Что за чертовщина?! (СИ)

— Чем раньше выдвинемся, тем лучше, — проговорила она, привлекая внимание, причем не только мое, — Говорят контрастные водные процедуры продлевают жизнь, не хочешь искупаться?
— Нет, спасибо, — усмехнулся Данияр, он стоял недалеко, привалившись плечом к дереву и продлевать жизнь был категорически против, уловив угрожающий подтекст.
— Ты что, все время здесь был? — удивилась я, недовольно посмотрев на оборотня.
— Не бросать же вас в лесу одних, — отозвался он, ничуть не смущенный.
— А если бы я захотела искупаться?
— Я бы обрадовался, — честно ответил он, тихо засмеявшись.
— Не пытайся найти у оборотня совесть, — посоветовала Лия, поднимаясь на пригорок, — Бесполезно.
— Она права, — вынуждено согласился с травницей мужчина и протянул руку, помогая подняться сначала ей, а затем и мне.
По возвращению к домику мы нашли всех бодрствующими и на одного больше. Я-то наивно полагала, что это какой-то заброшенный домик в лесу, а оказывается у этих владений и хозяин имеется. Сухенький старик с добрыми глазами и седой куцей шевелюрой, встретил нас добродушно:
— Утра доброго, девицы-красавицы, — весело протараторил он немного шепелявым голосом.
— Доброго, — отозвалась Лия, позволив себе редкую гостью — улыбку, — Отпустило, дять?
— Ой, — счастливо протянут старик, — Травки твои золото, отпустило ни то слово.
— Вы что, здесь совсем один живете? — удивилась я, узрев из-за дома торчащую козью голову.
— А чего не жить-то, — улыбнулся он, — Тихо, хорошо, природа рядом… Да и Лесовичи рукой подать, покоя от них нет.
— Разбойничают? — предложил кто-то из оборотней.
— Чегось? Разбойничають? — не понял старичок, — Разбойничають ни то слово! — кивнул он, нахмурившись, — Детвора всю марину оборвала, — и заливисто захохотал.
Сборы много времени не заняли, особенно у меня… оборотни перекидывались. Принц грустил.
— Выше нос, клыкастик, — попыталась я приободрить его, — Скоро встретишься со своей принцесской и "жили они долго и счастливо".
— А вдруг она обижена и не захочет меня видеть? — вздохнул он, да так душераздирающе, в театре бы с руками оторвали.
— Ну, — пожала я плечами, — Нарвешь по пути цветочки, скажешь пару ласковых слов…
— Тёмные эльфы, как и светлые не приемлют мёртвые цветы, — мрачно оповестил он, будто сам об этом думал все это время.
— А что им дарят? — не поняла я.
— Ну…, — задумался он, — Детенышей диких животных, сладкие плоды… Золото.
— Ну золота у меня нет, — хмыкнула я, — Воробушка из гнезда тоже не сопру — жалко, — развела руками и, — Остаются только плоды.
— А чего, — отозвался старик с любопытством, — Малинка-то подойдет? Малина — мёд!
Не трудно догадаться чем мы в восемь рук занимались следующие полчаса. Больше всех филонил принц: то пальчик уколол, то солнце в глаза светит, то не дотягивается… Чувствую себя феей крестной с не очень умелой и красивой крестницей…
Кое-как малину мы набрали. С хозяином дома распрощались, звал навещать. И наконец отправились в путь-дорогу.
Я отказалась кататься на ручках, все равно двигались пешим шагом. Не сказать, что предложение было неприятным… Может быть я даже и согласилась… Но во мне взыграло воспитание. Откуда только взялось.
Меня даже не смущало то, что я босая. Лия вскоре тоже сняла обувь, напомнившую мне балетки и с удовольствием зашагала по зелёной траве, выглядывая какие травки.
— Пустышка, — вздохнула она, в очередной раз сорвав необычное растение.
— Один в один, — проговорила я, — Как по мне, — глядя на два одинаковых цветка в её руках.
— Видишь вот здесь под цветком на стебле полосу? — она отогнула лепестки, демонстрируя мне эту самую полосу, а потом показала на втором цветке, — А здесь нет — это и есть подражатель.
— Все больше сорняков и все меньше полезных трав, — вздохнул Бранияр, — Еще три года назад зорцесвет везде рос, а сейчас? Хорошо если один за сезон найдешь, и то еще думаешь, он или подражатель.
— Это правда, — кивнул Данияр, — В холода совсем туго стало, целителя у нас отродясь в стае не было.
 
— И как тогда? — я вдруг прочувствовалась этой проблемой, если вспомнить родной мир, где каждый хоть раз в год попадает к врачу на приём, иначе никак.
— Лия выручает, — ответил он, — Помощника бы ей толкового, но где же его найти.
— Если бы я что-то смыслила в травах, — улыбнулась я, — Непременно пошла бы к тебе в подмастерье.
— Ну, — улыбнулась она в ответ, — С лапиусами у тебя же все получилось.
— Там сложно было накосячить.
Через несколько часов зелень вокруг реально осточертела. Тропинка казалась бесконечной и очень хотелось есть.
Я провела по горячему влажному лбу тыльной стороной руки, откидывая непослушные волосюшки назад.
— Устала? — раздалось рядом очень участливое.
— Нет, — гордо ответила, опустив руку.
— Ну, тогда ты не будешь против, если мы пройдем еще пару километров? — спросил Данияр и я едва не взвыла, — Я пошутил, — засмеялся он, — Сделаем остановку, поедим и пойдем дальше.
— Акор, займитесь костром, — кивнул он двум молодым волкам, — Бёрд, присмотришь за госпожой баронессой и за госпожой травницей, ну и за их клыкастым другом, так уж и быть тоже.
— Вспомним старые добрые, — хохотнул Бранияр, — Спорим, я больше тебя поймаю?
— Спорим, — усмехнулся тот и оба скрылись за кустами и высокими деревьями.
— Есть что-то прекрасное в том, чтобы родиться женщиной, — хмыкнула травница и направилась к середине небольшой, но удобной ровной полянки.
— Что ты делаешь? — спросила я, опускаясь рядом с ней и тоже принимаясь рвать траву.
— Под костер надо место сделать, — аккуратно складывая траву в кучку, ответила она, — Видишь настил какой плотный, ни проплешинки, а трава эта не очень хороший дымок дает.
— Сейчас бы вина красного, — вздохнув, заметил вампир, с комфортом расположившийся в тенечке.
Я лишь фыркнула. Мне вообще сидя на траве, прогретой солнцем, было даже в кайф поработать руками. Главное, что я не стояла на уставших ногах, но смутно подозревала, что потом возвращаться на тропу будет очень сложно.
Вернувшиеся с хворостом парни, даже не думали спорить с ней и костёр собрали, где велела. Видимо, она и правда часто бывает в стае, какой никакой авторитет есть. Руки были зеленоватые, но я не переживала — знала, что где-то здесь рядом та же самая река тянется.
Мы успели сходить к реке, отмыть руки, помочить напряженные ноги, обсохнуть и вернуться под надзором ответственного Берда. Делать было нечего, разве что расслабиться и отдохнуть. Мы подвинули в теньке вампира и расположились рядом. Лие было удобно сидеть спиной к широкому стволу, а мне удобно головой на её коленях. Я бы, наверное, даже уснула, не ввались на поляну братья с крупной рогатой тушей. Молодняк оперативненько отправился разделывать мясо у реки, чтобы кровь уносила вода и не привлекала других хищников. Бросив на меня взгляд, Данияр убедился, видимо, что все в порядке и отправился контролировать своих к воде. Зато Бранияр направился к нам и сгрузил рядом на траву целую гору яблок. Невероятно красивых и сочных, как из сказки.
— Повезло найти в лесу, — улыбнулся он, — Не морковка, конечно, — он горестно вздохнул, — Но все же лучше, чем ходить голодной.
— Ты что, мясо не ешь? — я с недоумением приподняла бровь.
— У всех свои причуды, — бросился на защиту травницы оборотень, — Ты, например, падаешь на царей, я люблю одну невыносимую травницу, а она всего лишь не ест мясо. На фоне нас она, как раз, самая адекватная.
— О царе что, уже все знают? — нахмурилась я.
— Вся столица только об этом и говорит, — засмеялся он и протянул Лие самое большое и сочное яблоко.
— Спасибо, — проговорила она в ответ, но я видела, что она смутилась, хоть и не подала виду, и оборотень, я уверена, тоже заметил.
Ни одна еда еще не казалась мне столь вкусной — вот, что значит не есть почти сутки. Ой, нет… Кажется, я не ела больше суток. У-у-у, кровососы!