Сумеречный стрелок 8 (СИ)

Когда звонок завершился, на мой телефон позвонила Надя.
— Привет, — ответила она загадочным тоном. — Как дела?
— Да все отлично, — резко ответил я ей. Некогда мне было беседовать сейчас. Нужно было искать Черепова.
— Как ты это сделал? — удивленно спросила меня принцесса.
— Что именно?
— Отец спросил, собираюсь ли я с тобой на монстра того… ну, водоплавающего… В общем, в итоге я призналась. Так он сказал, что не против, только даст двух имперских элитников на всякий случай. Это просто нечто, ха-ха!
— Отлично, да, — глухо ответил я.
— Что-то случилось у тебя, — констатировала принцесса. — И не увиливай. А то знаю я, начнешь геройствовать. Признавайся.
Я нехотя рассказал, как пропал Черепов.
— Пфф… Да сказать Рыкову, он поднимет своих людей. Из-под земли достанут, — ответила принцесса, а затем хохотнула. — Хотя это забавно. Представляю — врываются гвардейцы в публичный дом, снимают твоего некроманта с проститутки в самый ответственный момент… Ладно, извини, что-то я неудачно шучу сегодня. В общем, не благодари — скажу сама сейчас Рыкову. Расскажи хоть, как выглядит твой знакомый?
Я дал описание, и принцесса отключилась. Ну вот инициатива её, конечно, зашкаливает. Но, возможно, на и права — Рыков должен быстро найти Черепова.
Наступил вечер. Я заказал ужин, и мы вместе с Полиной, Саней и Жориком поужинали салатом «Оливье» и «Цезарем».
Проводил Полину до общежития. Поговорив на общие темы, мы дошли до её места обитания, и блондинка прижалась ко мне. Её губы коснулись моих, мы слились в поцелуе.
— Ну ты скоро, Воронцова? — высунулась из-за двери недовольная вахтерша. По ее жесткому взгляду я понял, что она опять не в настроении. Вот ещё один кандидат на подарок. Может, ей тоже светильник подарить? Спрошу потом у Полины, что лучше выбрать.
— Давай быстрей. Специально тебя жду, — резко добавила вахтерша, и Полина, прошептав «Всё, пока», упорхнула в открытую дверь.
Я же пошел обратно, и Жорик присоединился ко мне, пытаясь строить свои теории, с чем было связано волнение некроманта.
Поднявшись в свою комнату, я застал Саню храпящим так, что стены тряслись. Открыл окно, ибо в помещении было душно и всё пропахло его потом. Снова отжимался до посинения.
Скинул с себя одежду, оставшись в трусах, добрел до раковины, умылся и упал на кровать, тут же уснув. Сплю я чутко. Если Рыков позвонит, услышу.
Утро среды началось раньше обычного.
— Ну же, слышь, тварина пернатая, иди сюда. Ну, давай. Сюда лети! Нападай, твою мать! — сквозь сон я услышал тихий голос Леи.
Открыл глаза и моментально проснулся. Паучиха стояла на подоконнике в боевой стойке без камуфлятора. В открытой створке окна колыхалась расплетённая ею паутина, на которых поблескивали капельки какого-то яда или токсина. А на ветке высокого раскидистого дерева громко курлыкал большой серый голубь.
— Лети сюда, птичина! — вскрикнула паучиха, выходя из себя. — Хочу поговорить с тобой. Давай! Или ссышься⁈
— Лея, прекрати. Ты чего удумала? — обратился я к питомице.
Паучиха повернулась ко мне. Её десять глаз лихорадочно блестели злобой.
— Эта летающая штука уже задолбала меня будить каждое утро! — рявкнула она. — Пора заканчивать с ней.
— Да успокойся ты, — я встал с кровати. И голубь, видимо испугавшись, вспорхнул с ветки, улетев в неизвестном направлении.
— Ну вот. Спасибо, хозяин, — мрачно ответила Лея. — И зачем я паутину плела, старалась, правда?
— Что тебе сделал этот голубь? Просто не обращай внимание, — ответил я.
— Легко сказать, — недовольно хмыкнула Лея. — У меня неделю назад обострились все органы чувств. И уже пять дней подряд… пять дней!.. этот мешок с перьями мешает мне нормально поспать!
— Уверен, что ты можешь научиться приглушать свои чувства. Контролируй их, — потише ответил я. Не хватало разбудить Саню, хотя его и пушкой не добудишься. Только на свой будильник и реагирует.
— Ага, пыталась. Ладно. Что уж теперь, пойду расплетать. — вздохнула Лея.
Но… будильник Сани зазвенел раньше обычного. Я бросил взгляд на часы — 6:00. Обычно он на час позже просыпался.
 
Сосед открыл глаза, зевнул и тут же сел на кровати, нащупывая будильник на тумбочке. Лея не успела допрыгнуть до пространственного кармана и теперь пряталась за открытой на столе книжкой, стоявшей на подставке.
— Блин, просыпаться в такую рань, конечно… — пробормотал он, а затем вскочил на ноги, и тут же обратил внимание на паутину. — А это что за хр*нь?
— Саня, лучше не подходи, — только и успел я ответить.
— Да надо паутину убрать, — пробурчал он протянув руку к окну. — Совсем страх потеряли эти пауки. Ненавижу тварей.
Он коснулся паутины прежде, чем я смог помешать, и тут же замер, плашмя падая на пол.
— Лея, что ты наделала⁈ — закричал я.
— Да это парализатор, не боись, — застрекотала паучиха. — Щас нейтрализую.
Лея подскочила сбоку к лежащему на полу Сане, вгрызлась жвалами в его руку, и толстяк тут же вскочил, с ужасом глядя на колыхающуюся на ветру паутину.
— Это что?.. Что это было? Ну нах*р! Я звоню бытовикам, — схватил он со стола телефон. — Пусть потравят насекомых.
— Только попробуй, — запрыгнула на стол Лея, и Саня, побледнев, упал в обморок.
— Вот и поделом ему, — проворчала паучиха. — А то травить он меня вздумал. Это я кого хочешь отравлю… Или сожру… Или покалечу. Решил он пугать меня какими-то бытовиками… Да я…
— Лея, прекращай. Видишь, он без сознания? Лучше помоги очнуться, — ответил я.
— Ага, щщас, — деловито приставила лапы к животу паучиха. — Побежала, ага.
— Не испытывай мое терпение, — добавил я резкости в голос. — Он не виноват, что у тебя сегодня плохое настроение.
— Ладно, но в следующий раз ему помогать не буду, — предупредила меня паучиха, подойдя к подоконнику и принимаясь быстро сматывать паутину.
— Следующего раза не будет, потому что ты показываться на глаза ему не станешь, — сказал спокойно.
— Ладно, проехали, — паучиха закинула белёсый моток с токсином в пространственное убежище и прыгнула на толстяка. Укусила его еще раз, теперь чуть повыше затянувшейся ранки.
Только она исчезла в пространственном убежище, как Саня глубоко вздохнул и принял сидячее положение.
— Чёрт, ничего не помню, — почесал он голову. — А где паутина? И паук вроде какой-то был.
— Тебе всё приснилось. Упал с кровати, что-то бормотал во сне, — успокоил я его.
— Вот же черт. А будто на самом деле произошло. Брр, — поежился Санек, затем озадаченно посмотрел на меня. — А к чему пауки с паутиной снятся?
— К успехам и победам, — придумал я, отмечая довольную улыбку на лице Сани.
— Отлично. Значит сегодня будет особенный день, — ответил он.
— Да вроде говорят, что это на пару месяцев точно. Сон же реалистичный. Ну и вот, — дополнил я, и сосед вообще расцвел.
А результаты этого цветения я увидел уже очень скоро. На пробежке Санек был выносливей, и всё время норовил обогнать меня, что раньше за ним не замечалось. В общем, энергия перла из него как из рога изобилия.
Во время завтрака — омлета с томатом и грибами — я вернулся к мыслям о том, где же сейчас Черепов. Если Рыков не звонил — значит, пока не нашли его. Плохо дело. Если кому-то он перешёл дорогу… Случайностей в жизни хватает. Но такие мысли я старался гнать прочь, и отвлекся уже на занятиях.
Учебная среда началась с очередных нормативов по общей магии. Лекций сегодня не было, и мы сразу переместились на тренировочную площадку. Глеб явно был настроен сегодня побеждать и старался хоть как-то навредить мне.
То во время подпитки энергией из источника на полпути попытается осторожно уменьшить поток магия так чтобы преподы не заметили. То мишень, в которую я бросаю боевое заклинание, немного сместит в сторону, опять же очень аккуратно.
Затем он нашел новую забаву. Во время стрельбы по мишеням поставил простенькое, но тщательно замаскированное заклинание поглощения. Магическая плоскость появилась на пути фаербола, растворяя его в воздухе и распадаясь вместе с ним. Второй фаербол — и та же ерунда. Глеб злобно усмехнулся в ответ, и повторил ещё раз, развоплощая на этот раз ледяную стрелу. Практически незаметную со стороны магию раскусил Вепрев.