Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ)

— Не понимаю: у нас спарринг или тренировочный бой? — вздернула бровь рыжая. — Если спарринг, тогда упрек справедливый, но если тренировочный бой…
— Я… — Танака повел глазами, и выдохнул. — Я прошу прощения, моя ошибка, Я забыл, что это тренировочный бой. Признаю поражение, — склонил он голову, а я удивился.
Аки отсалютовала ему своим деревянным клинком.
— Благодарю, Танака-сан.
  
— Не понимаю, — осторожно подал я голос, глядя на рыжую, которая на удивление не кичилась своей победой, а также уважительно поклонилась Танаке, приняв у него тренировочный инвентарь. — Насколько я помню вы мне говорили, что все попытки заканчивались ничьей, так ведь? Почему…
Аки сдула челку со лба, разместила мечи на стойке и двинулась к своей термокружке, оставив мой вопрос без ответа.
— Вничью мы заканчиваем только при рукопашной схватке, — спокойно ответил за нее Танака. — В бою на холодном оружии мне еще не удалось взять ни одной победы. Тем более — при использовании ё-дзюцу, в таком случае мои шансы стремительно уменьшаются. Я еще не достиг своего предела, но даже достигнув… — он выдохнул. — Помнишь наш последний диалог? Тигр и солнечный зайчик?
— Я понял, Танака-сан.
— Между прочим, вы очень зря принижаете свои навыки, Танака-сан, — подала голос Аки из противоположного конца зала. — С каждым боем — мне становится немного труднее вас… зацепить. И каждый наш бой — учит меня чему-нибудь новому.
— Не нужно беречь мое самолюбие, Юй-сан…
— Я бы никогда не осмелилась. Со всем уважением и искренностью. Мне жаль, что мы не смогли помочь вам пробудить «Доспех духа», иначе мы бились бы сейчас на равных…
Танака только поклонился в ответ с неизменным выражением лица, но я словно почувствовал от него легкую эманацию… ближайший аналог наверное — горечь и чувство благодарности.
«Хороший воин, — вдруг подала голос молчавшая все это время Малисса. — Сильный, расчетливый. Знает отпущенный ему предел, но не опускает рук. И если нужно — готов погибнуть ради того, кого считает союзником или другом. Странная у них философия, конечно… ты ему доверяешь?» — вдруг закончила она вопросом, чем порядком удивила.
«Что прости? — переспросил я. — Ты это сейчас к чему?»
«Считаешь ли ты его достаточно надежным союзником? Доверил бы этому человеку прикрывать тебе спину?»
«Думаю да… даже уверен, я бы сказал. Один тот момент, на автостраде говорит о многом — он готов был погибнуть, упрашивая нас бросить его и уходить.»
«Подумай как следует…» — мне показалось, что демонесса опять что-то задумала и специально нагоняет тумана.
«Подумал. Доверяю. К чему эти вопросы?»
«Если так, имеет смысл сделать кое-что. Давай поможем ему… развиться.»
«Чего? Это как? Не совсем понимаю…»
«Сделаем ему подарок, — довольно промурлыкала демонесса. — Заодно усилим союзника. Попроси его задержаться ненадолго… и свою лисичку тоже. Ее помощь пригодится…»
Я удивился, но не стал допытываться — итак сейчас все узнаю.
Тренировка закончилась, и все разбредались по раздевалкам. Танака доже двинулся было к лестнице, когда я окликнул его и Аки.
— Танака-сан. И ты Аки. Задержитесь, пожалуйста. Ненадолго. Есть одно… дело.
Оба глянули на меня с удивлением, но развернулись и вернулись обратно.
«Попроси их присесть. Предупреди не удивляться ничему. И дай мне контроль над телом…»
— Если не трудно — займите положение для медитаций. Я хотел бы попробовать кое-что. Точнее сказать не совсем я…
Оба устроились напротив меня на татами, скрестив ноги и выжидательно застыли статуями.
— Аки, Танака-сан. Только что вы обронили что-то о каких-то «доспехах духа». Можете объяснить подробнее? Это ё-дзюцу?
Реакция меня удивила. Танака не ответил, только опустил взгляд, а Аки неожиданно нахмурилась:
— Почему ты спрашиваешь об этом? Зачем тебе?
— Есть причина. Это важно.
— Это… неприятная тема, — попробовала уклониться Аки. — И если это просто любопытство…
— Спасибо Аки, — выдохнул Танака, перебив Аки. И я впервые услышал, как он обращается к ней без приставок к имени. — Ничего страшного. Яромир вправе спрашивать, что сочтет нужным. Особенно после того, что он уже сделал для нас. Я минимум обязан ему жизнью. Я… объясню расскажу все. Я служил господину Сирогане около пятнадцати лет, когда меня выбрала моя жена… одна из дев, носящих фамилию Юй. А в ученики меня взял сам Макото Юй-сан. На протяжении двадцати лет я постигал искусство боя и отточил все навыки, которым он меня обучил до совершенства.
У меня поползли брови вверх. Служил пятнадцать лет и еще двадцать учился? Но он выглядит от силы на сорок… То есть Танака поступил на служу в пять? Что-то не сходится.
— Танака, думаю пока об этом рано говорить, — осторожно вставила Аки, но тот улыбнулся и покачал головой.
— Ты мне не доверяешь? — я поднял бровь и иронично улыбнулся девушке, а она опустила глаза, явно подбирая слова.
— Тс-с-щ… Доверяю, и больше, чем ты можешь себе представить. Но это знание… пока не время.
— Самое время, госпожа Юй, — вклинился Танака. — Самое время… Так вот. Когда моя Рэйко выбрала меня, я понятия не имел, кто она такая и насколько перевернётся моя жизнь после этого. Да, Яромир, меня тоже выбрала Кицунэ, — он улыбнулся и мечтательно вздохнул.
Тоже выбрала? В каком смысле тоже? Он имеет в виду кото-то из девушек? Очевидно, да…
— И я был счастлив, — продолжил он, глядя куда-то в окно. — Да что там, я и сейчас с трудом верю, что такая как моя Рэйко могла… Но ладно. Как я говорил, изначально меня тренировал еще сам господин Макото, друг и побратим Сирогане-сама. Он не успел закончить мое обучение — так как погиб при… определенных обстоятельствах. Это очень тяжелая история, об я расскажу как-нибудь в другой раз…
Я не стал настаивать, тем более что я уже знал, что это за обстоятельства и кто такой Макото… настоящий отец Китсу.
— Я освоил все техники, которые преподавал мне учитель… кроме последней. Кроме одного. Ё-дзюцу, которое практиковал мастер, «Доспех духа». Он позволяет обратить силу своего духа и своей веры в непробиваемую броню, которая защищает даже от… потусторонних сущностей, вроде тех же Tsukimono. Я очищал свой дух, тренировался, медитировал, выполнял все положенные ритуалы… иногда мне казалось, что я буквально в полшага от обретения просветления. Но как видишь — все тщетно. Пробудить свой бессмертный дух так и не смог. Все-таки в отличие от учителя Макото я родился здесь, под этим небом, — он грустно улыбнулся. — И мне словно чего-то не хватает. Некоей последней крупицы мозаики…
Сожаление и горечь отразились на его лице, словно он испытывал почти физическую боль.
«Он сейчас не представляет, насколько прав, — подала голос Малисса. — Я вижу дефект, который стал для него стеклянным потолком. В его рисунке чакр и духовных меридианов есть разрыв, темный участок, словно… врожденный порок. И его можно попробовать исправить. Спроси его, готов ли он довериться тебе… точнее — доверить нам с тобой свою жизнь. Готов ли он рискнуть. И если будет готов — передай мне контроль…»
— Танака-сан, — перебил я его, подняв руку. — Есть кое-что, что я должен вам сказать. Очень важное. Но прежде, мне нужен от вас ответ. Готовы ли вы доверить мне свою жизнь, чтобы я мог попробовать… разрушить ваш «стеклянный потолок»?
Его глаза немного расширись, было видно напряжение и бурное размышление.
— Да. После всего что мы вместе пережили — готов, — кивнул японец, подумав не более десяти секунд, чему я удивился.
— Тогда сейчас я попрошу у моей… — я замялся, подбирая слова. — В общем, Аки, я тебе еще не говорил об этом, но… у меня есть… в моей душе прячется кое-кто…
  
— Ты сейчас говоришь об онни? Демоне, с которым ты связан? — прищурилась рыжая. Ого, так она оказывается в курсе.
— Ты знаешь⁈
— Китсу рассказала, — она неопределенно пожала плечами. — У нас никогда не было секретов друг от дружки… Я не одобряю твоей связи с онни, но Китсу говорит, что все в порядке, и я доверяю ее суждению. Вот только что ты хочешь предпринять?