Гений Медицины. Том 3 (СИ)

— Я точно вижу только то, что связь — это болезнь, — повторил пророк. — А подробности мне не видны. Хотя мужчину в вашем будущем я тоже вижу…
Фетисова затаила дыхание. Ей даже про её ВИЧ было не так интересно слушать, как все эти предсказания про мужчину.
— Мой будущий муж? — взволнованно уточнила она. — Это Боткин?
— Не вижу, кто это, — покачал головой пророк. — И он появился в вашей судьбе совсем недавно. Раньше я его не видел.
  
Тогда это точно должен быть Константин, и никто другой! Ведь это он появился в жизни Маргариты Александровны совсем недавно!
— Спасибо, — бережно записав каждое слово, кивнула Фетисова. — Вы очень мне помогли!
Пророк кивнул и поспешил покинуть палату. Маргарита Александровна с запозданием сообразила, что он ничего не ответил про её ВИЧ. Но это всё так неважно!
Главное, что Константин всё-таки будет с ней. И она, к тому же, выиграет свой спор.
Это была вторая причина, почему Маргарита Александровна так сильно пыталась заполучить в мужья Боткина. Причина не очень приятная, и она старалась о ней не думать.
Ещё пару месяцев назад на одном светском вечере она поспорила со своей единственной подругой. Она замужем за бароном Филимоновым, с которым у покойного мужа Фетисовой были какие-то общие дела. Так и подружились, хотя Филимонова была старше лет на десять, но общий язык женщины нашли быстро.
И тут подруга вдруг заявила, что Фетисова уже давно утратила былую красоту. И молодой муж на неё в жизни не посмотрит.
Разумеется, Маргарита Александровна не стала такого терпеть, а ввязалась в спор. Ну и вот… Как раз вскоре после этого с ней связался Алексей Боткин, с навязчивой идеей породнить их рода через брак с его сыном.
Потом она увидела фотографии самого Боткина… Он оказался очень даже ничего.
А потом всё закрутилось, и вот она уже лежит в клинике с ВИЧ.
Так что теперь Маргарита Александровна была точно уверена. Боткин — это её судьба!
* * *
Утром в ординаторской я специально как бы невзначай положил сумку рядом с Шуклиным. Пришли мы рано, кроме спящего Павла никого не было, поэтому из сумки легко вылез незаметный нос, понюхал Шуклина, покачался из стороны в сторону и залез назад.
Значит, записку подкинул не он. Минус один подозреваемый.
— Доброе утро, — как обычно бодро протрубил Никита, появившийся в ординаторской. — Все готовы к трудовой неделе?
— Передать не могу, насколько сильно я к ней готов, — буркнул Шуклин. — Весь в нетерпении.
— Приятно слышать! — воскликнул Зубов. — Значит, дежурства идут вам на пользу. И у вас осталось всего три, если не накопите себе новых. К тому же сегодня я отпущу вас домой. Отдохнёте перед следующими дежурствами, сегодня сам останусь.
— Так может мне можно прямо сейчас домой уйти? — понадеялся на лучшее Павел.
Зубов смерил его таким взглядом, что ответа на вопрос можно было даже не ждать.
— Я тут подумал, — резво перевёл тему Никита. — Что интерны у вас, Михаил Анатольевич, уже месяц, но за это время у них был только один доклад. Непорядок.
Помню, тот доклад читал ещё Болотов, на тему Гипертонического криза. И лекция была подготовлена очень неплохо.
Тогда никто и не подозревал, что за маской отличника и зубрилы скрывается настоящий психопат.
— Тут ты прав, оперившийся птенец, — кивнул Зубов. — Когда у меня был предыдущий поток интернов, доклады мы проводили…
— Почти каждый день, — закончил за него Никита. — Да, и это несмотря на дежурства, кучу работы и всё прочее. Пора и нынешнему поколению птенцов пострадать.
Прозвучало довольно кровожадно, хотя я не видел никаких страданий в приготовлении докладов.
— Может, есть добровольцы? — обводя нас всех взглядом, спросил наставник.
Лена постаралась спрятать взгляд, Шуклин снова был в полудреме. Но я вполне готов был выступить добровольцем, и решительно поднял руку.
— Я и не сомневался, — улыбнулся Михаил Анатольевич. — Но у вас точно хватит времени? И так берёте на себя нагрузку куда большую, чем остальные интерны.
— Справлюсь, — кивнул я. — Какую взять тему?
— На ваш вкус, — пожал плечами наставник. — Вы одинаково хорошо расскажете любую. Выберете что-нибудь подходящее для терапевтов, и вперёд.
— Хорошо, — кивнул я. — Постараюсь подобрать интересную для всех тему.
Расскажу им общую лекцию про лекарскую магию. Это удовлетворит сразу несколько моих целей. Прежде всего, я всё также хочу развить в мире лечение именно магией, а не алхимией. А для этого нужно просвещать коллег. И для начала вполне сойдёт небольшая группа людей, терапевтов в нашей клинике.
— Лекцию прочтёте завтра, — добавил Зубов. — Как раз будет время подготовиться. Теперь по заданиям. Прикреплённые палаты у всех так и остаются. Другие отделения вас пока не запрашивали. Поняли, видимо, насколько с вами сложно. Боткин, у вас дополнительно добавился Костылев из девятой палаты. Пациент, который снова попросил именно вас.
Всё ещё с подозрением отношусь к таким пациентам. И не просто так. До этого лично меня просил барон Жуков, который пытался выведать у меня рецепт эликсира бессмертия. И госпожа Фетисова, которая просто пытается выйти за меня замуж.
Так что от нового пациента, лично запросившего меня, можно ожидать всего чего угодно.
— Понял, — отозвался я. — А в три часа я отправлюсь к Марии Михайловне на помощь.
До этого момента надо успеть переделать кучу дел.
Зубов уточнил ещё пару моментов для других интернов, и мы разошлись работать.
* * *
Клочок дождался, пока все покинут ординаторскую, и привычно юркнул в вентиляцию. Хозяин поручил ему сравнить запах на записке с запахом Ольги Петровны. Он уточнил, что это вряд ли прислала она, но для чистоты эксперимента лучше проверить. Заодно, возможно, он услышит что-то новенькое из разговоров главной медсестры.
В сестринской как раз шло собрание. Несколько медсестёр внимательно слушали Ольгу Петровну.
— Так, по дежурствам все всё поняли? — уточнила главная медсестра.
— Я больше не хочу дежурить с Шуклиным, — недовольно ответила одна из девушек. — Почему мне ни разу не досталось дежурство с Боткиным?
— А зачем тебе это? — отозвалась другая. — Я слышала, он уже несколько раз ходил на свидания со своей коллегой, Тарасовой.
— С этой курицей? — возмутилась первая. — Да что он вообще в ней нашёл! Это всё потому что он меня толком не видел.
На этих словах она бережно поправила туго сидящий верх от хирургического костюма. Планёрка у медсестёр — это, видимо, обсуждение хозяина. Интересно послушать, хотя самому хозяину на подобные сплетни всё равно.
— А я вот слышала, что нашим Костей заинтересовалась сама госпожа Фетисова, — шёпотом сообщила третья медсестра. — А если это так — мы все в пролёте, девочки.
— Хватит галдеть! — прикрикнула на них Ольга Петровна. — Я собрала вас, чтобы обсудить важные вопросы, а не сплетни про Боткина!
Медсёстры притихли, и главная медсестра начала озвучивать скучные темы про заказ лекарств и расходных материалов. Клочок воспользовался этой нудной частью, чтобы незаметно подползти к медсестре, и сравнить запах. Тот не совпал, записку написала не она.
Теперь можно возвращаться, вряд ли здесь ещё что-то интересное будет. Крыс аккуратно направился к вентиляции, но на полпути, неловко взмахнув хвостом, задел стопку с бумажками. И те сразу же разлетелись по всей сестринской.
Дурацкий хвост! Розовый, лысый, некрасивый. Так ещё и неудобный, бумажки вон роняет. И кто вообще додумался складывать стопку бумаг прямо на пол! Столов что ли мало?
  
Медсёстры резко вздрогнули, одна из них даже вскочила на ноги. Клочок затаился под одним из листков, понимая, что все взгляды теперь обращены на пол. Незаметно сбежать не получится.
— Что это? — со страхом спросила она.
— Просто бумаги упали, — отмахнулась Ольга Петровна. — Чего переполошились? Сквозняк, наверное.