Звезда гигантов

«Шапирон» разогнался до максимальной скорости с нерабочей системой торможения и вернулся в окрестности Солнечной системы, где кружил в течение двадцати лет по бортовым часам, в то время как в остальной Вселенной из-за эффекта релятивистского замедления прошло в миллион раз больше времени. Так судно ганимейцев, наконец, достигло Земли.
Гарут стоял в дверном проеме одного из лекционных залов бортовой школы и через ряды пустых сидений с исцарапанными столешницами глядел на дальнюю стену, где располагались кафедра и комплект экранов. Многие из тех, кто покинул Минерву вместе с ними, не дожили до этого дня. Время от времени ему казалось, что все они сгинут в космосе, так и не увидев конца путешествия. Но, следуя закону жизни, на смену погибшим пришло новое поколение – поколение тех, кто родился и вырос в космической пустоте; тех, кто не знал иного дома, если не считать краткого пребывания на Земле. Во многом Гарут относился к ним, как к собственным детям. И пусть его вера временами давала слабину, вера молодых ганимейцев была тверда, как камень; они верили, что Гарут доставит их домой, и в итоге именно так все и сложилось. «Что же будет с ними теперь?» – размышлял он.
  
Теперь, когда этот день наконец наступил, он испытывал смешанные чувства. Его рациональная часть безусловно радовалась тому, что экипаж наконец вернулся из долгого изгнания и теперь сможет воссоединиться со своей расой; и все же в глубине души ему будет не хватать этого маленького самодостаточного мирка, который так долго заменял им целую вселенную. Корабль, его образ жизни и его крошечное, тесно сплетенное сообщество стали такой же неотъемлемой частью Гарута, как и Гарут – частью их самих. Теперь этому пришел конец. Сможет ли он когда-нибудь так же хорошо вписаться в умопомрачительную, захватывающую дух цивилизацию Туриена с технологиями на грани волшебства и населением в сотни миллиардов душ, рассредоточенных по многим световым годам космического пространства? Удастся ли это хоть кому-то из них? И если нет, смогут ли они когда-нибудь обрести новый дом?
Через какое-то время он отвернулся и медленно зашагал по опустевшим коридорам и коммуникационным палубам ко входу в трубу, которая должна была доставить его в секцию управления кораблем. На полу, по которому много лет ступали ноги ганимейцев, виднелись следы износа, углы стен – истерты и сглажены неисчислимым количеством проходивших здесь тел. Каждая отметина и царапина служила напоминанием о каком-то событии, случившемся за минувшие годы. Будет ли все это теперь забыто?
Отчасти ему казалось, что это уже произошло. «Шапирон» двигался вокруг Туриена по высокой орбите, и большинство находившихся на борту ганимейцев уже перебрались в подготовленное для них жилье на поверхности планеты. Не было ни массовых празднований, ни официальной церемонии; перехват корабля до сих пор приходилось держать в секрете.
Лишь горстка туриенцев знали о существовании Гарута и его экипажа.
Когда Гарут прибыл на командную палубу, его уже ждала Шилохин, изучавшая информацию на одном из дисплеев. Когда он подошел ближе, та огляделась по сторонам.
– Я и понятия не имела, насколько сложной была операция по перехвату корабля, – сказала она. – В физике процесса есть просто поразительные составляющие.
– А именно? – поинтересовался Гарут.
– Инженеры Исиана создали композитный гиперпорт – тороид двойного назначения, который в одном направлении действовал как точка входа, а в другом – как точка выхода. Именно благодаря этому они смогли так быстро осуществить замену: когда мы попали внутрь тороида, наружу в тот же самый момент вылетела обманка. Но чтобы управлять этим процессом, время пришлось бы отслеживать с точностью до пикосекунды. – Она сделала паузу и испытующе посмотрела на Гарута. – Ты, кажется, расстроен. Что-то случилось?
Он двусмысленно указал в направлении, откуда только что пришел.
– О, просто… когда идешь по кораблю и видишь, что… кругом ни души. После стольких лет к такому надо привыкнуть.
– Знаю. – В ее голосе послышались нотки понимания. – Но тебе не стоит печалиться. Ты сделал то, что обещал. Вскоре каждый из них заживет собственной жизнью. Все к лучшему.
– Надеюсь, – сказал Гарут.
В этот момент в их разговор вмешался ЗОРАК:
– Я только что получил новое сообщение от ВИЗАРа: Калазар освободился и увидится с вами, как только будете готовы. Он предлагает встретиться на планете под названием Квит, примерно в двадцати световых годах отсюда.
– Мы уже в пути, – ответил Гарут. Покидая командную палубу вместе с Шилохин, он недоуменно покачал головой. – Не знаю, смогу ли хоть когда-то к этому привыкнуть.
– Похоже, что земляне быстро приспосабливаются, – заметила она. – Когда я в последний раз говорила с Виком Хантом, он пытался выяснить, как установить у себя в кабинете блок сопряжения.
– Земляне могут приспособиться к чему угодно, – со вздохом ответил Гарут.
Они вошли в каюту, где туриенцы установили ряд из четырех переносных кабинок с перцептивными блоками сопряжения, представлявшими собой единственный способ получить доступ к туриенской системе, ведь «Шапирон» не был подключен к ВИЗАРу, а значит, Калазар не мог «посетить» корабль в виртуальном обличии. Если бы не орбитальное движение, благодаря которому судно постоянно находилось в состоянии свободного падения, вес микротороидов, находившихся внутри коммуникационного оборудования, продавил бы палубу – и это в лучшем случае. Гарут с Шилохин выбрали по кабинке, и он устроился в реклайнере, готовый подключить свое сознание к ВИЗАРу. Спустя секунду он уже стоял рядом с Калазаром в большой комнате, составлявшей часть искусственного острова, который парил в восьмидесяти километрах над поверхностью Квита. Еще через несколько секунд к нему присоединилась Шилохин.
– Земляне куда хитрее, чем вы думаете, – заявил Гарут, после того как они успели немного побеседовать втроем. – Мы провели среди них шесть месяцев и знаем, о чем говорим. Ганимейским умом сложно понять, но обман и его разоблачение – часть их образа жизни. Земляне склонны к этому от природы и вскоре доберутся до истины. И когда это произойдет, ваша попытка скрыть правду лишь поставит всех нас в еще более неловкое положение. Сейчас вам лучше рассказать им все без утайки.
– К тому же это совсем не в духе ганимейцев, – добавила Шилохин. – Мы уже рассказали, как в действительности обстоят дела на Земле, с каким радушием нас приняли и какую неоценимую помощь нам оказали земляне. Ваши прежние сомнения на их счет были оправданы из-за ложных отчетов, которые вам посылали йевленцы, но этого оправдания у вас больше нет. Теперь ваш долг перед землянами и нами – раскрыть им всю правду.
– Не забывайте, что именно земляне первыми предположили, что йевленцы планируют уничтожить «Шапирон», а вину свалить на Землю, – напомнил ему Гарут. – Туриенцы бы до такого никогда не додумались. Давайте будем честны: земляне и йевленцы мыслят очень похоже, но совершенно не так, как ганимейцы. Мы не были хищниками, потому-то эволюция и не обучила нас искусству их поиска.
– По той же причине может статься, что без землян вы никогда не узнаете, что именно задумали йевленцы, – заметила Шилохин. – Вы хоть немного приблизились к разгадке тайны, почему они в течение многих лет занимаются систематической фальсификацией отчетов о Земле?
Калазар отвернулся от смотровой стены и снова встал к ним лицом.
– Нет, – признал он.
– Многих лет, – многозначительно повторил Гарут. – И вы ни о чем не подозревали, пока не начали принимать сигналы с обратной стороны Луны.
  
Калазар ненадолго задумался, но затем вздохнул и сказал с обреченным кивком:
– Вы правы – мы ни о чем не подозревали. До недавнего момента мы были уверены в том, что йевленцы без проблем интегрировались в наше общество, посвятив себя увлеченному изучению нашей науки и культуры. Мы относились к ним как к согражданам, которые вместе с нами будут расселяться в космосе, охватывая все новые миры… – Он указал за спину и вниз. – К примеру, вот этот. Мы даже помогли им обустроить собственную планету с автономной администрацией и полным самоуправлением, чтобы та стала колыбелью новой цивилизации, которая в содружестве с нашей собственной охватит целую галактику.