Гений Медицины. Том 3 (СИ)

Мыть полы в ординаторской санитарки должны были утром, с семи до восьми утра, и вечером, с восьми до девяти вечера. И график свой они составляли, опираясь на эти рамки.
Чаще всего делились на утреннюю и вечернюю смену. Утренняя приходила к шести утра и уходила в три часа дня, а вечерняя с двенадцати и до девяти вечера.
Но Ирина уже второй день подряд настойчиво пытается помыть полы в ординаторской в разгар рабочего дня, когда я пытаюсь успеть решить рабочие вопросы.
  
— Ты мне не будешь мешать, можешь остаться, — торопливо добавила она. — Как у тебя дела?
— Всё отлично, — разговаривать с ней не было желания. — Я лучше пойду, пока что другие дела сделаю.
Как раз решил использовать это время, чтобы навестить Марию Семёновну и Николая Андреевича. Уже давно собирался это сделать.
— Может, останешься? — настойчиво переспросила Ирина. — Ты, правда, мне мешать не будешь. Поболтаем.
Прямо упорно добивается, чтобы я никуда не уходил. И какое может быть «поболтаем» после всего случившегося?
— В другой раз, — отрезал я.
Не дожидаясь дальнейших споров, вышел из ординаторской и направился в отделение травматологии.
Мария Семёновна моему приходу очень обрадовалась.
— Совсем забыли меня, не навещаете старушку, — с деланной строгостью заявила она. Но затем не сдержала улыбки.
— Работы много, — тоже улыбаясь, ответил я. — Но сейчас нашёл минутку. Как вы?
— Да я-то хорошо, — соседка вмиг посерьёзнела. — Это хорошо, что вы пришли. Мне надо кое-что рассказать. Это связано с моей бывшей работой на секретной службе у императора.
  
Глава 7
 
Вот это было уже интересно. Про службу Марии Семёновны я вообще узнал случайно, из речи её ухажёра, Григория Николаевича, который однажды караулил её под дверью.
— Почему вы решили со мной этим поделиться? — полюбопытствовал я.
Само понятие «секретная служба» подразумевало, что сведения, полученные на ней, огласке не подлежат. И Марии Семёновне хорошо удавалось справиться с этим делом, раз я даже не заподозрил, что соседка не так проста, как кажется.
До момента с азбукой Морзе.
— Потому что вы меня спасли, — пожала плечами соседка. — Если бы не вы, так бы и лежала в своей квартире. Это первая причина. Вторая — мне всё ещё стыдно за тот случай с пожаром.
Помню этот момент. Соколов подговорил мою соседку позвонить мне, и сказать что якобы у меня дома пожар. Чтобы я самовольно отлучился с дежурства.
Только вот его план не прошёл, потому как я официально отпросился у Зубова по телефону.
— Тот случай мы уже разобрали, — ответил я. — Вы же не хотели ничего плохого, вас обманули, что для меня готовится сюрприз.
— С моим опытом работы я могла бы почувствовать неладное, — возразила женщина. — Так что это вторая причина, почему я хочу кое-что рассказать. И есть ещё третья причина. София.
Третья причина звучит самой интригующей.
— София? — заинтересовался я.
— В общем, — Мария Семёновна глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. — Это моя внучка.
Вот это поворот! До этого соседка утверждала, что семьи у неё нет. И это походило на правду и с учётом новых вскрывшихся подробностей о её жизни. На службе у Императора не до семьи.
А теперь выясняется, что есть внучка.
— Можно поподробнее? — приподнял я бровь.
— Да, — соседка снова вздохнула. — О том, что я простолюдинка, я не лгала. Но родители мои смогли устроить меня в императорский корпус, и я попала на службу. Большая честь, на самом деле. Только избранные простолюдины могут оказаться в таком месте. Разумеется, служба была смыслом жизни, и не было времени ни на семью, ни на личную жизнь.
Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Я решил не перебивать, молча ждал продолжение рассказа.
— Ну в общем я влюбилась в одного офицера… И забеременела, — наконец, продолжила Мария Семёновна. — Удалось скрывать это до шестого месяца. Но потом начальство узнало. Офицера перевели в другой город, а мне дали выбор. Или продолжать службу, или уходить, и заниматься ребёнком. Но куда бы я пошла? Родителей не стало, дома своего не было. На работу бы с маленьким ребёнком не взяли. Так что я выбрала службу.
— А что с ребёнком? — осторожно спросил я.
— Родила, и отдала на воспитание своей тёте, — ответила соседка. — Так и безопаснее было, и всё-таки у родного человека. У тёти своих детей не было, поэтому мою дочку она воспитала как родную. Я же прослужила всю жизнь, а когда выходила на пенсию — мне дали квартиру, в благодарность за службу.
Занятная история. У моей соседки оказалось очень много тайн. Не зря я тогда подумал, что она не так проста, как кажется.
— И ухажёр появился, Григорий Николаевич, — усмехнувшись, добавила женщина. — Я ему ещё на службе понравилось, но не решался правила нарушать. А вот на пенсии решился, мол тридцать лет меня любил и ждал. А я, разумеется, как на пенсию вышла поехала к своей тётке. Только её уже тоже не стало, а дочка моя её матерью считала. И не стала я её переубеждать. Она сказала, что тётя обо мне рассказывала, и что она рада со мной познакомиться. Сама она была уже замужем, и я с ней стала общаться.
— Но так и не признались? — уточнил я.
— Нет. Она меня до сих пор считает двоюродной сестрой, — покачала головой Мария Семёновна. — Зачем? Она всю жизнь считала мамой мою тётю, и портить ей жизнь не хочется. Затем у Насти, так зовут дочку, у самой родилась дочка, София. Она родилась очень болезненной девочкой, и часто мучилась простудами. А потом сильно переболела, с каким-то осложнением на уши. И теперь практически не слышит.
Причиной приобретённой тугоухости у ребёнка действительно могла стать перенесённая вирусная инфекция. Важным моментом при таком осложнении являлось то, научился или нет ребёнок говорить к этому времени.
— Сколько лет Софии? — спросил я.
— Пять лет, — ответила соседка. — Ей поставили тугоухость третьей степени.
Это значит, что разговорную речь она слышит с расстояния один-два метра, а шёпот не слышит совсем. Достаточно тяжёлая степень, хуже могло бы быть только если бы не слышала и разговорную речь совсем.
— И что говорят врачи? — спросил я.
— Предлагают ставить слуховые аппараты, — вздохнула Мария Семёновна. — Оформлять группу инвалидности. И Настя уже почти согласна на это… Но ведь группа инвалидности — это на всю жизнь, а эти слуховые аппараты всё равно не станут достойной заменой слуха. Поэтому мне нужна ваша помощь.
— Какого рода? — уточнил я.
Соседка меня почти запутала. Ловко вывернула она с того, что хочет что-то мне рассказать, к своей внучке и её проблемам со слухом.
Нет, проблема действительно серьёзная. И если я прокачаю нужные аспекты — вполне могу попробовать её решить. Две тысячи лет назад никаких слуховых аппаратов, разумеется, не существовало. И я решал подобные проблемы лекарской магией. Значит и сейчас смогу, тем более что девочку действительно жаль.
— Я хочу сказать Насте, что вы — редкий и известный специалист, и решите проблему Софии, — озвучила мои мысли Мария Семёновна. — Она поверит, потому как до конца тоже всё ещё не готова смириться со слуховым аппаратом и группой инвалидности.
— Вы же понимаете, что я — всего лишь интерн? — уточнил я. — И у меня нет нужных аспектов, я не отоларинголог. И с детьми я никогда не работал. И всё равно хотите попросить об этом именно меня?
— Да, — спокойно кивнула она. — Я хочу попросить именно вас. Это третья причина, чтобы рассказать вам то, что я хочу.
— Так и что же вы хотите рассказать? — уточнил я, хотелось уже перейти к самой сути.
  
— Отдавая мою дочь на воспитание тёте, я отдала также лекарский амулет. Этот амулет мне подарил тот самый офицер, а уж откуда он его взял — я не знаю.
Лекарский амулет… Это мощный артефакт, который позволит разом поднять один аспект на выбор до максимального уровня. Очень редкий и дорогой артефакт. Представить сложно, откуда он взялся у офицера. Скорее всего, он его где-то своровал. Или же получил в награду.