Гнев орды (СИ)

— Я пока не собираюсь жениться, — хмыкнул я. Она вздохнула, дотронулась губами до моей шеи.
— Знаю. Сейчас мне довольно и этого, я не стану тебе досаждать. У правителя всегда много забот, не хочу быть ещё одной. Но помни, что я готова.
— Как скажешь, — я аккуратно приподнял её подбородок, поцеловал мягкие податливые губы. Что они только не вытворяли! Несмотря на общий благообразный вид и скромность Рейли умела многое. И это хорошо. Рад, что ошибся в ней. Сенсоры успокаивающе подтвердили, что женщина не лжёт, она действительно хочет быть наложницей, но не прочь однажды занять положение супруги.
Надо бы выяснить, из какого рода эта милашка, возможно, мне даже выгодно будет жениться на ней. Любви меж нами не будет, но крепкие дружеские узы, скрепленные божественным благословением, никто не отменял. Зачастую так даже лучше для семьи.
— У милорда ещё остались силы? — её глаза хитро блеснули в темноте. Я рассмеялся и вместо ответа перевернул её на спину. Есть ещё кое-что в запасе, чтобы удивить эту страстную женщину. Ночь ведь только началась.
* * *
Дорога ровной полосой легла под копыта коня. Отряд из двух десятков воинов, а также полная бригада Бардина выехал с первыми лучами солнца. Я находился в середине, позволив части бойцов отправиться немного вперед, разведывать путь. Времена неспокойные, по слухам, в герцогстве сейчас полно разбойничьих банд, кто-то может счесть себя достаточно сильным, чтобы пощипать нас за усы. Или за бороду, — я покосился на гнома, что ехал по левую руку. Справа от меня пристроился виконт, у которого, оказывается, есть имя — Шард. Он был родом из старой, но обедневшей семьи, наследники которой до сих пор сохранили гордость и желание прославить имя династии. Как шепнул мне по секрету Лерид — парнишка хороший, старательный, далеко пойдёт. К тому же, дядя обещал его отцу присмотреть за наследником, пристроить в хорошие, так сказать, руки.
Позади Шарда ехал гоблин, имени которого я до сих пор не знал. Судя по обрывкам их разговоров с виконтом — ушастый маг пришелся помощнику Лерида ко двору. Значит, не зря всё же я снял с него рабский ошейник.
Путь был неблизкий, и пролегал через земли, принадлежащие одному из подданных герцога — барону Шериху. Про самого барона мало что было известно, этот малый редко появлялся на публике, предпочитая сидеть в собственном замке да заниматься делами ленда. Слухи о нём ходили разные, но большинство из них я отмёл сразу, ввиду полной нелогичности. Собственно, само месторождение золота находилось также на земле барона, и я подозревал, что Шериху о нём прекрасно известно. Как бы он уже не добрался до того, что скрыто в недрах шахт.
Трястись в седле целый день было…утомительно. Поначалу я разговаривал с Бардином, изредка в нашу беседу встревал Шард, но после нам всем надоело убивать время и мы замолчали.
Я погрузился в размышления.
Странно и забавно, но я действительно очень быстро влился в этот мир, стал его частью. Казалось бы, прошло мало времени с тех пор, как я угодил в тело орочьего принца, но сейчас не чувствовалось ни малейшего дискомфорта или неясности. Да, я по-прежнему знал не так много об этом мире и его устройстве, но это можно наверстать после. Самое главное: я освоился. И, что любопытно, мне ведь не пришлось учить местный всеобщий язык, я с самой первой секунды его знал. Как? Загадка.
Возможно, частица прошлого хозяина тела всё же оставалась внутри, и именно она позволила мне адаптироваться в краткие сроки. Иного объяснения я не вижу, могу только строить разные теории, большая часть которых нелогична и нелепа.
В целом, думаю, на моём месте кто-нибудь уже решил бы покинуть орочье сообщество и отправиться путешествовать по свету, ведь это так увлекательно! Увы, я ещё в прошлой инкарнации привык быть основательным: для полноценного путешествия необходима куча средств — раз. И два — быть частью системы и пользоваться её благами, особенно являясь не последним лицом Империи — это удобно.
По меньшей мере, до тех пор, пока эта самая Империя не пытается тебя уничтожить.
  
* * *
Дневной переход показался мне невыносимо долгим и изматывающим. Едва солнце начало клониться к линии горизонта, я скомандовал привал. Местечко нашли сразу: мы ехали через долину, и чуть левее виднелся небольшой лесок. Там, на опушке, отряд и разбил лагерь.
Я с тихой руганью сполз с седла, с трудом сделал пару шагов. Задница онемела, хотя, казалось бы, должна уже привыкнуть: до столицы герцогства ведь ехал как-то. Наверное, слишком засиделся на месте, работая с бумагами и принимая посетителей. Надо больше двигаться, особенно учитывая общую хилость этого тела — ему необходимы нагрузки. Пора подумать о тренировках. Ещё бы выделить в сутках дополнительное время на всё.
Шард раздал приказы, отправив пятёрку воинов на поиски топлива для костра, ещё часть подрядил чистить коней, а остальным дал задание подготовить место для ночлега. Я устроился чуть в стороне, прислонившись к дереву, и наблюдал за суетой из-под прикрытых век.
Рядом хрустнула ветка, с громким вздохом Бардин сел на траву. Покосился на меня — сенсоры засекли направленное любопытство.
— Как по-вашему, сколько времени займёт разработка месторождения, мастер? — спросил я, заставив его вздрогнуть. Гном явно недоумевал, каким образом мне удаётся распознавать чужое присутствие, да ещё с такой точностью. Впрочем, он быстро справился с эмоциями.
— Зависит от глубины залежей, — почесав бороду, изрёк мастер. — Но в среднем, если исходить из прошлого опыта, примерно пару месяцев придётся потратить на добычу руды. Неделя — на установку бура, потом основная работа, и ещё неделя на то, чтобы всё разобрать.
Хм, ну в общем-то, не так уж долго. Разумеется, деньги мне нужны ещё вчера, и очень много, вот только в сложившихся условиях невозможно получить всё и сразу — уж слишком большой долг тянется за спиной. Привет, Рыдла, чтоб тебя на том свете черти драли.
Сопутствующих проблем предвижу много, но основная — обеспечение защиты инженерной бригады, пока коротышки будут добывать руду. Придётся оставить с ними хотя бы полтора десятка воинов, иначе не смогу спать спокойно.
— Меня устраивает, — кивнул я. — Главное, чтобы шахты оказались безопасными.
— Верно, милорд, — произнёс Бардин, и я вновь ощутил беспокойство, бьющееся в сердце гнома. Что же скрывает наш мастер-коротышка? Аж самому интересно стало. Надеюсь, сюрприз будет приятным, иначе расстроюсь. А убивать таких умелых мастеров как-то не хочется — где потом других искать?
Ужин прошёл за тихими разговорами воинов и историями Бардина, которые гном умело преподносил слушателям, в красках живописуя свои подвиги. Подозреваю, большая их часть значительно раздута, но слушать было интересно. В какой-то момент я позволил себе задремать, предварительно наказав Шарду выставить охрану лагеря. Конечно, виконт вряд ли забыл бы об этом, но лучше перебдеть.
Сон, посетивший меня этой ночью, был до безумия правдоподобен. Я оказался на морском побережье, обнажённый, израненный и едва цепляющийся за жизнь. Вдалеке вздымались грозные волны, чуть ли не касаясь верхушками небосвода. Сами небеса выглядели мрачными, чёрными, с безобразными серебристыми прожилками. Изредка где-то в глубине клокотал гром, а мгновением позже горизонт расчерчивала кривая молния, каждый раз бьющая в одну и ту же точку: застывший на водной глади корабль.
Кораблю, кажется, было плевать на буйство стихий, он словно замер вне времени и пространства, недвижимый и гордый. Созданный не из дерева, а из материала, похожего внешне на слоновью кость, отбеленную ветрами и способную выдержать удар любого врага, корабль хлопал иссиня-чёрными парусами, и где-то в глубине его мне чудилась лёгкая насмешка. Будто бы судно было живым и готовилось к контратаке.
Так и случилось. В какой-то момент сверху спустилась ещё одна молния: мощнее и яростнее прочих, от напряжения у меня даже волосы встали дыбом — притом, что я находился на огромном расстоянии от места событий. Но цели этот удар не достиг — корабль заворчал, зарокотал, словно разбуженный зверь, заскрипел причудливыми досками палубы, повёл бортами — и треснул, будто скорлупа гигантского яйца. И ввысь, наконец вырвавшись из заключения, устремился дракон — фиолетово-чёрный, весь шипастый, с уродливой и грозной мордой, один взгляд на которую вызвал у меня неподконтрольный ужас.