблюдали за финальным боем оставшихся двоих.
Еще двое незнакомцев в похожих шмотках в дальнем конце стояли друг напротив друга и разминались, явно готовясь к спаррингу. Мне стало интересно, и я медленно направился к последним двоим, наблюдая за их разминкой, а затем уже и откровенным мордобоем. Естественно, здесь не было защитного снаряжения или татами, падения и удары смягчал только коротко постриженный газон.
Я склонил голову вперед, оценивая, как щуплый с виду мужик лет тридцати пяти уверенно теснил здорового как слон седого громилу, которого хватало лишь на то, чтобы закрываться и блокировать — контратаковать он не успевал. Щуплый был явно подвижнее и лучше владел техникой. Он почти уже зажал здоровяка в угол, но в какой-то момент сделал ошибку, и здоровяк нанес единственный удар, отправив того в полет метра на четыре.
Тот кое-как поднялся, отфыркиваясь, но дальше продолжать бой не рискнул. Здоровяк ухмыльнулся и бросил:
— Гони монету, Лягух, я тебя сделал.
— Ладно, буркнул тот. Вечером отдам.
Сзади из беседки раздались свисты и разочарованный гул.
— Лягух, как ты мог продуть! Фу, лошара!..
Дальше я не слушал, покачал головой и направился назад, когда услышал окрик сзади: