Мы больше не проснемся (СИ)

Слизеринец дернул головой, прогоняя странные мысли прочь. Насколько он себя помнил, он никогда не отличался такой кровожадностью.
«Насколько я помню, ха! Может, желать мук другим людям для меня было в порядке вещей. Похоже, несмотря на стертые воспоминания, я остаюсь все тем же. Жестокость идет рука об руку с убийством.»
Хотя, сейчас Реддл не видел ничего плохого в убийстве четверокурсника-выскочки.
  
— Делай что хочешь, — Том решил говорить спокойно и непринужденно. — Но если он проявит свои истинные намерения — не беги ко мне плакаться.
— Хорошо.
Гарри был счастлив закрыть эту тему, ибо в желудке уже вовсю бурчало в предвкушении плотного завтрака.
Они молча поднялись в Большой Зал, который уже был полон галдящих учеников.
За учительским столом пока сидели только Дамблдор, МакГонагалл и Трелони.
Кивнув друзьям, Гарри сел за слизеринский стол, справа от мрачного Реддла, который тут же попросил себе вина и какой-то французский салат.
Пары прошли в относительном спокойствии, разве что Рон с удовольствием подкалывал друга, на что тот отвечал точно такими же шутливыми подколками.
За ужином не было такой дружественной и теплой атмосферы, как за столом львов. Здесь либо молчали, либо говорили скупо и по делу, не распространяясь за пределы ушей собеседника.
Гарри Поттер уныло ковырял ложкой в своей любимой каше, но кусок в горло не лез: очень уж хотелось к друзьям.
«Мерлин, да как они тут живут? Они что, совсем бездушные? Как же хочется встряхнуть каждого (Малфоя можно и два раза), растормошить, заставить шутить и улыбаться. Вон, даже первокурсники напустили на себя надменно-мрачный вид. Вот ведь, индюки надутые.»
— Костон, может быть, поедим в другом месте?
Ноль внимания.
— Просто тут… Ну, совсем уныло. Тебе же без разницы где, все равно ни с кем не говоришь, а?
Ответом была тишина, и Гарри решил испробовать свое новое оружие, которое ему открыл Дамблдор.
— Том, пожалуйста, — зашептал мальчик на ухо соседу, чтобы больше никто не услышал. Тот вздрогнул и покосился на Гарри, мигом принявшего жалобливый, молящий вид.
«И как такому идиоту можно отказать?»
— Пошли.
Они вышли из замка и направились к озеру, немного углубившись в лес. Они укрылись за тремя деревьями, разместившись между их корнями, которые закрывали волшебников от ветра и чужих глаз. Летом это место обещало быть очень уютным. Но и сейчас Гарри был счастлив: он вполне удобно уселся на ворох опавших листьев, практически ложась спиной на холодные гладкие корни. Если исключить упирающиеся в спину сучки и изогнутые корешки, то это место походило на большой диван. Том придирчиво осмотрелся и сел рядышком, полностью повторив движения Гарри. Перед ними отражение пасмурного неба, за ними — Запретный Лес. Они находились как раз под таким углом, что Замка было совсем не видно. Казалось, они находились посреди одинокого лесного озера, а за многие километры вокруг — ни единой человеческой души.
Запасливый гриффиндорец достал из сумки бумажный пакет с бутербродами и разделил их напополам с Реддлом.
— Здесь обалденно красиво, — выговорил мальчик с набитым ртом, не удержавшись.
Величественный вид угасающей природы действительно захватывал дух.
— Твой словарный запас вгоняет меня в тоску.
— Да брось ты! Тут очаровательно. Тихо, спокойно, красиво. Никакого слизеринского стола… — Гарри увернулся от тычка в бок и рассмеялся.
— Ты часто тут бываешь?
— Ну… В прошлом году нашел это место. Когда прятался от… Неважно. Когда хотел побыть один. И в этом году несколько раз приходил. Приводил в порядок мысли и успокаивался.
— И не страшно? Рядом с запретным лесом?
— Я там уже бывал, — махнул рукой мальчик. — С Хагридом наказание отрабатывал и навещал давнего друга лесника.
— Предположу, что это был кентавр.
— А вот и нет! — Гарри решил похвастаться, что выжил после встречи с многолапым монстром. Все таки, не такой уж он и бедовый. — Там живет гигантский паук Арагог со своим потомством.
— Гигантский паук? — судя по побледневшему лицу Реддла, слова не возымели желаемый эффект. — Как, Мордред и Моргана, ты выбрался оттуда?!
— Он не был агрессивным, — задумчиво ответил Поттер, разглядывая парящих над макушками деревьев сов, — он был наделен разумом и мог говорить на человеческом языке. На самом деле нас спас заколдованный фордик Рона.
— Форд? Что он забыл в лесу? — слизеринец уже устал удивляться злоключениям Гарри и просто расслабленно привалился к стволу, прикрыв глаза.
— Эээ… Помнишь Добби, того милого домовика?
— А, того чудака в нелепой одежде?
— Угу. В прошлом году он не дал мне на вокзале пройти сквозь стену, и Рону пришла идея полететь в школу на форде.
— Полететь? Целый день ребенок управлял зачарованной маггловской машиной, парящей в небесах?!
Гарри виновато посмотрел на Тома, который уже не смог сдерживать осуждающий и раздраженный взгляд.
— А под конец мы врезались в гремучую иву.
— Что это за дерево такое?
— А разве в твоем времени оно не росло?
— Не слыхал о таком.
— Ну… Она любит давать сдачи. Чуть не размазала нас и машину о землю. А фордик, видимо, разобиделся и уехал в лес.
— И почему я раньше не появился? Было бы интересно на такое посмотреть.
— Тебе хочется потягаться силами с огромным восьминогим чудовищем? — не поверил мальчик и поежился от воспоминаний.
— Ты бы мог припугнуть его огнем или водой.
— Их было тысячи!
— Так не совался бы.
— Я… — Гарри запнулся. Прошлый год вообще опасная тема, — впредь обхожу стороной те места.
— Ты любые места в запретном лесу должен стороной обходить, — буркнул слизеринец. — А с твоей удачей совсем из своей башни носа не высовывать.
— Думаешь, я там не найду ничего интересного? — сверкнул глазами Гарри и рассмеялся. — Прости, ты прав. Нужно быть осторожнее.
— Я всегда прав.
В конце концов, они вновь замолчали, наслаждаясь природным спокойствием. Реддл читал вынесенную без спроса библиотечную книгу, которая на вид была бесконечно хрупкой и ломкой, а Гарри просто разглядывал гладь озера, лениво размышляя о предстоящем годе.
— Я отойду по секретным делам.
— Куда это? — Том оторвался от книги, а Гарри закатил глаза.
— В кусты.
Гриффиндорец отошел подальше в лес и справил нужду за каким-то колючим, но еще зеленым кустарником, исколов себе при этом и руки, и ноги, и задницу.
Тихо ругнувшись, мальчик уже хотел было идти обратно, как вдалеке послышался шорох и жалобный скулеж. Моментально навострив уши и собравшись с мыслями, Гарри пошел на звук, опасаясь, как бы это не Клык в беду попал, звук-то собачий был. Все-таки он уже успел привыкнуть к доброй, трусливой псинке.
Через несколько метров густых зарослей кустарника, Гарри увидел громадного, черного пса, который непонятным темным пятном застрял в кустах. В длинную шерсть вцепились извилистые ветки, и чем сильнее он дергался — тем сильнее застревал. Мальчик мгновенно узнал собаку. Он бы насмерть перепугался «грима», но животное было в такой нелепой ситуации, что заподозрить в нем предвестника смерти было бы как минимум глупо. Однозначно, Гермиона была права.
— Эй, как ты сюда забрался? — он настороженно подошел чуть ближе, не зная, опасен ли пес. Но животное тут же замерло и посмотрело прямо в зеленые глаза, задрав длинную морду вверх. — Какой красивый… И тощий. Жалко тебя. Не сезон крольчатины у тебя, что ли?
Пес принялся бешено вилять хвостом, отбивая его о ветви. Гарри подошел совсем близко и неуверенно коснулся черной макушки. Собака тут же ласково ткнулась мордой ему в ладонь и разинула пасть, высунув длинный розовый язык. Мальчик с удивлением заметил, что это очень смахивало на улыбку.
  
— Так значит, ты у нас добряк, верно? Давай-ка мы тебя освободим. Только постарайся не двигаться. Вот так… Постой, не дергай ты так лапами! Секунду. Готово! — Гарри наконец совладал с кустами, сам не понимая, почему говорит с собакой. Она же его совершенно не понимает. Может быть, это было из-за умных темных глаз или доброго оскала зубастой пасти.