После развода. Первая жена (СИ)

- Это?..
Ребенок шевельнулся еще раз. Арсений наконец отмер от прострации.
- Он узнает меня! Чует своего! – захохотал, запрокинув голову, как абсолютно счастливый человек.
Потом резко перевернулся на спину, усадив Аню на себя верхом. Накрыл ладонью ее живот и притянул, заставляя прогнуться в пояснице. Жадное пламя желания, притихшее было, мгновенно подняло голову, лизнуло изнутри огнем.
  
- Аня, - он шевельнулся под ней, мягко погладил собой. – Я должен тебе. Клянусь, я верну все, сделаю в сто крат больше. Все положу тебе под ножки…
У нее уже закрывались глаза, и рвался с губ стон, но она все равно сказала:
- Не клянись ничем. Просто больше никогда мне не ври.
***
Той ночью никуда Арсений не ушел.
Они так и проснулись утром в одной постели, все еще переполненные огнем, гудевшим в крови. И лежать бы еще и лежать, переплетаясь телами. Потому что этого всегда будет мало.
Но солнечный свет уже заливал комнату, Аня завозилась.
- Надо вставать.
Учитывая то, что ее жизнь на этом острове совершенно прозрачна, совсем как эти апартаменты с панорамным остеклением до пола, сюда в любой момент может заявиться прислуга. А он только хмыкнул. Притянул ее к себе, накрыв ладонью живот, и хрипло прошептал:
- Назови.
Аня выдохнула:
- Мой.
Боже, какая у него была улыбка. Потом он резко встал и как был, в чем мать родила, пошел в душ. Рука-лицо, ей хотелось прикрыться подушкой. Потому что следы укусов на его плечах – ее работа.
И да, конечно же! Не успела она выбраться из постели – стук в дверь. Аня обомлела, а Виктория уже вошла. Мгновенно охватила взглядом все следы, расплылась в улыбке и произнесла:
- Поздравляю, донна!
Ужас, какое-то средневековье, Аню стало заливать краской. А Виктория уже бодро сыпала:
- Отличное утро, донна! Завтрак вам накрывать в патио или…
- В постель.
Этой из ванной вышел Арсений в одном полотенце вокруг бедер. Аня просто застыла в шоке. Зато экономка совершенно не смутилась, поклонилась и проговорила:
- Господин Демидов! Будет исполнено.
***
Завтракали прямо в постели, и он собственноручно кормил ее тостами со сладким сыром. А когда Аня все съела, предложил:
- Теперь купаться в море?
Это было так хорошо. Очень. После всех волнений ей хотелось, чтобы теперь всегда было хорошо. Но ведь так не бывает. Зачем-то же к нему вчера прилетал гость.
- Кто у тебя был вчера? – спросила Аня.
- Позже, - проговорил он. – Сейчас давай на пляж.
  
глава 16
 
Они почти весь день провели на пляже. Там уже поставили нечто вроде шатра и большой полотняный зонт. И даже принесли жаровню. Хозяин отдыхал с размахом, но все равно все это сейчас было интимно и камерно.
И на пляже они были только вдвоем.
Потом уже, когда наплавалась, Аня сидела в шезлонге под большим полотняным зонтом, прикрыв нос кусочком салфетки, чтобы не обгорел. Хотелось спросить, как это все сюда натаскали. Неужели на горбу? Лестница-то наверх высокая. Но она молча смотрела, как мужчина возился с жаровней, собирался жарить колбаски на шпажках.
Конечно, вредная пища, но токсикоза у Ани не было. И вообще, она так проголодалась на свежем воздухе, что, наверное, съела бы быка. Но ждала, когда он начнет. А он взглянул на Аню искоса, прищурив один глаз, и засмеялся.
- Думал, забудешь.
В линялых шортах, заросший, с утра не брился, а щетина основательно вылезла за ночь. Прямо не Арсений Демидов, великий и ужасный, а обычный работяга на пикнике. Аня невольно хмыкнула.
***
Наивно было думать, что его жена что-то забудет. Арсений давно наблюдал за ней и успел не раз убедиться, что она только кажется вялой, безучастной и покорной. На самом деле она очень умна, умеет терпеливо выжидать и нанести удар. Он был мужиком, привыкшим драться, его восхищали эти ее качества.
Но сейчас он хотел уберечь свою женщину от всего этого.
Поэтому, конечно же, не стал давать лишней информации, только сжато и без деталей. Рассказал, что вчера прилетал его адвокат, и они весь день работали.
- Прохоров начал действовать. Но мы нанесем удар на опережение.
Аня слушала, держа шпажку с жареной колбаской в руке. Так сосредоточенно и внимательно, губы приоткрыты, еще этот кусочек салфетки на носу, ему хотелось зацеловать ее и взять прямо здесь. Но он сдержался. Отряхнул ладони, отводя жадный взгляд, и сказал:
- Ты ешь, остывает.
- А, да, - она откусила кусочек, стала жевать.
Потом облизала губы, переложила шпажку в руке и спросила:
- Что вообще Прохоров знает о нас?
Арсений нехорошо усмехнулся.
- Не волнуйся, у меня есть чем надавить на него.
***
Прохоров знал немало. Но, как оказалось, недостаточно!
Да, он с самого начала окружил Сеньку Демидова своими людьми, ему докладывали о каждом шаге. А тот методично убирал его людей, чем создавал дополнительные сложности. Ладно, с этим всем Пал Палыч не спешил. Все равно он контролировал ситуацию.
Марина должна была стать женой Арсения Демидова, а потом его вдовой. Такой был план. И тут Прохоров даже был согласен временно смотреть сквозь пальцы на то, что Сенька оставил себе игрушку в закрытом доме. Как мужик он мог его понять, игрушка была хороша. Пал Палыч сам не прочь был ею попользоваться. Чтобы окончательно доломать Сеньке хребет.
Но все планы пошли по одному месту из-за какой-то «цветочницы».
В тот момент, когда это произошло, Прохоров чуть мимо шва не треснул от злости. Подключил все свои возможности, чтобы свалить Сеньку, а потом стал копать. И да, он нашел того врача, что работал в том закрытом доме.
От него и узнал, что Сенькина первая жена была беременна.
Не было предела его ярости и досаде. Потому что уже и в СМИ просочилась информация, что чета Демидовых ждет ребенка. Теперь недостаточно было просто убить Сеньку, чтобы добраться до его денег. Все сложнее в разы, раз у него есть наследник. Естественно, Пал Палыч на дерьмо изошел.
- Ты жила с ним четыре месяца, - шипел он дочери. – Неужели так сложно было забеременеть?
Марина на это просто взвилась.
- Ну и что? Он не спал со мной!
Прохоров с презрением уставился на дочь.
- Что ты за баба такая? Мужика не смогла затащить в постель?!
- Я?! – Марина выпалила в возмущении. - Арс извращенец! Он хотел целку в первую брачную ночь. Мне из-за него пришлось делать перед свадьбой гименопластику!
- Целку, говоришь? – Прохоров прищурился и потер челюсть. – А мы объявим, что ты от него беременна.
Она застыла, уставившись на отца.
- Но я не беременна.
- Значит, сделай так, чтобы была, - с нажимом произнес Прохоров. – И как можно скорее.
- Как?
А он цинично хмыкнул.
- Мне что, учить тебя, как перед мужиками ноги раздвигать? – и вдруг как рявкнул: - Иди! Сделай хоть что-то полезное.
Потом глянул на дочь.
- Ты еще здесь?
- Арс не поведется на это, потребует анализ ДНК.
- Плевать, - Прохоров расслабленно откинулся на спинку кресла. – Пусть сначала сумеет доказать, что ребенок не его. Ты жила в его доме четыре месяца, это всем известно, вы везде появлялись вместе. Бумажки? Я тебе любые сделаю.
А Марину это внезапно достало, то, что ее все время двигают как пешку и используют втемную.
- Да пошел ты! – взорвалась она и дернула рукой. – С какой стати мне вообще беременеть?! Тем более, типа, от Арса. Да я теперь на гектаре с ним не сяду!
А потом пошла к выходу из кабинета, но тут Прохоров грохнул ладонью по столу и рявкнул:
  
- А ну, встала, где стоишь!
Она остановилась, стискивая кулаки.
- Повежливее, дочь. Если я сказал, ты делаешь, поняла?
Сейчас он был страшен. Говорил негромко, но так, что у любого зашевелились бы волосы. Какой бы безбашенной ни была Марина, она невольно дрогнула. А Прохоров встал из-за стола и направился к ней.