После развода. Первая жена (СИ)

Вот, кстати, о мусоре. С него и следовало начать.
Мысли пришли в порядок.
Утром, когда к ней, как обычно, пришла горничная, она сказала:
- Мне нужны гигиенические прокладки.
Та кивнула:
- Да, конечно, Анна Александровна. Какие именно? Есть особые пожелания?
Аня назвала фирму и характеристики, горничная удалилась и через короткое время принесла ей упаковку.
- Пожалуйста, Анна Александровна.
  
Она кивнула, горничная вышла.
А у нее совершенно не к месту мелькнула мысль – так быстро? Вертолетом, что ли, ее заказ доставляли? Она иногда поражалась тому, как почти мгновенно исполнялось все, что она просила. И да, ей по-прежнему подавали клубнику и малину. Смотреть на эти ягоды и знать, что их привезли сегодня утром самолетом с другого конца земли… У нее горло сводило. Как будто этим ее бывший муж постоянно доказывал ей, что она по-прежнему ему принадлежит. Что будет, если он узнает?
Так. Эти мысли следовало задвинуть. И делать то, что она задумала.
Было непросто. Кто же мог подумать, что так сложно будет получить собственную кровь. Ей ведь ножей и чего-то режущего и колющего не давали. Но ничего, ей удалось.
***
Удалось продержаться еще месяц. К счастью, ее не тошнило, токсикоза не было. Но она стала бледнеть и быстро утомляться, а временами накатывала сонливость.
Сложнее всего было, когда ее осматривал врач. По взгляду мужчины Аня поняла, что он  догадался . 
  
глава 8
 
Мужчина застыл, глядя на нее, и прищурился.
«Только молчи, - думала про себя Аня. – Пожалуйста, молчи, не выдавай!»
За все время, что она здесь находилась, этот человек всегда нейтрально к ней относился. Выполнял свою работу, никогда не позволял себе оценочных суждений. Ничего лишнего. Он врач и выполняет свою работу.
И он работает на Демидова.
Трудно было надеяться, что этот мужчина рискнет своей работой ради нее. Но у нее просто не было выбора. Аня, глядя ему в глаза, незаметно качнула головой.
Несколько долгих мгновений ничего не происходило, потом он странно глянул на нее, шевельнул бровями и произнес:
- У вас нервное истощение. Вам нужно есть больше фруктов и чаще бывать на свежем воздухе. Никаких тяжелых работ. Не переутомляйтесь и тяжести не поднимайте.
Врач поднялся, собрал свой чемоданчик и направился к выходу, у двери обернулся и добавил:
- Избегайте открытого солнца, не ходите без головного убора, волосы станут ломкими. В остальном рекомендации прежние.
Кивнул ей и вышел. От облегчения Анна потом расплакалась в ванной.
Не выдал ее тайну.
Не выдал.
Значит, у нее все еще есть шанс. Да, время работает против нее, но время еще есть. До свадьбы господина Демидова, еще около двух месяцев. Как бы изолированно она ни жила, даже сюда долетали сведения и некоторые подробности.
О госпоже Прохоровой, о том, что господин Демидов ей подарил. Об их совместных выходах в свет. При Анне никто не смел обсуждать это отрыто, экономка строго следила, чтобы персонал не болтал лишнего. Но оно все равно просачивалось, как вода сквозь щели.
Было ли ей больно и обидно? Аня запрещала себе думать об этом.
Ушло, отрезано, умерло. Не в этой жизни. А в этой — чем лучше будут отношения у Арсения Демидова с его новой супругой, тем лучше для нее. У нее будет больше шансов освободиться.
Поэтому она спокойно продолжала работать в саду.
Чего стоило то спокойствие, особенно в первое время. У нее все время было чувство, что все на нее как-то  иначе  смотрят. Все. Горничные, экономка, охранники, которых она видела изредка, и тот невзрачный мужчина, работавший вместе с ней в саду. Но человек может привыкнуть ко всему. Когда постоянно ходишь по краю, перестаешь ощущать опасность. 
Так прошел еще один месяц.
В этот раз горничная принесла ей прокладки без напоминания. Остановилась в дверях, показала на упаковку и спросила:
- Анна Александровна, нужно?
Аня кивнула:
- Да, спасибо. Я как раз собиралась попросить.
Горничная улыбнулась:
- Значит, я угадала.
Потом Аня долго думала, возможны ли нормальные человеческие отношения между заключенным и тюремным персоналом. Или это все только потому, что Демидов им платит? Пришла к выводу, что да, возможны, но воспользоваться этим ей вряд ли удастся, ведь никто не захочет потерять место из-за нее. И все же это было хорошо.
Особенно если вспомнить первые дни здесь, когда ее третировали постоянно. Сейчас все как-то успокоилось.
В доме царили тишина и велась строго налаженная жизнь, каждый четко знал свои обязанности и выполнял их. Но за этим спокойствием ощущалось подспудное напряжение.
Так, словно тут постоянно ждали чего-то.
Чего, она старалась не вникать. Ей нужно было вообще привлекать к себе как можно меньше внимания.
Аня теперь носила просторную рабочую одежду – комбинезоны с множеством карманов. Это выглядело вполне логично, ведь она по-прежнему работала в саду и занималась цветами. Выходила, кстати, те экзотические саженцы, что ей отправили по приказу новой невесты господина Демидова. Все они привились. Но больше каких-то невероятных заказов от невесты бывшего мужа ей не поступало. Аня только составляла букеты и строго оговоренные цветочные композиции, и их тут же забирали. Два раза за это время приходил заказ на белые анемоны.
Так прошел еще один месяц.
Близился день свадьбы.
Об этом говорило многое. Косвенные признаки в поведении персонала, которые Аня уже научилась читать. И ясно становилось, что здесь все затаились и ждут, что будет дальше.
Потому что ее положение должницы крайне двусмысленно.
Где это видано, чтобы должников так кормили, как ежедневно кормят ее? Аня немного имела представление о теневом мире и знала, что это такое. Будь она реальной должницей, ее держали бы в темном подвале, прикованную к батарее. И отрезали бы от нее по кусочку и отравляли родственникам, пока те не заплатят. А не заплатят – пакет на голову.
Да и как, даже если представить теоретически, она может отработать долг с энным количеством нулей, составляя букеты?
То, что сделал Демидов – просто каприз олигарха. Скорее даже нет. С ее точки зрения это была показательная мера для будущей жены, мол, смотри, как оно бывает с теми, кого я решу уничтожить. 
Иногда Ане вспоминались его слова, когда он швырнул ей свидетельство о разводе. «Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то». У них ведь не было брачного контракта, она была его женой и при желании могла бы претендовать на половину его состояния. 
Но отсудить у Демидова что-то? Ей действительно становилось смешно. Она заперта здесь под охраной, без связи с внешним миром. А если бы даже и имела такую возможность, это никогда не пришло бы ей в голову. 
Жизнь дороже. 
Это тут понимал каждый. Как и то, что господин Демидов женится на дочери Прохорова, а «цветочницу», как ее за глаза называли, вероятнее всего, турнут под зад коленом.
Вряд ли кого-то из обслуги этого дома волновала ее судьба.
Люди просто хотели знать, что будет с ними. И если «должнице» недолго тут оставаться, им стоит позаботиться о своем будущем и проявить преданность новой жене Арсения Демидова. В конце концов, она скоро станет тут полноправной хозяйкой.
Однако распоряжений от господина Демидова не поступало.
Полная эфирная тишина. О первой жене, сосланной сюда, как будто забыли. И что бы ни крутилось у персонала в умах, никто не смел действовать открыто. Все знали, что Демидов не пощадит.
  
Вот и повисло все в беспокойном затишье.
***
Ане было бы только на руку, если бы ее выслали отсюда. Она готова была уйти хоть босиком. Однако приходилось терпеливо ждать развития событий и быть особенно осмотрительной.