Путь попаданки. Книга 1 (СИ)

— Слушай. Я же не выполнила обет по вышиванию для часовни. И мне явилось во сне знамение. Голос сказал, чтобы я исполнила обет по-другому. Стала сильнее и не дала герцогу забрать мой светлый дар.
Придумывала на ходу, но зато Ирен сразу успокоилась. И мы с ней снова перекрестились.
Надеюсь, Бог, если он видит меня, простит за эту ложь. Тут без неё не выжить.
А мне ещё вернуться надо.
  
— Тёмные маги глазливы, ваше величество. Держитесь там от него в стороне.
Я про себя улыбнулась. Про Ирен тоже говорили, что она легко глазит. Косит один глаз немного, значит, порчена, дьяволом при рождении отмечена.
Я пообещала молочной сестре, что буду осторожна, и отправилась на лужайку, прихватив одну из дам из числа нынешних слуг. Чтобы никто не сказал, что я хожу только с Ирен, чтобы скрыть что-то гадкое.
Здесь репутация была вещью хрупкой, а потеряв её, можно распрощаться не только с короной. Лучше не давать повода фаворитке чернить меня.
Но вскоре я поняла, что опасаться сейчас мне надо вовсе не фаворитку. А того, кто находился безмерно ближе.
  
Глава 14
 
— Ваше величество, — встретил меня герцог.
Оглядел с ног до головы, задержался взглядом на моей броши, приколотой под самый воротник.
— Вы, оказывается, кокетка.
— С чего вы взяли, ваше сиятельство? Что я позволила себе такую малую женскую слабость, как приколоть жемчужную брошь к вороту платья? Она из моего приданого, остальные наряды, подаренные его величеством, у меня отобрали. Но вам, конечно, и это известно.
Он промолчал. Поднял брови и чуть глубже заглянул в моё лицо, будто хотел понять, я ли это. Вернее, королева ли стоит перед ним и так бойко отвечает, хотя должна быть запугана и бледна, как призрак, населяющий все древние замки.
— Что вы так смотрите, ваше сиятельство?! Я королева этой страны и имею право говорить с вами прямо.
— Безусловно, и я польщён вашим доверием.
Снова насмешка? А, впрочем, пусть.
— Думаю, самое время мне поближе посмотреть на ваше чудно́го попугая, — улыбнулась я, не желая продолжать этот разговор при свидетелях.
Уверена, сейчас на нас из окон смотрит половина замка. Включая ревнивого и обидчивого коменданта.
Герцога это, казалось, забавляло. Как и моё желание познакомиться с его питомцем, который сразу тихо ругнулся матом.
Тем самым, средневековым.
— Вы не краснеете, ваше величество, от слов глупой птицы, — задумчиво произнёс герцог.
— Мой двоюродный брат — король Франкии ещё и не так выражался. Во время наших с матушкой к нему визитов, — ответила я с улыбкой, протягивая руку к жако, но это наглец клюнул меня в указательный палец.
— Ничего, мы ещё подружимся, я уверена, — улыбнулась я, пряча руку. — Царапина.
— Сирусу надо за это свернуть шею, — тихо ответил герцог таким тоном, что попугай испугано ойкнул и вжал голову в плечи. Отшатнулся.
Это чудовище, тёмный маг, ещё и над птицей издевается!
Я грудью бросилась на его защиту: встала между жёрдочкой и герцогом.
— Не смейте! Я вас прошу, ваше сиятельство! Он беззащитный.
Смотрела ему в глаза, а он в мои. Некоторое время продолжалась наша безмолвная дуэль, пока я не дрогнула, почувствовав, как пылают мои щёки. Близость тёмной силы, неукротимой, властной и всепожирающей пугала и одновременно манила.
— Вы отважная женщина, ваше величество. И слишком добры. Сирус причинил вам вред. Разрешите, я посмотрю. Никто не смеет проливать королевскую кровь безнаказанно.
О как! Блеф, чтобы усыпить мою бдительность? Тёмно-синие глаза герцога были непроницаемы, но, уверена, за ними бушевали страсти.
— Я сама виновата, не следует совать руки, куда не попадя, — пролепетала я, когда он взял меня за руку и посмотрел на раненый палец. Провёл рукой, и из царапины перестала сочиться кровь.
— Я должен его наказать.
— Тогда запретите ему ругаться хотя бы на день!
Герцог улыбнулся. Его лицо вдруг сделалось искренним, но тут же, будто устыдившись слабости, он спрятался за непроницаемой маской деланного безразличия.
— А кто научил его этому, ваше сиятельство? Уверена, что вы.
Я повернулась к герцогу спиной, чувствуя на себе его внимательный взгляд.
Сирус посмотрел на меня жёлтым глазом и вздохнул, будто ему было тяжко. Я заметила верёвку, опутывающую его правую ногу.
— Что вы, ваше величество! Сирус сам нахватался этой дряни, уж как я его не отучивал, негодник всё за своё.
Герцог говорил в привычной ему насмешливой манере. Когда мог безнаказанно смеяться над человеком, зная, что ему ничего за это не будет.
— Но я к нему привязался.
— Как же он у вас очутился? Мне будет любопытно послушать.
— Подарил один из капитанов, плавающих в Дикие земли. Говорил, что этот птенцом упал из гнезда. Вот с тех пор он немного пристукнутый, что с него взять! А всё Божья тварь!
Сирус таки позволил погладить себя. Правда, попытался ругнуться, но тихо и неразборчиво. Будто понимал, о чём мы с его хозяином говорили.
— Шутка ли, он иногда даёт мне советы, ваше величество.
— Действительно, похоже на шутку.
— Когда мне надо спросить совета в сложном деле, я всегда задаю ему вопрос. Он отвечает довольно точно.
В голосе герцога проявилась и неслыханная доселе теплота, я даже по-новому взглянула ему в лицо. Кажется, он привязан к своему питомцу.
— Ругается?
— Это и есть самый верный ответ на глупый вопрос, ваше величество. А на умный я отвечаю сам. Например, на тот, что задали мне вы пару дней назад.
Я повернулась и сделала знак дамам отойти. Они и сами не спешили стоять рядом с тёмным магом, хотя и строили ему глазки издалека. Слуга Хьюго подпирал собой дуб, в тени которого мы стояли, но находился на достаточном расстоянии, чтобы нас слышать.
— Хьюго почти глухой на одно ухо. Подрался в молодости, или мать уронила его, он уже не помнит, — проследил за моим взглядом герцог. — Я хотел сказать, зачем король вызывает вас к себе. Помимо того, чтобы завести с вами сыновей. Скажите, вы помните Марию Тавора?
— Вы о полюбовнице моего мужа? Той падшей женщины, что не стесняясь Божьего закона, рожает ему бастардов. Увы, ваша светлость, я помню о ней.
И почти не соврала: Бланка помнила и вопреки своей кроткой натуре считала фаворитку источником вселенского зла. Я лишь выразила суть её словами.
— Это фаворитка, ваше величество. У вашего венценосного брата их тоже немало, а у его величества Энрике всего одна. Он ей верен.
— А должен быть верен мне. Незначительная деталь!
Ух, тут я разделяла чувства девочки, в чьём теле находилась.
Энрике этот, послушать его герцога, просто воплощённая добродетель. Знали, читали, помним!
В истории короля прозвали Педро Жестоким: это означало, что он отличился свирепостью даже по меркам своего времени.
— Выслушайте меня, ваше величество, — сказал герцог тише, подходя ко мне сзади вплотную. — Держите кусочек яблока, сделайте вид, что кормите Сируса.
И тут же громко сказал, что если тот меня цапнет, то свернёт ему шею.
— Король устал от фаворитки. Но её нельзя убрать с глаз долой просто так, её отец канцлер, и он нужен стране. Пока нужен. Поэтому его величество так хочет видеть вас. И я тоже на вашей стороне, ваше величество. Моя задача — помогать вам во всём, даже если вы мне пока не верите. Но скоро убедитесь сами, ваше величество.
  
Глава 15
 
Я обернулась и посмотрела на герцога снизу вверх. Сейчас в его лице была решимость. Желание довести всё до конца.
Значит, союзники? Клянусь, я бы ему сейчас поверила, если бы была Бланкой!
  
Вероятно, бедняжка и поверила, а потом поплатилась за свою доверчивость жизнью.
— Только пока держите это втайне, ваше величество. У Марии везде шпионы. Не исключено, что они ближе, чем вы думаете.
Герцог стоял так близко ко мне, что я ощущала его дыхание на своей щеке. От него пахло прохладой тёмного озера, в котором утонуть — раз плюнуть.