Дикари (СИ)
Ник хватает меня за попку и натягивает её на себя, одновременно двигаясь бедрами вперёд. И Арс делает тоже самое – вбивается глубже, так, что мой нос почти касается его волос. Я чувствую абсолютную наполненность и… полностью теряюсь в этом ощущении!
Первые спазмы подступают быстро. Сердце бешено бухает, разгоняя по телу кровь. Мышцы конвульсивно сокращаются от удовольствия и…
Остро-сладкая агония не даёт трезво мыслить. Я улетаю в космос! Перед зажмуренными глазами взрываются разноцветные фейерверки!
Пока я извиваюсь, Дикари продолжаю двигаться во мне. Они тоже стонут и даже, кажется, зовут меня по имени, начиняя тело своим горячим и таким обильным семенем.
Но я, потерянная в своих собственных ощущениях, почти ничего не чувствую – ни вкуса Арса, ни движений Ника… сейчас я словно покинула своё тело и уплыла куда-то очень далеко… В приятное, тёплое, почти безумное забытье…
Глава 41
Глава 41
Ник
Тошно от того, насколько сильно я её хочу. Лиза, ведь, обычная шлюха. Так какого же хрена меня так ведёт?
Каждый раз кажется, что если спущу в неё, избавлюсь от навязчивых мыслей о её сладких дырках, то смогу вдохнуть свободно. Смогу избавиться от дебильного желания лежать с ней в обнимку, уткнувшись носом в россыпь каштановых волос. Но каждый раз я ошибаюсь. Освобождения не происходит, а я всё сильнее вязну в ней.
Вот и сейчас смотрю на неё, потную, нагую и такую охрененно привлекательную, что руки сами тянутся провести по коже. Собрать бисеринки пота в ложбинках, и, может, даже облизать её! Завидую Арсу. Ведь он её уже попробовал, а я – нет.
Грёбанное наваждение... Заношу руку над её спиной, но тут же отдёргиваю.
Думал, она не заразная. Даже у Анатолича подтверждение этому получил. Но оказалось не так. Лиза очень заразна. Она полна опасного яда. Эта шлюха коброй впилась в моё сердце и теперь по телу несётся сумасшедший, скручивающий кости коктейль. Похоть, возбуждение, желание и совершенно неуместная нежность. Она как болезнь. Заразнее вируса, опаснее СПИДа.
Запускаю руку в волосы и отхожу от неё, как от чумной.
Арс тихо сюсюкается со шлюшкой, пока я поспешно натягиваю штаны.
Отхожу от них ещё дальше, врезаюсь спиной в стену.
А потом резко разворачиваюсь и спешу прочь из дома. Мне нужно проветрить голову. Побыть одному и всё обдумать.
Хотя нет, лучше ни хера про неё не думать! Выгнать из своих мыслей, вырезать из сердца…
Хватаю шмотки и брелок от спортивной тачки. Гелик Арса оставляю на месте. Сейчас мне нужна скорость.
Нетерпеливо тычу на кнопку пульта от ворот и прыгаю в белую ламбу. Мотор ревёт, и я резко стартую.
Вывожу малышку на трассу и разгоняюсь. Скоро красная стрелка уже маячит на ста восьмидесяти. Но мне этого мало. Душу педаль сильнее. Пейзаж за окном сливается в единое зелёное пятно. Сердце бухает в груди, как и должно на такой скорости и мне нравится обманываться, что это единственная причина моей тахикардии.
Ближе к городу приходится сбавить скорость.
Обгоняю всех, кто медленно тащится и уже минут через пятнадцать подруливаю к знакомому тренажёрному залу. Надо как-то снять напряжение. А у меня для этого только один способ – спарринг.
Спускаюсь в полуподвальное помещение и киваю знакомым.
- Сергей занят? – спрашиваю на стойке администратора.
- Нет, сейчас позову, - улыбчивая брюнетка так и пожирает глазами мои раскаченные плечи.
Завалить бы её сейчас. Может, поможет?
Заценяю сиськи, жопу и тонкую талию. Вроде, всё при ней, но почему-то не цепляет. Нет изюминки. И с хера ли я такой придирчивый стал?
- Здорово, Ник, - подходит тренер. – Ты чего тут делаешь? Вчера, ведь, только бой у тебя был?
- Ага, - киваю. – Если знаешь про бой, то и про итоги его знаешь. Через два дня будет ещё один раунд.
- Тебе лучше поберечься… - Серёга задумчиво обводит взглядом мои синяки и вспухшие следы ударов. – Ты как, вообще?
- Нормально, - цежу сквозь зубы и резко выдыхаю.
Ребро справа отзывается тупой болью. Морщусь.
- Что-то ты неважно выглядишь, - басит тренер. – Давай-ка денёк отдохни лучше, а то…
- Ссышь, что закатаю? – усмехаюсь.
- Иди в жопу, Ник. Я же о тебе волнуюсь.
В жопу? Я так только что был. Не помогло.
- Ну… раз ты такой беспокойный, то я найду кого-нибудь…
В этот момент телефон в кармане начинает настойчиво вибрировать.
Достаю и смотрю на экран.
Отец, чтоб его…
Вчера так ему и не перезвонил.
- Погоди, - говорю Серёге. – Скоро вернусь.
Отхожу в сторону и отвечаю.
В трубке заикается, сигнал херовый. Хватаю со столешницы ключи от тачки и иду на выход.
Чем выше поднимаюсь по ступеням, тем лучше мне слышно отца:
- Никита? – голос недовольный. – Здравствуй.
- Здорово, - отзываюсь. – Чего хотел?
- Я тебе ещё вчера звонил. Ты почему трубку не взял?
- Занят был, - резко отвечаю. – Что надо?
- Ты борзоту свою выключи. Я не твоя шалава, чтобы ты так со мной разговаривал.
Шалава. Охренеть! И этот туда же! Про Пташку напоминает.
Раздражённо молчу, а отец продолжает:
- Кстати, о шалавах. Я как раз по этому поводу звоню. Вчера в интернет не заходил?
- Нет, - отрезаю. – Говорю же, занят был.
- Оно и видно. Я даже знаю, чем. Новости на жёлтых сайтах пестрили сплетнями о сыне депутата Громова. Знаешь, о чём писали?
Внутри всё как-то неприятно скручивается. Наверное, про неудачный бой журналисты пронюхали… Теперь отец опять заведёт свою пластинку о том, что мне нужно оставить бои и стать примерным.
- Не знаю, о чём? – без особого интереса спрашиваю.
- О том, сколько ты шалавам платишь. Какие-то придурки выложили видос, который тут же набрал популярность. Они там рассказывали, как трахали элитную шлюха самого Никиты Громова. Вроде бы как ты ей пятьсот штук в час платишь, а они с ней подешевле сторговались.
От его слов что-то внутри обрывается. Я каменею.
- Что? – в ушах шумит, плохо слышу его голос.
- Что слышал, Никита! – орёт отец в ярости. – Какого хера ты разрешаешь своим шлюхам рот раскрывать и болтать такое?! Совсем берега попутал, а? Ты знаешь, как это на моей репутации отразится? Башкой думать надо! Или тебе там уже все мозги отбили?!
Отец продолжает что-то гневно орать в трубку… что-то о грядущих выборах и моих грязных делах, но я уже его не слушаю. Сердце бьётся как-то подозрительно медленно. По спине пробегает неприятный холодок.
Так значит, всё правда.
Вчера Пташка трахалась с кем-то, пока мы с Ником её искали…
Закрываю глаза. Меня начинает трясти.
- Я тебе позже перезвоню, - прерываю отца с холодной яростью в голосе и, невзирая на его крики, отключаюсь.
Делаю глубокий вдох, чтобы унять дико бьющееся сердце.
Эта сучка не только трахалась с другими. Она всем распиздела, как круто она меня наебала. В груди поднимается дикая, почти неконтролируемая ярость.
Вспоминаю, как всю ночь сидел возле её постели и таскался на кухню за чаем и водой. Доктора к этой бляди позвал! СУКА!
Сжимаю смартфон до жалобного хруста.
Перед глазами пляшет красное, поэтому я с трудом нахожу номер Ярого.
Он отвечает не сразу – в отличие от меня, урод, видимо, прекрасно спал всю ночь и ещё не проснулся.
- Да?
- Это Ник.
- Слушаю.
- Звоню сказать, что шлюха будет. Готовь бой.
- Окей, - слышу в его голосе нездоровый азарт. – Рад, что передумал.
- Она мне больше не нужна, так что можешь забирать, - выплёвываю и отключаюсь.
Делаю несколько кругов перед тренажёрным залом. Мне хочется вернуться домой прямо сейчас, но я понимаю, что в таком состоянии точно в кого-нибудь врежусь по пути.
Тяжело дыша, спускаюсь обратно.