Сумеречный стрелок 8 (СИ)

— А кто сказал, что мои люди на кого-то напали? — удивился еврей, собрав в гармошку свои морщины на лбу. — Всего лишь не выпускали во внешний мир.
— Осада равносильна нападению, — продолжал я давить. — Вы лучше меня это знаете.
— Ну хорошо. Вы, конечно, правы. Но… — сделал многозначительную паузу Моисей Абрамович. — Я был вынужден это сделать.
— Вас поставил в тупик человек с запятнанной репутацией? Изгой? — теперь настала моя очередь удивляться. — Как такое возможно?
— Молодой человек, изгой — это не то пальто, — ощерился Зильберман. — Он теперь тот, кто выслужился перед империей, вернувшись с орденами и медалями. Но я его не оправдываю.
— Ближе к делу, — этот еврей ходит вокруг да около, но не говорит сути. И мне это уже начинало надоедать.
— А что мне оставалось делать? — ответил старый еврей и кивнул официанту, поставившему на стол чашечки, наполненные кофе. — Борис начал прижимать мой бизнес. На вашего покорного слугу было совершено два покушения, причем одно чуть не отправило меня на тот свет. Я опасался за свою жизнь.
— И вы не могли с этим разобраться? — я окинул еврея сомневающимся взглядом.
— Вы уж извините, молодой человек, но на стороне Бориса была администрация. А где администрация, там и хранители. И вот на них у меня очень сильная аллергия, — объяснил Зильберан, отхлебывая из кружки кофе. — Да к тому же мы, евреи, всегда пользуемся главным правилом — своя рубаха ближе к телу.
— И почему я не удивлён? — Поймите, Иван, я не питаю к вам вражды. Это всего лишь бизнес, да и только. И моя жизнь.
Мы ещё пообщались с Зильберманом. Я задавал провокационные вопросы, а хитрый еврей, выкручивался, показывая свою правду. В завершении, когда настала пора уходить, я встал из-за стола.
— Крайне советую в ближайший час снять оцепления с моего поместья. Иначе будут последствия, — пообещал я.
— Уже всё снято, — улыбнулся он и протянул руку.
Долго еврей держал руку. Но я не пожал.
— Это жест для близких, друзей или деловых партнеров, — ответил я. — К счастью, мы с вами не являемся ни теми, ни другими, ни тем более третьими. Поэтому прощайте, Моисей Абрамович. Когда вам потребуется моя помощь — вспомните наш сегодняшний разговор.
Понятно, что спорить и доказывать что-то Зильберману бесполезно. Он будет упирать на личную выгоду и придумывать всяческие отговорки. Поэтому я оставил эту затею. Нервные клетки целее будут.
Вышли мы с Жориком на свежий воздух. Я вдохнул полной грудью вечернюю прохладу. И настроение немного улучшилось. Пусть и непонятно, что случилось с Борисом, но всё-таки это была победа!
Софья к нашему приезду уже проснулась. Что удивительно, успела вычистить съемный дом до блеска, запаковала весь мусор в несколько специальных мусорных мешков, и даже приготовила из оставшихся продуктов небольшой перекус в виде бутербродов.
Мы заморили червячка, и затем я её обрадовал. Сказал, что хитрый еврей был куплен Борисом с потрохами, но уже осознал свою неправоту. Снял всех людей с осады нашего поместья и оставил в покое других наших союзников.
— Меня интересует ещё один факт, — задал я Софье вопрос, когда мы уже ехали на такси в мое родовое гнездышко. — Откуда у него столько магов⁈
— Этот хитрый старик потратил на них приличную сумму, — усмехнулась Софи. — С учетом дальнейшей окупаемости затрат. Борис ведь обещал ему очень много денег, в том числе и часть территории твоего поместья.
— Вот же шакалы! — воскликнул я, не удержавшись. Эмоции хлестали через край.
— Интересно, а куда исчез Борис? — задумался я.
— Наверное, он сейчас ляжет на дно, — ответила Софья. — Я почти раскрыла его местонахождение. Если б ещё денек, и ничего бы этого не произошло.
— Символично, — улыбнулся я в ответ. — Был статусным, но опустился на дно.
— Короче, там этому засранцу и место, — подытожил Жорик, когда мы уже подъезжали к воротам поместья.
Как же я соскучился по дому. Пусть он и не родной, но я к нему так привык, что воспринимал его точно так же, как и свой дворец из мира, в котором родился.
 
Охранники, увидев меня, Жорика и свою начальницу, обрадовались, откатив ворота в сторону.
Когда я попал в фамильный дом, в мои объятия в первую очередь кинулась Марина. Прижалась очень крепко, даже слишком. Я почувствовал внезапно желание. Но, как говорится, всему своё время.
Катюша плакала от радости и не могла остановится. Слезы текли у неё по щекам, будто из неиссякаемого источника. Успокоилась лишь, когда я рассказал о битве с Борисом. А уж когда я поведал про эпичный выход Леи в зале суда и то, как она управляла судьей, Катя наконец улыбнулась.
Все приветствовали меня как победителя. Что бы случилось, не появись я вовремя, страшно подумать.
Захар суетился, тоже соскучился по своему хозяину. Накрыли стол на ужин очень быстро. Хотя, осмотрев блюда, я понял, что это, скорее всего поздний обед.
Борщ со сметаной, пельмени, большой копченый осетр и несколько видов салатов, включая полюбившиеся мне «Цезарь» и «Оливье». Вот перечень блюд, каждого из которых я попробовал гораздо больше одной ложки.
Наелся всего до отвала и запил прекраснейшим односолодовым виски со слегка терпким вкусом. После ужина, когда на поместье опустилась тьма и зажглись фонари, я побродил по саду в компании с девушками, обсуждая грядущие планы и рассказывая о своих учебных буднях.
Когда появился Лис, мы немного отошли от хохочущих девчат, держа в руках стаканы с виски, в которых плескались полурастаявшие кубики льда.
— Ты же понимаешь, что бы произошло, если бы ты не прислал ту записку? — спросил я у некроманта.
— Как минимум посадили бы Софью, — ответил Лис.
— Никаких минимум или максимум, — ответил я. — После Софьи Бориска занялся бы каждым из вас, а потом развалил бы поместье на куски.
— Да, согласен. Все шло к этому. И это было непростое время, — кивнул Лис. — На свой страх и риск я мог перемещаться по норам в пределах края. А дальние норы оказались настолько нестабильны, что эта записка скорее была актом отчаяния. Я надеялся, что она попадет к тебе, но сомневался.
Лис что-то совсем скис. Я положил руку на его плечо.
— А ну лицо повеселей! Мы не проиграли. У нас получилось. И теперь времени всё будет по-другому!
— Ты прав, — кивнул Лис. — И у тебя тоже будет по-другому. Знаешь, о чем я?
Лис посмотрел на меня слегка окосевшими от выпивки глазами.
— Ну что ты меня думать заставляешь? — задал я ему риторический вопрос. — Сыт по горло такими вот играми «догадайся, о чем я думаю». Говори уже.
— Да, извини, — смутился некромант, но затем его глаза радостно заблестели. — Так вот, я изобрел свою, уникальную рецептуру зелья! Ты даже не представляешь, что это за штука. Хочу тебе подарить его в честь победы на аренах.
— Ну тогда чего печалишься? — улыбнулся я. — Радоваться надо. Зелье твоего авторства. Это же круто!
— Круто, конечно, — понурил голову Лис. — Только вот не хватает одного ингредиента. Не могу нигде достать эту мелочь.
— Огненный цветок? — засмеялся я.
— Да ну, не такой сложный, — отмахнулся Лис. — Коготь дикого буруна. И нигде нет, представляешь?
— Понял, — кивнул я. — Заказ принят. А сколько надо хоть его?
— Да там и три штуки хватит, — Лис допил виски. — Пойду-ка я домой. А то меня того… штормит что-то.
— Давай, иди, конечно, — попрощался я.
Лис удалился, девушки затихли в стороне. Остался я один, фонари и Лея, которая уже искала точку перехода поближе к табуну диких бурунов.
Только надо подумать, как выцепить из стада всего одну особь. Прошлый опыт встречи с ними мне не очень понравился.
«Нашла! Прямо идеальный вариант! — вскрикнула паучиха. — Рядом с прудом».
Она направила нас с Жориком по тропинке, чтобы сократить расстояние, и вот мы уже у темного водоёма, в котором забавно отражались огни ближайших фонарей.
Точка крутилась в воздухе прямо возле берега. Я уже готов был протянуть руку, Жорик уцепился в плечо.