Свидание в лифте (СИ)

— Кольцо на безымянном пальце её правой руки видишь? — спросил у него Лёша. — С большим таким брюликом.
— Ага.
— И на этом же пальце обручальное. Толстое такое. Белое золото, платина…
— И чё? — самоуверенно хмыкнул парень. — Она тут так задницу качает, что, походу, с мужем-то и не ебёться. Вот и ищет на кого бы присесть.
— Лёш, — успела я окликнуть его за секунду до того, как он схватил парня за шею одной рукой, едва не оторвав от земли.
— Она моя жена, гондона ты кусок, — процедил Лёша прямо ему в лицо.
Парень тут же и опух, поняв, что крупно попал. Глазки его забегали, ища пути спасения.
От смешинок в глазах моего мужа не осталось и следа.
Пришлось быстро бросать штангу на пол и спешить разнимать этих двоих. Хоть они пока и не дрались, но, похоже, это вот-вот случится.
Но я даже подойти не успела, как Лёша отпустил уже извиняющегося парня, который признавал, что «попутал» и больше этого не повторится.
— Ты можешь менее экстравагантно оповещать округу о том, что мы теперь женаты? — спросила я, когда парень ушёл подальше, а напряжение всего зала вокруг нас спало.
— Пусть знает и другим передаст, — угрожающе бросил Лёша. Заглянул в мои глаза и тут же сменил ледяной блеск в голубых озёрах на взгляд кота из Шрека. — И, кстати, я тебе говорил, что ты секси для всех. Не только для меня. Вот тебе подтверждение.
— То есть ты через того пацана отвесил мне несколько комплиментов? — повела я бровью.
— Ну, да, — широко улыбнулся муж. — Зато ты услышала неподкупное мнение.
— Ага. От пацана, которого ты чуть не придушил на моих глазах.
— Ну, он сам виноват.
— Господи, — вздохнула я пошла обратно к штанге. Нужно закончить подход, иначе тренер, который пасётся где-то рядом, придумает мне новое «развлечение».
Я успела присесть лишь раз, как ко мне снова подошёл Лёша, но в этот раз для того, чтобы повязать на моей талии свою толстовку, которая прикрыла зад в лосинах.
Поймав мой взгляд в отражении зеркала, Лёша невинно поцеловал меня в плечо, а затем в шею.
— Куда дальше? На какой тренажер? — спросил он, присаживаясь вместе со мной, слегка страхуя.
— Это последний. Дальше душ, и пора ехать в садик за Варей.
— Тогда я тоже заканчиваю.
— Угу, — только и хватило у меня сил на то, чтобы выдохнуть.
Вообще, я всегда мечтала ходить в фитнес-клуб, но никогда не могла найти для это время. Да и стыдно как-то было, что ли. Неудобно. Тут все такие красивые и стройные. Девчонки, я имею в виду. Сколько их к Лёше подходило, пока до каждой не дошло, что он теперь со мной. Девчонки обручальные кольца на пальцах соперниц видят лучше и четче. Даже, наверное, ценник этих колец успели прикинуть, судя по их взглядам.
В общем, я думала, сначала похудеть и подкачаться дома, чтобы в зале стыдно не было, но Лёша потянул меня за собой, убеждая в том, что теперь ему без меня везде скучно. Первое время мне было ужасно неловко. Я думала, что позорю своего мужчину своим дряблым видом, но со временем и втянулась и подтянулась. И уже почти год мы вместе находим на зал два-три дня в неделю, при этом успевая делать в нашей новой квартире ремонт и, конечно, уделять время Варе.
Варя, кстати, вообще забыла, что Лёшу зовут Лёшей. Он для неё только папа и никак иначе. Даже спорит со мной, если утром её прихожу будить я, а не папа.
А ещё после свадьбы мы обе с ней обрели новую фамилию. Теперь мы Гордеевы. А у Вари теперь ещё и новое отчество. Теперь она Варвара Алексеевна. Потому что, как авторитетно заявил Лёша: «Варвара Сергеевна — звучит чмошно. И, вообще, папа я, а отчество не моё».
Я месяц сомневалась, спорила сама с собой. Лёша обижался на моё молчание, ибо ему было важно стать папой не только на словах, но и во всех бумагах.
В общем, у Варвары Алексеевны теперь есть оба родителя и полноценная семья с кучей родственников.
Закончив в зале, я пошла в душ, чтобы быстро помыться и поехать за дочкой. Едва я успела смыть пену, как в матовую дверцу кабинки постучали.
— Кто? — испуганно спросила я. Не припомню, чтобы кто-то хоть раз стучал в душевую в фитнес-клубе.
  
— Муж, — донесся оттуда Лёшин голос.
— Ты что забыл в женской душевой? — зашипела я, открывая дверцу. — И как ты, вообще, понял, что здесь именно я?
— Кроме тебя никого тут и нет, — хмыкнул Лёша. — Я проследил.
Придерживая на бёдрах полотенце, вошел в кабинку, потеснив меня к стене. Закрыл дверь изнутри.
— И что ты задумал? — спросила я нарочито строго, а у самой уже дыхание перехватило от предвкушения, стоило Лёше сдернуть с бедер полотенце.
— Соскучился, — хрипло выронил Лёша и накрыл мои губы требовательным горячим поцелуем.
Его ладони скользнули по спине к заднице и сжали ягодицы, почти оторвав меня от пола. Твердый стояк уперся мне в живот, где разгорался пожар.
— Нас услышат, — выдохнула я последнюю разумную мысль в губы мужа ха секунду до того, как он поднял меня над полом и заставил обвить ногами его голый торс.
— Пусть слушают.
Он плавно вошёл в меня. По нашим телам пробежал крупная дрожь. Хотелось слиться ещё сильнее, прижаться ещё теснее, чем это вообще возможно.
Мы двигались в унисон. Он держал меня крепко. Ласкал. Целовал. У меня не было ни малейшего сомнения в его силе и надежности. Я точно знала, что он удержит. Не даст мне упасть и не сделает больно.
— Мы без резинки, — выдохнул Лёша мне в губы, когда я начала ускоряться на пути к пику.
— Я знаю.
— Я спущу в сторону.
— Не надо, — протестующе качнула головой, впиваясь зубами в широкое татуированное плечо. Не хочу, чтобы он выходил. Не хочу, чтобы заканчивал. — Я… У меня… безопасные дни, — произнесла я заплетающимся языком. — Не останавливайся.
Обняв крепче за талию, Лёша нашёл мои губы в потоке горячей воды. Начал жестче насаживать, точно зная, как мне нравится.
— Держись, — выдохнул рвано, ускоряя ритм.
Пряча стоны, кусая его, я почувствовала, как он достиг пика удовольствия вслед за мной.
— Жёнушка моя, — промурлыкал он довольно, пока я чувствовала его пульсацию внутри себя.
* * *
Четыре недели спустя…
Это не может быть ошибкой.
День только начался. Лёша, как обычно, проснулся бодрым и, натянув шорты на трусы с бананами, пошёл будить Варю. Скоро пора выезжать в садик, а затем на работу.
От меня сейчас все будут ждать завтрак, но из-за тошноты и головокружения я даже шевелиться не хочу. Знаю, что стоит принять вертикальное положение, как мне станет ещё хуже.
Я лежала и слышала звонкий смех дочери за стеной.
Как у него всегда так ловко и быстро получается её будить? Даже я так не умею.
Слышала, как они оба прошли в кухню, а затем зашумел чайник.
Через несколько секунд они оба ввалились в комнату, явно делая это наперегонки. Варя запрыгнула на постель и начала скакать вокруг меня.
Глянув на меня, Лёша сразу понял, что со мной что-то не так. Даже моя старательно натянутая улыбка не смогла спасти ситуацию.
— Опять плохо? — спросил он, хмуря брови. Подошёл ближе, навис надо мной и приложил ладонь ко лбу. — Температуры вроде нет.
— Всё нормально, Лёш. Сейчас немного полежу и пройдёт.
— Эта хрень уже четвертый день, Юль. Давай, всё-таки, к врачу. Я на дом вызову.
— Не надо, Лёш. Просто недомогание. Варя же недавно болела. Видимо, мне перешло.
— Тогда, давай, я тебе лекарства принесу. Ты же ничего не принимаешь.
— Я вчера вечером противовирусное приняла. Ну, и сейчас после завтрака ещё приму, — соврала я и даже не покраснела.
— Блин, Юль… — хмурился Лёша. — Если завтра не станет легче, я звоню врачу.
— Всё нормально будет, Лёш. К тому же завтра нам нужно ехать к твоему этому… как его… Камазу. Я как раз до завтра оклемаюсь.
— Ну, смотри, — качнул он головой, явно не веря тому, что мне волшебным образом станет лучше.
— Мама, не болей, — Варя погладила меня по волосам и аккуратно поцеловала в лоб.