После развода. Первая жена (СИ)

Но нет. Когда в первый раз принесли еду, экономка высокомерным тоном сообщила:
- Господин Демидов распорядился составить для вас особое меню. В него входит здоровая пища.
Аня ничего не сказала, но невольно подумала: на хлебе и воде он собрался держать ее, что ли? Оно и понятно, ему нужно минимизировать расходы. Но когда занесли поднос с едой, Аня невольно ужаснулась.
Просто она имела представление, сколько стоит эта принесенная ей «здоровая» вроде бы пища. Ей как-то раз пришлось случайно увидеть счета. Ее мужу (теперь уже бывшему) принесли во время завтрака. Они как раз только-только были женаты. Когда Аня впервые узнала, что ей на завтрак клубнику и сливки самолетом привезли с другого конца земли, она тоже ужаснулась. На что он хмуро посмотрел на нее и бросил: 
  
- Привыкай. 
С тех пор она молчала на эту тему. Но это касалось всех сфер жизни, где он решал за нее, что ей есть, пить, где спать и что носить. И нет, привыкать к такому Аня не собиралась, думала, со временем удастся… Наивное заблуждение. 
Время изначально работало против нее. Он ее просто вышвырнул, и теперь она его должница. 
Сухой голос экономки вернул ее в действительность.
- Если у вас есть предпочтения в пище, можете озвучить. Мы учтем.
- Это войдет в список того, что на меня потрачено? – спросила Аня.
А та проскрипела, насмешливо глядя на нее:
- А вы как думаете?
- Я никак не думаю.
Очень хотелось послать, но Аня выдержала и не изменилась в лице. Очевидно, экономка все-таки ожидала взрыва с ее стороны, потому что в глазах мелькнуло разочарование, потом она сухо проговорила:
- Если это все, я ухожу. Приятного аппетита.
***
Какой после всего этого мог быть аппетит? К счастью, у нее была работа и время отвлечься. И да, Аня поела днем, хоть вкуса еды и не чувствовала. И поужинала тоже. Нет смысла морить себя голодом. Как это ни цинично звучит, но будет она есть или не будет, не имеет значения. Все уже потрачено на нее, значит, у нее это вычтут.
Он, ее бывший муж, просто опутывал ее всем этим как паутиной. Хотелось зажмуриться и заплакать.
Не дождется.
Сейчас она смотрела в окно. Уже темнело, но глаза привыкли, она пыталась разглядеть высокую стену, скрытую за деревьями, и ворота, через которые ее привезли сюда утром. Ворот было двое, внутренний двор, внешний…
А темнело быстро, очень скоро все залило чернильной чернотой.
И вдруг эту темноту разрезал яркий свет фар. Кажется, перед наружными воротами остановилась машина.
  
глава 3
 
Арсений поехал в тот дом, хотел убедиться лично. Можно было поручить все проверенным людям, кто с ним уже не один год, и не светиться самому. Тем более что ему это не выгодно сейчас. Но Демидов помнил простую истину: хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай это сам.
Это не раз помогало ему в делах, еще когда он только начинал. А однажды спасло жизнь. Потому что люди склонны предавать, даже самые близкие и преданные. Поэтому он давно уже доверял не тем людям, что на него работают, а своему звериному чутью.
За которое его так ненавидели конкуренты, потому что он безошибочно чуял, где выгода. А если кто-то вставал на его пути, беспощадно расправлялся. Методы могли быть разные, это жестокий мир. Сейчас его самого загнали в обстоятельства.
А он не терпел, когда приходилось жертвовать чем-то даже для достижения выгоды, к которой планомерно стремился. Говоря проще, Арсений Демидов никогда не отдавал своего, и если шел на какую-то игру, то все отыгрывал. Так или иначе. В этот раз игра оказалась жестче, чем обычно, и затрагивала слишком личное.
Это вызывало ярость глубоко внутри. Ярость зверя, у которого отняли самку. Жажда увидеть кровавые ошметки бизнеса врага была такой сильной, что застилала глаза. Однако он никак не показал этого и сделал встречный ход.
Уже стемнело, когда он подъехал.
Остановился у ворот, но внутрь заезжать не стал. Люди его сопровождения встали поодаль, перекрывая подъездные пути. Демидов заглушил мотор и вышел из машины. Первое, что сделал, обвел взглядом высокий забор, окружавший территорию. В глубине был виден дом, интуитивно он нашел взглядом нужное окно. За ним метнулась тень и исчезла.
Мужчина не изменился в лице, лишь едва заметно дернулась щека.
Этот дом был приобретен через две сделки, которые достаточно громко освещались. И потом еще несколько раз была тайно проведена перепродажа через доверенных лиц, каждого из которых Демидов мог в любой момент взять за горло. Документы по последней сделке хранились у него в личном сейфе, и конечный покупатель и владелец дома был известен только ему.
От размышлений его отвлек звук. Открылась калитка, к нему уже спешил управляющий, Демидов обернулся. Управляющий склонился перед ним и стал докладывать.
Все. Во всех деталях. О женщине, которую он поместил в этот дом.
Демидов смотрел перед собой и слушал молча. В лице не одной эмоции, словно все, что здесь говорилось, ему было совершенно безразлично.
Когда тот закончил, Демидов не сразу ответил, образовалась тяжелая пауза. Управляющий несколько мгновений переминался с ноги на ногу, потом решился спросить:
- Арсений Васильевич, будут еще какие-то дополнительные указания?
И тут Демидов перевел на него взгляд.
Он давно уже привык к тому, что люди усираются и начинают мямлить, когда он смотрит им в глаза. Его прямой взгляд выдерживали и не отводили глаза немногие, по пальцам можно было перечесть.
Сейчас он проговорил, почти не разжимая губ:
- Нет. Продолжайте.
Бросил короткий взгляд на дом, потом развернулся, сел в машину и уехал.
***
Когда увидела те фары на дороге, Аня думала, что это может быть ее бывший муж. Ибо, какой еще таинственный гость может пожаловать сюда ночью. Столько всего перевернулось в душе. А в какой-то момент ей даже показалось, что он смотрит на нее.
Сердце мгновенно подскочило к горлу. Неужели он… будет требовать долг натурой?! Протест взвился факелом. Она сразу же метнулась вбок. Отошла от окна и застыла посреди комнаты, сжимая кулаки и дрожа от дикого выплеска эмоций.
Однако ничего не произошло. Был слышен только отдаленный шум отъезжающих машин, потом все стихло. Она не знала, что думать и чувствовать.
***
На следующий день Демидов встречался с новым партнером в своем офисе. Прохоров, его будущий тесть, сидел напротив, а он был непроницаем и невозмутим. Разговор шел о делах, эмоции были неуместны.
Однако Прохоров внезапно перевел тему и коснулся личного.
- Слышал про твою бывшую жену.
У него взревело все внутри, но это никак не отразилось внешне, только едва заметно дрогнул на щеке мускул. А будущий тесть решил копнуть глубже.
- Ты ведь ее отдельно поселил? — а у самого взгляд просто воняет издевкой и желанием его продавить.
Весь этот разговор был предупреждением ему, проверкой границ возможного. Пох***! Арсений и не такое мог выдержать. Он подался вперед, оскалившись улыбкой голодного тигра.
- Она не жена, Пал Палыч, а должница, — качнул головой и цыкнул. - Пока не отработает весь долг, из того дома не выйдет.
- Ммм, — протянул будущий тесть, в глазах отразилось удовлетворение. – Знал, что ты вести дела умеешь, свою выгоду не упустишь,
И уже другим тоном добавил:
- Марина к тебе рвется, хочет посмотреть дом. Ты как, готов?
  
Демидов откинулся в кресле и сказал, нехорошо усмехнувшись:
- Я всегда готов.
Прохоров аж сощурился, изображая благодушие.
- Вот порадовал, так порадовал. А если еще внуками меня порадуешь, старика, так и можно будет сходить в могилу. Дело-то будет на кого оставить.
И теперь пристально в него вглядывался. Старый мерзавец кинул ему наживку и теперь ждал, что он сглотнет.