Дикари (СИ)
Говоря с ней, я заметил в её глазах отчаянную решимость, и, несмотря на воинственный настрой Ника, решил, что с этой глупышки довольно на сегодня потрясений. Прежде чем жёстко отжарить, её нужно немного расслабить. А то уж сильно она взвинчена!
Внутри всё свербит от желания как можно скорее подвигаться в её призывно блестящей от обилия смазки дырочке. Вчера, когда я ласкал её пальцами, она казалась охрененно негостеприимной, но сегодня… совсем другое дело! Течёт и подрагивает от каждого прикосновения! Если бы она сама только что не призналась во лжи, я бы заподозрил, что тут что-то не ладно, но… Как это не грустно, Пташка оказалась лишь очередной жадной до денег шлюхой.
Наверное, за ночь она успела взвесить все «за» и «против» и решила, что проще всего будет просто уступить нам. Жаль. Жаль… Мне-то вчера показалось, что в ней есть что-то необычное… Но, как верно подметил Ник, я даю женщинам слишком большой кредит доверия.
На самом деле мне похрен на деньги. Не такая уж это и большая сумма! Мне просто хотелось верить в то, что деньги этой малой и правда отчаянно нужны. Почему-то, глядя в её невинные детские глазки, мне нравилось думать, что малышка хочет помочь кому-то… Что взяла наше бабло не для себя, а для… к примеру, родственника? Думал, что сегодня она признается в чём-то подобном, но… Всё оказалось куда прозаичнее. Просто очередная шалава, которой захотелось лёгких денег. Сплошное разочарование…
Однако, всё это не отменяет того факта, что член дымится от одного взгляда на её сладкую задницу.
Плавные изгибы тела… тонкая талия, зачётные сиськи. То, с каким усердием она принялась за работу… Усмехаюсь сам над собой от того, что повёлся на её вчерашнюю игру в недотрогу. Ник был прав. Я просто идиот!
Развожу в стороны розовые лепестки. Скользкие и очень горячие. Дотрагиваюсь кончиком пальца до маленького клитора. Аккуратный, нежный. А запах… ммм… какой-то медовый
Мне нравится то, как отзывается её тело. Хочется сделать с ней то, что она запомнит до конца жизни. Дать умопомрачительный оргазм, а потом раздолбить членом её дырочки.
Скольжу по ним пальцами, но внутрь не погружаюсь. Оттягиваю удовольствие. Давлю на оба входа одновременно в то время, как рот малышки занят ублажением Ника. Знаю, ему хотелось растянуть её губы членом ещё вчера. Это я его остановил. А зря. Могли бы получить свою порцию купленного удовольствия.
Малышка дёргается, когда я сильнее надавливаю на её попку. Размазываю по дерзко сжатому отверстию её же смазку. Она что-то приглушённо стонет и машет руками, но Ник крепко держит её за волосы, притягивая к своему члену.
Её ладошки протестующе упираются в его бёдра, а друг во все глаза смотрит за тем, как старательно работает наша должница.
Снова касаюсь заднего отверстия и утыкаюсь пальцем в ажурные морщинки.
Она начинает извиваться. Испугалась что ли? Какого хрена? Мы, вроде, уже трахали её попку? Сладкую горячую и очень хорошо разработанную задницу! Кажется, она даже пару раз только от анала кончила!
- Стой смирно! – шлёпаю её ягодицы открытой ладонью. На бледной коже остаются розовые следы.
Воровка взвизгивает и замирает. Какая она сегодня чувствительная…
Решаю пока оставить плотно сжатый бутончик в покое и снова глажу клитор. Хм… кажется, это ей нравится куда больше. Она снова расслабляется и расставляет ноги шире, слегка прогибаясь в пояснице.
Громко причмокивает, старательно исполняя все указания друга. «Высунь язык», «округли губы колечком», «оближи»… Всё это чертовски возбуждает.
Массирую горошину, не давая ей опомниться. Она всё дрожит и сладко постанывает, подаваясь навстречу моим пальцам. Густая роса стекает по внутренней стороне бёдер, и я уже примиряюсь к её дырочке, обхватывая твёрдый как палка ствол в кулак, как вдруг… Пташка отстраняется от Ника и громко вскрикивает, быстро-быстро содрогаясь всем телом. Так доверчиво прижимается киской к моим пальцам, что мне, вопреки собственным убеждениям, хочется ощутить на вкус её оргазм.
Приникаю к пульсирующим складочкам языком и засасываю эпицентр её возбуждения.
Она стонет ещё громче и сжимает пальчиками простыню.
Кончает долго и сладко, разжигая во мне похоть до максимальных, с трудом сдерживаемых пределов.
Я отпускаю малышку, и она падает лицом вниз на кровать. Тяжело дышит, закрыв прелестные глаза.
Мы с Ником переглядываемся.
- Да ты спринтер, - вытираю губы, обращаясь к Пташке. – Но ничего, сейчас тебе будет ещё…
От завершения мысли меня отвлекает назойливая трель мобильника.
Блядь… как невовремя! Чертыхаясь, подхожу к тумбочке и беру его в руки.
Хочу просто отключить, но высвечивающийся на экране текст сообщения меня словно ледяной водой окатывает. Что за…
Хмурюсь, нажимая на «прочитать» и… так и застываю посреди комнаты.
Сообщение от скрытого абонента.
«Сучка снимает вас на скрытую камеру, спрятанную на тумбочке, за графином с водой. Удачи.»
И подпись «доброжелатель».
Перевожу взгляд в бок и делаю два быстрых шага в сторону стены. В одно движение сметаю графин и лежащую сбоку книгу и…
Вижу небольшую тёмную камеру, умело спрятанную между ними.
Внутри всё холодеет. Глаза наливаются кровью.
Я так охрененно зол, что кажется у меня сейчас из глаз посыпятся искры.
- Ник! – рычу в звенящей тишине комнаты. – Посмотри сюда!
Глава 16
Глава 16
Лиза
Боже! Как же хорошо! Тело потряхивает в сладкой истоме. Сердце бешено бьётся в груди после сногсшибательного оргазма! Это было просто феерично… и необыкновенно приятно!
Стараюсь не думать о том, что только что ласкала губами член почти незнакомого мужчины. На них всё ещё чувствуется его чуть солоноватый привкус… То ли из-за бешеного возбуждения, то ли из-за того, что я старалась не быть собой в те минуты, когда Ник трахал мой ротик, но всё это оказалось совсем не так ужасно, как я себе представляла… Больно или неприятно совсем не было… и, если, конечно, отбросить в сторону моральный аспект всего того, что Дикари делали со мной, то… Наверное, я смогу это выдержать!
Мне просто нужно не обращать внимание на противное ощущение использованности. Просто не допускать этих мыслей! Нет. Только не сейчас!
Арс и Ник отходят от кровати, давая мне передышку, в которой я сейчас так остро нуждаюсь. Пользуюсь этим и закрываю глаза, позволяя телу немного отдохнуть. Уже совсем было расслабляюсь, как вдруг вздрагиваю, слыша грохот графина о пол.
Ледяные градины паники заставляют меня подскочить на кровати. О, боже… Нет!
В пылу наших игр, я успела напрочь позабыть о том, что всё происходящее снимает… СКРЫТАЯ КАМЕРА! Та сама, что была спрятана мною всего полчаса назад… А теперь…
Из лёгких вышибает кислород. Перед глазами пляшут тёмные точки. Нет… как они узнали… нет…
- Ник! – звериный рёв Арса оглушает грозными раскатами. – Посмотри сюда!
Закрываю глаза, чувствуя, как ноги слабеют. Он… увидел… Нет никаких сомнений… Арс увидел камеру!
- Какого хрена?! – его друг идёт в угол комнаты и опускается на корточки.
- Она нас снимала! – ошеломлённо цедит сквозь зубы Арс. – Эта сука хотела заснять наш тройничок!
От парализующего страха я не чувствую конечностей. Мне вдруг становится жутко холодно, и начинает тошнить.
Резко подскакиваю на ноги и хватаю с кровати простынь. А дальше… делаю то, на что единственно способен загнанный в угол разум – бегу!
Мчусь к входной двери на негнущихся ногах, задеваю стены, наталкиваюсь на мебель.
- Стой, сука! – не своим от гнева голосом кричит мне в след Ник, бросаясь в погоню.
Бегать я умею! А сейчас, ведомая диким, почти первобытным ужасом, вообще словно не бегу, а лечу над полом!
Рванувшись вперёд по коридору, каким-то немыслимым чудом успеваю добежать до двери. Изображение перед глазами сливается в одно яркое пятно. Дотягиваюсь кончиками пальцев до ручки и резко дёргаю её вниз, но… в этот момент перед глазами темнеет от жуткой боли в затылке.