На измену отвечу разводом и свадьбой

– Что за чёрт?! – осматриваю замок и понимаю, что его сменили. – Что происходит? – вцепляюсь взглядом в такое же как у меня, растерянное лицо Лиды. Вывод напрашивается один: – Нужно вызывать полицию!
Не успеваю достать смартфон, как с той стороны выходят на связь.
– Не нужно полицию! Не тратьте время. У меня все документы в порядке! – совсем молоденький голос пищит за дверью. – Елизавета Дмитриевна, вы продали мне квартиру два дня назад.
  
Меня трясёт от бессильной злости.
– Когда?.. Я вас ни разу в лицо не видела!
– По генеральной доверенности!
Перестаю дышать. Как так? Всего пару часов назад я, не читая, подписала документы на продажу «Мерседеса». Но Женя не мог. Он не такой! Он меня любит. Противный холод в груди. Или такой?.. А я закрывала глаза, не желая видеть то, что давно разглядели родители?
Больно, невыносимо. Ноги не держат. Прислоняюсь спиной к стене и сползаю на резиновый коврик. Неужели он меня предал?
Пальцы слушаются с трудом. Ещё одна попытка дозвониться до мужа. Безрезультатно! Бесстрастный голос вещает, что данного абонента нет в сети. Он в небе. Шальная мысль заставляет сжаться сердце от страха. «А если его заставили бандиты и сейчас пытают в каком-нибудь тёмном подвале?» Трясу головой, отметая возникшие картинки.
Женька скоро появится и всё объяснит. Между нами нет тайн. За десять прожитых лет мы научились доверять друг другу. Это не просто любовь, а нечто большее. Купил новую квартиру в центре? Достроил дом?! Или что-то ещё? Он не мог не сказать? Это и есть обещанный сюрприз? Тогда стоит ему подыграть?
Сидеть без действий не про меня. И всё равно отказываюсь верить в происходящее. Где доказательства?
– Не может этого быть! Я не подписывала доверенность на продажу квартиры! – Смотрю на опешившую Лиду. Только жалости в её глазах мне не хватало.
За дверью писк:
– Разбирайтесь с мужем. Я купила квартиру и имею законное право здесь жить! Он вывез все ваши вещи. Остатки я выставила в коридор.
До невыносимого хочу взглянуть на эту пигалицу. Червь сомнения пытается подорвать изнутри веру в счастливую семью. А вдруг всё дело в измене? Грубо требую:
– Покажите документы или я вызываю полицию и журналистов! На словах можно сказать что угодно!
– Не доверю, вдруг порвёте.
Представляю прижатое к двери испуганное лицо. С каким удовольствием расплющила бы его стулом. Пискля понимает, что я не сдамся.
– Если только копии?
Соглашаюсь на копии и через пару минут держу их в руках. В том числе копию генеральной доверенности на полное распоряжение мужем общим имуществом и моими активами. По документам Женя с моего согласия продал квартиру Гороховой Карине Андреевне. Все справки на месте. Деньги переведены на наш общий счёт. Из домовой книги управляющей компании я выписана. В глазах темнеет. Как так? Он меня обманул? Почему или ради кого?
Пузатое чудо, ростом чуть выше моего плеча, в длинном халате и в тапочках с довольным видом стоит напротив. Тусклые волосы стянуты назад в хвостик. Лицо бледное. Нос «уточкой» в веснушках. В живом наборе всё то, что ненавидит мой муж. А гонору, как у «мисс вселенная»
– Видите? Всё как я говорила! – «пузатый гномик» сложила руки на несоразмерно большой груди. – Можете подавать хоть в сотню судов. Я каждый из них выиграю!
Не могу воспринимать её целиком. Нет, не может быть! Женька на такую даже не взглянет. Чёрные глазки объевшейся «Бемби», сияют довольством. Губы бантиком смакуют с восторгом:
– Мне очень нравится ваша квартира! Ремонт шикарный! В детской всё, как я хотела. Кроватка встала, словно всегда там была… – Маленькая ладошка гладит огромный живот. – Малыш будет очень доволен!
Малявка не понимает, о чём говорит. Эта квартира не про деньги. Она часть моей души. Прикусываю губу до крови. Нельзя беременным желать зла. В душе обидно до слёз. Вот такое «чучело» заимело ребёнка, а у меня никак. Без квартиры осталась, в которой всё приготовлено для моего, а не чужого малыша. Это наше гнездо! Столько счастливых лет прожили здесь и вдруг изгнание из маленького личного Рая?
Тревога набатом звенит в ушах. Холодными щупальцами сжимает сердце. Слышу бьющийся звук хрустального замка. Больше ничего не будет как прежде.
Заорать, заплакать или грохнуться в обморок ей на радость? Ни-за-что! Держусь из последних сил, а осколки души заметает пурга.
Пока не могу разгадать хитрый план «сюрприза» Жени. Что он задумал в итоге? Хоть одним словом бы с ним перекинуться.
Стоит мне поднять руку вверх, как беременная с испугом вжимается в дверь. Повторяет:
– Разбирайтесь со своим мужем! – Протягивает руку. – Верните мне документы!
Мой кукиш у носа действует отрезвляюще, но толкает сопливку на необдуманное хамство. Выплёвывает:
– Подавись!– и шмыгает внутрь квартиры, скрываясь за защитными дверями. Уже оттуда несёт воинственное: – Я себе ещё распечатаю! Уходи! Не мешай мне готовить мужу обед!
«А муж у нас кто?» Не Женькин ли друг? В документах фигурирует только её фамилия, имя, отчество. Замолкаю на пару минут, решая, что делать.
– Ты так всё оставишь? – Лида ещё не знает, что речь идёт не только об этой квартире.
– Без юриста не разобраться… – Тону в собственном бессилии. Выломать дверь и зайти? Сейчас закон на стороне пигалицы. Феерично в день рождения ко всему произошедшему ещё и в полицию загреметь.
– А муж у нас кто? – в этот раз задаю вопрос вслух. Хочется знать, на ком могу сорвать злость без ущерба ребёнку.
Вместо ответа, слышу, как пигалица разговаривает по телефону.
– Ты стоишь у дома? Как хорошо! Любимый, пожалуйста, поторопись. Чувствую, что начинаю рожать. Мне страшно!
Осмелевшая лгунья выкрикивает угрозу в мой адрес.
– Сейчас увидите! Он не мой ровесник, а взрослый мужчина! Всех вас поставит на место!
От слов истерички отвлекает звук открывающихся дверей лифта. Я резко оборачиваюсь и сталкиваюсь глазами с обалдевшим взглядом…
 
Глава 3
 
Проглатываю ком в горле. Из горла вырывается сипение:
– Же… – с трудом откашливаюсь и только тогда задаю вопросы ошалевшему мужу. – Что ты тут делаешь? Телефон отключен. Я думала, ты улетел.
Вид у Жени не лучше моего. Глаза размером в медаль. Ощущение, что готов грохнуться в обморок. Перевожу взгляд с него на дверь квартиры и назад. Пока не могу ясно думать. Дурное предчувствие рвёт дрожащую душу.
– Объясни, что происходит? – онемевшие губы с трудом продавили слова.
Первый шок в глазах мужа проходит, уступая место злости.
– То же самое могу спросить у тебя. Почему ты не в отеле?
Замечаю, с какой ненавистью он смотрит на пятящуюся к лифту Лиду.
– У тебя выходной, что ты вечно лезешь в мою семью? – словно не пигалица, а она захватила чужую квартиру.
– Я что? Я ничего… – Лида, со страхом в глазах, скрывается в кабинке лифта.
Смотрю на ситуацию со стороны, словно происходит всё не со мной. Никогда не замечала за Женей хамства. Кое-что начинает складываться в голове. Ещё отказываюсь верить, но правда надвигается стеной непроглядного шторма. Механически отвечаю на заданный им вопрос:
– Узнала, что в мою квартиру въезжают новые хозяева!
Он кривит губы, как делает в крайнем раздражении.
– В нашу квартиру!
Что-то не так, чувствую на подкорковом уровне, но боюсь сказать вслух и даже подумать. Трясу зажатыми в руке бумагами.
– Судя по документам уже не в нашу. Интересно, почему? – говорю с обидой. – Ради чего ты меня обманул?– с надеждой смотрю в тёмные глаза. Кричу про себя: «Скажи, что вынужден был так поступить! Что это вовсе не продажа наших надежд. С милым и в шалаше рай. Я всё вытерплю. Отстроим заново, деньги всего лишь средства. Скажи, ты по-прежнему любишь меня»!» А вслух совсем о другом:
  
– Купил что-то лучшее? Тот самый сюрприз, что обещал?
Он мнётся, явно что-то скрывая. И тут наступает звёздный час гномика. Дверь в квартиру широко распахивается, и она вырисовывается в проёме. Бесформенный халат сменил ярко-красный, коротенький, шёлковый. На ногах шлёпки с меховыми бубонами. Волнистые волосы распущенны. На губах помада. Веки со стрелками. Томный взгляд кошечки из-под густых ресниц. Ровно так, как кое-кто любит.