Гений Медицины. Том 3 (СИ)

Не очень хорошо — это ещё мягко сказано. Он обвинил меня и пациентку непонятно в чём. Благо, я узнавал, сама Евгения в порядке и платить её ни за что не заставили. К чему был весь этот цирк с угрозами министерству, и клятвами разобраться со всем этим — не понятно.
— И как же вы хотите это исправить? — полюбопытствовал я.
На мгновение я увидел, как Кобылин недовольно поджал губы. Думал, что я начну извиняться? Но нет, этого точно не будет.
  
— Предлагаю забыть это небольшое недоразумение, — выдавил из себя он. — Сами понимаете, я человек новый. Ещё не во всём разобрался. И мог наговорить лишнего…
— И показать себя некомпетентным в вопросах магических заболеваний, — добавил я.
Ну не мог промолчать, он говорил откровенный бред с точки зрения лекарского дела! И на это никак не мог повлиять ни первый рабочий день, ни другие оправдания.
— Вы правы, магические заболевания я знаю плохо, — он снова с трудом выдавил это из себя. Прямо видно, как трудно даётся ему весь этот разговор. Тогда что он задумал? — В общем, прошу прощения за наше неудачное знакомство. Выражаю надежду, что в дальнейшем нам легче будет находить общий язык.
— Что ж, я тоже, — кивнул я. — Могу идти?
— Нет-нет, я ещё не сказал самого главного! — ускорился Семён Михайлович. — У меня же для вас уникальное предложение!
Судя по тому, как загорелись его глаза, и участился пульс, он перешёл к самой важной части нашего разговора. Поэтому я поспешил изобразить заинтересованность.
Ну у нас и диалог на самом деле. Он изображает доброжелательность, я изображаю заинтересованность. Не беседа, а театральная постановка, подобная тем, что обычно показывали в Римском театре две тысячи лет назад.
— И что за предложение? — спросил я.
— Нашей клинике поступил запрос, чтобы мы отправили одного из интернов на неделю в другую клинику, для обмена опытом, так сказать, — торжественно ответил Семён Михайлович. — Разумеется, это очень уникальный шанс. И он достанется лучшему нашему интерну. То есть, вам.
«Очень уникальный», ох и сильно же он решил выделить этот шанс. И я внезапно стал лучшим интерном, хотя только вчера был в числе худших.
И ещё одна маленькая деталь была для меня очень любопытной.
— И что же это за клиника? — на этот раз я изобразил радость и предвкушение.
Получалось довольно хорошо, потому что на лице Семёна Михайловиче появилась уже настоящая самодовольная улыбка.
— Клиника «Эхо здравия», — торжественно ответил он.
Какого… Это же та самая клиника, главный врач которой вчера в кафе притворялся другом семьи Шуклина. И который зазывал меня к себе.
А теперь внезапно вот эта стажировка на неделю?
Всё это явно надо обдумать, пока не могу до конца понять, в чём тут задумка. Догадки есть, однако надо связать всё воедино.
— У меня есть время подумать? — уточнил я.
А куда же Кобылин денется? Разумеется, он даст мне время подумать, раз я этого прошу.
— Стажировка должна быть с понедельника, но я даю вам два дня, — уже гораздо менее довольным тоном заявил он. — Чтобы у меня было время подобрать другую кандидатуру. Уверен, остальные интерны схватятся за это предложение руками и ногами!
— Благодарю, — кивнул я. — Всего доброго!
— До свидания! — эту фразу он уже с трудом произнёс нормальным тоном. Ох, чую, если сейчас же не покину кабинет — он лопнет от напряжения.
Надо обдумать это предложение. Как-то слишком много совпадений…
* * *
Барон Жуков с нетерпением дожидался бала-маскарада. Подготовка шла полным ходом. Оставалось всего несколько дней!
Нужно было тщательно продумать, как именно действовать на празднике. Вот придёт Боткин, вот он даже окажется рядом. Дальше-то что?
Неприятно это осознавать, но по физической силе Боткин раза в три превосходит. Действовать магией нельзя — это сразу же выдаст Жукова.
Тогда выход один — снова через запрещённые зелья. В прошлый раз Константин был начеку, ведь уже догадывался о коварных планах. Но сейчас-то он даже не знает, что барон Жуков будет на этом празднике!
А значит, будет куда менее осмотрительным…
Довольный этим планом, Михаил Игнатьевич отправился на Сибирскую улицу. Да уж, времена, когда подобную грязную работу можно было поручить помощникам, подошли к концу. Теперь всё сам.
Как ему и было известно, в арке нужного дома стоял молодой человек в капюшоне. Барон Жуков, специально одетый попроще, и с натянутой кепкой на лицо, как бы прошёл мимо. Но медленно, бросив взгляд на этого дилера.
— Интересует что-нибудь? — кашлянул тот.
— Способность вызвать помутнение сознания и неспособность лгать минут на тридцать, — смотря прямо перед собой, ответил Жуков.
— Жди здесь, — парень в капюшоне ловко нажал на какой-то кирпич и скрылся в открывшемся проходе.
Вскоре он вернулся с чёрным пакетом. Они довольно трепетно относятся к своей безопасности.
Он назвал сумму, и денег, оставшихся у Жукова, хватило прямо впритык. Обратно до мотеля придётся топать пешком.
Плевать! Зелье куплено, и теперь на балу всё должно пройти как надо.
Гален расскажет рецепт эликсира бессмертия, и всё это, наконец, закончится!
* * *
К нужному адресу я добрался только в половину восьмого. Для экономии времени взял такси, однако не учёл вечерние пробки.
Дверь открыла пожилая женщина лет семидесяти, ухоженная и довольно бойкая.
— Добрый вечер, — поздоровался я. — Прошу прощения за опоздание, задержали на работе.
— Ничего, молодой человек, я никуда не спешу, — улыбнулась она. — Проходите.
Она пропустила меня внутрь огромной пятикомнатной квартиры. Обставлена она была тоже самым шикарным образом. Летовы явно не бедствуют.
— Меня зовут Елизавета Максимовна, — представилась женщина. — Проходите в гостиную, там нам никто не помешает.
— Боткин Константин Алексеевич, — кивнул я. — Я здесь по просьбе вашего сына.
— Лизочка, а кто это? — из комнаты выглянул пожилой мужчина. Наверное, супруг.
— Это доктор, Саша предупреждал, — отозвалась она. — Он меня посмотрит и всё!
— Только недолго, а то заревную, — мужчина погрозил пальцем и скрылся в другой комнате.
Я же прошёл в гостиную и приготовился к опросу и осмотру.
— На что жалуетесь? — первым делом уточнил я.
— Головокружения, забывчивость, слабость, снижение внимания, — перечислила Елизавета Максимовна. — Я уже была у невролога, мне прописали препараты. Помогают, но не то, чтобы сильно. Да ещё и давление от них стало подниматься.
Женщина говорила про Мексидол. Этот препарат часто назначают при хронической ишемии головного мозга, а одним из побочных эффектов действительно является повышение давления.
Но по моей задумке, после сегодняшнего лечения препараты женщине не понадобятся в принципе. Не зря же я прокачал уровень именно неврологического аспекта.
Я задал ещё несколько вопросов, затем проверил диагностическим аспектом, а потом активировал неврологический. И принялся за лечение.
Это оказалось гораздо сложнее, чем думал изначально. На лечение ушла примерно половина магического запаса. Чуть меньше половины было потрачено за рабочий день, так что магический центр оказался практически на нуле.
Зато…
— Ой, что вы сделали? — ахнула Елизавета Максимовна. — В голове как будто прояснилось!
— Подлечил вас лекарской магией, — улыбнулся я. — Я пропишу ещё один препарат на месяц, и симптомы больше не должны беспокоить.
Строго говоря, этот препарат был не особо нужен. Но без него выздоровление было слишком бы подозрительным. Я ведь не невролог.
Поэтому Бетагистин на месяц я всё-таки прописал.
  
Провожала меня Елизавета Максимовна с такой улыбкой, что её супруг точно бы заревновал, если увидел. Десять раз поблагодарила и предложила остаться на ужин, но я всё-таки поспешил домой.
Крыс уже практически совсем поправился, однако «больничный» я ему продлил и на завтра. На всякий случай, и не слушая возмущения.