Шеф с системой. Битва на Ярмарке (СИ)

Мы остановились у крыльца, тяжело дыша. Пар валил изо ртов.
— Отлично, — сказал я, вытирая пот со лба. — Первый шаг сделали. Осталось построить нашу печь.
Я посмотрел на мальчишек:
— Отдыхайте, отогрейтесь дома. Потом начинаем разгружать.
Они закивали и побрели в дом, к очагу. Я остался во дворе, глядя на тележку с камнями. Первый шаг сделан. Теперь — самое сложное.
  
Пять минут отдыха пролетели быстро.
Мальчишки вернулись из дома — отогретые, с румяными щеками. Варя дала им горячего отвара, и теперь они снова были готовы работать.
Я стоял во дворе рядом с тележкой, глядя на груду камней. В голове уже выстроилась вся конструкция — от основания до трубы. Оставалось только воплотить.
— Слушайте внимательно, — сказал я, когда все собрались вокруг. — Печь будем строить прямо здесь, на тележке. Иначе потом не вытащим — слишком тяжелая.
Тимка нахмурился:
— На тележке? Но она же на колесах… неустойчиво.
— Поэтому сначала зафиксируем, — ответил я. — Подложим камни под колеса, чтобы не каталась. Потом начнем укладывать основание.
Матвей кивнул:
— Понял, а что с глиной? На морозе же замерзнет.
— Замерзнет, — согласился я. — Поэтому будем работать быстро. Глину разведем в доме, в тепле. Будем выносить порциями — ведрами. Укладывать сразу, пока не застыла. Ясно?
— Ясно, — хором ответили мальчишки.
— Тогда за работу. Петька, Стёпка — найдите камни покрупнее, подложите под колеса тележки. Остальные — начинайте разгружать. Самые большие и плоские камни — в сторону. Они пойдут на основание.
Мальчишки рассыпались, каждый занялся своим делом.
Петька и Стёпка нашли во дворе несколько тяжелых булыжников, подкатили их под колеса тележки. Она встала намертво, перестала качаться.
Остальные начали разгружать камни, сортируя их по размеру и форме.
Я же пошел в дом готовить раствор. На кухне у очага стояли два больших деревянных таза. В углу, в старом сундуке, лежали остатки огнеупорной глины — та самая, что я покупал для колесницы. Два мешка, может чуть больше.
Я вытащил их, развязал. Глина была сухая, комковатая, серого цвета. Высыпал в один таз. Налил воды из ведра — теплой, почти горячей, из котла над очагом. Начал месить руками. Сухая глина превращалась в теплую вязкую массу. Липла к пальцам, тянулась. Я добавлял воды понемногу, месил, разминал комки.
Когда первая порция была готова — густая, как тесто, но текучая — я выпрямился:
— Варя, помоги. Нужно носить глину на улицу. Быстро, пока не остыла.
Она молчала несколько секунд. Потом медленно кивнула, взяла ведро и зачерпнула глину из таза.
Мы вышли во двор. Я поставил ведро с глиной рядом с тележкой и обернулся к мальчишкам:
— Слушайте, как будем работать. Антон, Сенька, Федька — вы идете в дом. Там у очага стоят тазы и мешки с глиной. Высыпаете в таз, заливаете горячей водой из котла, месите. Как готово — выносите сюда ведрами. Быстро, пока не остыла. Понятно?
Антон кивнул:
— Понятно. Сколько воды лить?
— Чтобы как густое тесто получилось, — показал я руками. — Не жидкая, но и не сухая. Текучая. Попробуете — поймете.
Трое мальчишек побежали в дом.
Я повернулся к остальным:
— Матвей, Тимка, Петька, Стёпка — вы со мной. Будем укладывать камни. Я показываю, вы подаете и помогаете. Работаем быстро.
Они выстроились вокруг тележки.
Я зачерпнул глину из ведра, взял первый большой плоский камень, положил на деревянную раму тележки. Густо обмазал глиной со всех сторон — снизу, сверху, по бокам. Толстым слоем, не жалея.
— Смотрите внимательно, — сказал я, не останавливая работу. — Глина — это не просто клей, а огнеупорная изоляция. Она защитит дерево от жара, не даст загореться. Слой должен быть толстый — палец толщиной, не меньше.
Взял второй камень, приложил вплотную к первому. Еще глина — в щель между ними, сверху, замазывая стык.
— Матвей, подай вон тот камень, плоский, — кивнул я.
Матвей схватил указанный камень, протянул мне. Я уложил его рядом, снова обмазал глиной.
— Тимка, следующий. Вон тот, серый.
Тимка подал. Я укладывал один камень за другим. Руки работали почти автоматически — выбрать камень, обмазать глиной, уложить, прижать, замазать стыки. Снова и снова.
— Петька, Стёпка, вы подавайте камни. Выбирайте самые плоские, большие. Матвей, Тимка — промазывайте глиной, где я покажу.
Работа закипела.
Из дома выбежал Антон с ведром дымящейся глины:
— Александр, готово! Еще месим!
— Ставь здесь, — кивнул я, не отрываясь от работы.
Он поставил ведро, побежал обратно.
Я продолжал укладывать камни. Слой за слоем. Поддон рос — сплошное основание из камня и глины, покрывающее всю раму тележки. Пар валил — теплая глина на морозе дымилась, словно живая.
Руки по локоть в глине, пальцы коченеют, но я не останавливаюсь. Камень. Глина. Камень. Глина.
Матвей и Тимка помогали — промазывали стыки там, куда я не дотягивался, придерживали камни, пока глина схватывается. Петька и Стёпка таскали камни — выбирали из кучи, подносили, складывали рядом, чтобы под рукой были.
Сенька прибежал с новым ведром глины, забрал пустое, умчался обратно.
Первый слой — поддон — был готов через тридцать минут.
Я выпрямился, потер поясницу. Спина ныла, но на тележке теперь лежало сплошное основание из камней и глины — толстое, прочное, ровное.
— Хорошо, — сказал я, переводя дыхание. — Теперь стенки очага. Формируем камеру сгорания.
Взял кусок угля, начертил прямоугольник на поддоне — там, где будет топка. Показал рукой:
— Здесь — камера, где будут гореть дрова. По периметру укладываем камни, формируем стенки. Высота — три камня, не меньше. Изнутри обмазываем толстым слоем глины. Снаружи тоже. Это будет держать жар. Понятно?
— Понятно! — хором ответили мальчишки.
Я взял следующий камень, начал укладывать по периметру начерченного прямоугольника. Вертикально, один на другой. Глина между ними — густо, плотно.
Стенки росли. Камень на камень. Я укладывал, проверял уровень, добавлял глину, замазывал щели. Матвей и Тимка подносили камни, Петька и Стёпка — глину.
Семка выбежал из дома с очередным ведром:
— Еще глина!
— Отлично, ставь, — бросил я, не отрываясь.
Пот тек по спине, несмотря на мороз. Рубаха под тулупом прилипла к телу, но я не останавливался.
Конструкция становилась выше, массивнее. Прямоугольная камера в центре поддона. Спереди оставил широкое отверстие — для загрузки дров. Сзади — выход для трубы.
Стенки готовы.
Я отступил на шаг, оглядывая работу. Прямоугольная камера сгорания — топка — стояла в центре поддона. Стенки из камня и глины. Спереди — широкое отверстие для загрузки дров. Сзади — отверстие для трубы.
Теперь самое важное — труба и жаровня.
Я взял железную трубу, которую принес Сидор.
— Матвей, Тимка, помогите, — позвал я. — Нужно вставить трубу в заднее отверстие. Вертикально.
Мы втроем подняли трубу. Я направил нижний конец в отверстие в задней стенке топки. Труба вошла плотно, почти без зазора.
— Держите, — сказал я и быстро начал обмазывать место стыка глиной. Густо, толстым слоем, заполняя все щели. Прижимал, разравнивал, добавлял еще. — Чтобы дым не просачивался. Весь жар должен идти вверх.
Когда стык был промазан со всех сторон, я кивнул:
— Можете отпускать.
Мальчишки убрали руки. Труба стояла вертикально и не шаталась. Как глина подсохнет еще крепче будет.
Я обошел печь вокруг, проверяя. Топка внизу. Труба торчит вверх из задней стенки. Жар будет подниматься из топки, обтекать стенки, уходить в трубу.
Оставалась жаровня.
— Петька, Стёпка, тащите решетку, — сказал я, указывая на железную решетку, которую тоже принес Сидор.
  
Мальчишки подошли, взялись за края, подняли вдвоем, понесли к печи.
Я показал:
— Кладем сверху на стенки топки. Аккуратно, ровно.
Они начали укладывать. Решетка легла на край ближней стенки. Петька и Стёпка начали двигать ее, чтобы положить на противоположную стенку тоже.