Гнев орды (СИ)

Я просто не могу оставить близких наедине с древним ужасом.
— Слушай, — прошептал я, вспомнив вдруг один важный момент. — А кто сумел прикончить меня там, на Земле? Неужели фура зачарованная попалась?
— Пусть это останется всего лишь очередной тайной, — шелестящим голосом произнёс бог, чуть насмешливо.
Затем Павший затянул какую-то низкую заунывную мелодию, окутавшую меня целиком. Поддавшись музыке, я ощутил, как моё тело растворяется в заполнившем всё вокруг сиянии, а затем меня всего пронзила острая невыносимая боль. Она длилась лишь мгновение, но для моего разума оно растянулось в вечность, которую я провёл под пыточными ножами матёрых палачей. С меня заживо сдирали кожу, загоняли иглы под ногти, вырывали зубы, ломали и отрубали пальцы, отрезали яйца и язык. Всякий раз я превращался в полуживое существо, грязь, тлен под ногами великих. Я был ничтожеством, червем, выползшим на свет солнца. Или — это был вовсе не я? Нет, это не мои воспоминания. Это всё чувства Павшего, то, что он испытал за множество инкарнаций, то, кем он был прежде, и то, к чему он пришёл. Не в силах вынести тяжесть этой колоссальной боли, я закричал…
* * *
Первым, что я почувствовал, был лёгкий прохладный ветерок, прогулявшийся по моему лицу, коснувшийся волос, и затем робко умчавшийся прочь. Отголоски боли всё ещё терзали душу, и я буквально физически ощущал, как она скорчилась, съежилась до микроскопических размеров, деформируясь и превращаясь в нечто новое, иное. Павший переделал меня, и я очень кстати вспомнил слова Пожирателя миров: «Тебе никогда не стать богом. Для этого нужно извратить саму душу. Ты к такому не готов».
Получается, теперь уже готов. Вернее, меня даже не спрашивали, бог всё сделал сам. И ещё предстоит разбираться с его дарами — так ли уж они важны и полезны, или здесь также кроется подвох.
Глаза открылись с большим трудом — веки будто были присыпаны песком. Или пеплом. Тем не менее, я сумел взглянуть на окружающий мир. Надо мной виднелось покрытое тучами и чёрным дымом небо, ноздри тотчас учуяли запах гари и крови, а пробудившийся слух уловил болезненные крики, лязг стали и рёв демонов.
Я сел, ощутив на миг головокружение, и огляделся. Вокруг был всё тот же город — столица княжества Меллины, только слишком уж потрёпанный. Судя по положению солнца и внутреннему мироощущению — прошло где-то полдня с тех пор, как Ругхззан прикончил меня. И, если внимательно осмотреться, можно заметить, что очнулся я там же, где и сдох — в центре города. Только вот Пожирателя миров поблизости не видать, и даже на уровне сенсорики его присутствия я не чувствую. Сбежал? Или нашёл себе новую цель? Раз уж он самолично заявился в город, возможно, отправился в сторону дворца — чтобы стереть надоедливых людишек в порошок. Осмелюсь предположить, что Анесс и Шард, а также остальные мои сопровождающие — там же, помогают княгине организовывать оборону. Значит, и мне тоже не следует задерживаться.
Поднявшись, я окинул себя внимательным взглядом: одежда вся в крови, порванная и прожженная в нескольких местах. Ощущение, будто, пока я прикидывался трупом, мною тут играли в футбол. Хотя, не исключено, что именно так оно и было: кто знает, как протекала схватка между стражниками и демоническими отбросами Ругхззана. Судя по воплям и звону стали, битва за город ещё не закончилась. Но помогать доблестным защитникам я не стану, мне гораздо важнее устранить главного виновника всего беспорядка. Исчезнет Пожиратель миров, отступят и его подсосы.
Задумчиво подпрыгнув, я прислушался к собственным ощущениям. Странно, боль окончательно прошла, во всём теле образовалась невероятная лёгкость, а источник магии удивительно спокоен. Сейчас я мог провернуть такие тонкие операции с потоками и нитями энергии, какие прежде мне были бы недоступны даже при условии, что я потратил бы вечность на развитие. Возможно, именно так начал действовать дар Павшего. По идее, я должен был стать бессмертным, но способности божества доступны мне лишь раз в месяц. Будем считать, сегодня этот день настал.
  
Я сорвался с места будто Флэш, взметнув пыль и пепел, на невероятной скорости промчался по улице, краем глаза наблюдая неприятные картины падения города: вот испуганные горожане бегут от довольно рычащих низших демонов, алчущих крови и плоти. Лица людей искажены от ужаса, а морды исчадий пекла наполнены предвкушением. Пара демонов подвернулась под руку, и я не глядя шлёпнул ладонью, размазав обоих по земле тонким слоем фарша и костей. При желании, разумеется, я мог бы останавливаться каждые сто метров и решать чужие проблемы, но тогда до княжеского дворца не доберусь и за месяц. Демоны — как тараканы, мелкие паразиты, чья способность выживать относится к разряду легендарных. Едва они почуют смерть вожака, как забьются по норам, скроются на третьем пласте реальности, в Нижнем мире, останутся только горстки недобитков, которых смогут уничтожить даже городские стражники.
Поэтому я мчался туда, где теперь совершенно ясно ощущал источник тьмы. И пряные отголоски древней магии, разлитые в воздухе.
Ещё на подходе к дворцу я услышал громкий рёв сотен демонов, и перекрывающий его зычный голос Ругхззана:
— Рвите защиту в клочья! Я должен добраться до неё!
Интересно, что ему понадобилось во дворце? Неужто у княгини есть какой-то чудесный предмет, который привлёк внимание божества? И, раз уж такая пляска пошла, почему один из Павших не способен пробить защиту дворца? Мне казалось, богам всё под силу, а теперь выясняется, что даже у них есть жёсткие ограничения. Любопытно.
Ещё несколько мгновений — и я увидел стоявшую позади толпы демонов высокую фигуру в доспехах и с костяной короной на голове. Ругхззан опирался на двуручный меч, как мне показалось, несколько устало. Возможно, рейд на город выдался для бога, пробывшего в заключении тысячи лет, не таким уж лёгким. Со спины древняя тварь выглядела даже немного беззащитной, и я, наверное, смог бы запросто его атаковать, а может и убить одним ударом. Но, вместо этого, я остановился за сотню шагов, чувствуя, что в округе не осталось ни единого живого человека. Только демоны.
— Дружище, ты бы поучился резать хоть, что ли, — громко и весело заявил я, сложив руки на груди. Пожиратель миров вздрогнул и обернулся так резко, что мне стало жаль его позвонки. На землистом лице Ругхззана возникло изумление.
— Ты жив? — прохрипел Павший. — Невозможно! Как?
— Нашлись высокопоставленные друзья, — пожал я плечами. — Но, знаешь ли, умирать второй раз — не круто. Поэтому я на тебя искренне зол. Лучше бы ты бежал отсюда подальше, пока ещё мог.
Он рассмеялся, справившись с удивлением.
— Бежать? Мальчик, ты мне не ровня. Не знаю, каким трюком ты воспользовался, чтобы вернуться в мир живых, но с радостью отправлю тебя назад. На этот раз насовсем.
Больше он разговаривать не пожелал: взявшись за меч, Пожиратель миров медленно двинулся в мою сторону, и каждый его шаг гулким эхом разносился по округе. Вокруг фигуры Ругхззана возникло тусклое серое свечение, и я тотчас почувствовал незримое давление вражеской магии, навалившееся на мой разум. Будь я прежним, то уже на этом моменте, скорее всего, рухнул бы на землю, дезориентированный и оглушенный, но перерождение изменило меня. К тому же, сейчас я находился в режиме бога, что автоматически уравнивало шансы. Поэтому, хмыкнув, я бросился навстречу противнику.
Двуручный меч неожиданно резво взвился в небо, а затем неотвратимой карой упал вниз, намереваясь перерубить меня пополам. Я с лёгкостью уклонился, слегка коснувшись ладонью вражеского оружия и толчком отбросив его от себя. Ругхззан крутанулся на пятке, явно не ожидая такой мощи от недавнего смертного. Его взгляд, полный изумления, остановился на мне.
— Мошка, — прошептал древний Павший. — Ты посмел встать на одну ступень со мной?
— Вакансия была свободна, — брякнул я, контратакуя. Пригнуться, собрать в ладони мощное пронзающее плетение, формирование которого раньше потребовало бы порядка пяти минут, а теперь заняло от силы долю секунды, — и ударить Пожирателя миров в закованный в латы торс. Доспехи ничуть не пострадали, разве что в районе живота образовалась легкая вмятина, зато Ругхззан вскрикнул от боли — его внутренностям явно не поздоровилось. Яростно рыкнув, Павший вновь замахнулся мечом, но я не стал дожидаться удара — хлопнул ладонью по клинку, придав движению мощный импульс — и лезвие двуручника рассыпалось крошевом.