Свидание в лифте (СИ)

— Ты вообще не романтик, — деланно возмутилась я, повернувшись к парню. — Нет, чтобы, как нормальный бабник напеть мне на ухо о том, что тебе крепко спалось только потому, что я была рядом и всё в этом духе… Он мне про матрас втирает.
— Сиськи были мягкими, — усмехнулся Лёша. Забрал у меня остатки кофе и залпом допил. — Они компенсировали все неудобства.
Парень подался ко мне и приник к губам, запустив сладко-горький после кофе язык мне в рот.
По телу побежали мурашки, закружилась голова, а сама я превратилась в озабоченный кисель. Но быстро взяла себя в руки, уперевшись ладонями в Лёшины плечи.
— Позавтракаешь или у тебя дела?
— Выгоняешь?
— Интересуюсь.
— Дела есть, но с обеда. А ты, что, уже и завтрак приготовила? — Лёша удивленно вскинул брови, и, не выпуская меня из объятий, оглянулся на кухонную зону.
— Ты недооцениваешь милф, малыш, — пафосно фыркнула я и прошла в кухню, скинув руки парня со своей задницы. — Овсяная каша, отварные яйца и бутерброды с ветчиной. Хватит тебе, чтобы перекусить?
— Выходи за меня.
— Угу, обязательно, — выронила я саркастично и кивнула на стул, отвернувшись к холодильнику. — Садись.
— Ну, ты бы хоть сделала вид, что поплыла.
— От чего? — я непонимающе нахмурилась и обернулась на Лёшу, который старательно позировал для меня, показывая бицепсы и пресс. Но смотрела я только на член, который он так и не соизволил накрыть хотя бы салфеткой. — Только джинсы надень. Иначе голым задом прилипнешь к стулу.
Грустно тряся причиндалами, Лёша ушёл в мою комнату, из которой вернулся уже в джинсах.
К слову, он не дал мне накрыть на стол. Почти всё сделал сам. Даже чай нам двоим налил.
Ел, как обычно, с большим аппетитом — самый большой мне комплимент. На его лице всегда написано, что ему действительно вкусно, а что нет.
— Что сегодня будешь делать? — спросил он.
— После завтрака заберу Варю. Съездим по магазинам. Нужно купить продукты на неделю.
— Я с вами, — прозвучало так, будто возражения приниматься не будут.
— Зачем? Мы с Варей вдвоём всегда хорошо справлялись.
— Я только за последние сутки сожрал всё, что у тебя было в холодильнике. Я уж молчу о том, сколько я до этого съел. Во-первых, я тебе должен, и за продукты заплачу сам. А, во-вторых, я не хочу, чтобы мои девчонки таскались с тяжелыми пакетами по магазинам, — деловито изрёк Лёша, положив ветчину на кусок хлеба.
— Твои девчонки? — повела я бровью, пряча необъяснимо довольную улыбку за кружкой с чаем. — И давно мы с Варей стали твоими?
— Ты поняла, о чём я, — чертыхнулся Лёша, нахмурив брови, но в глаза мне смотреть перестал. Такое ощущение, будто засмущался и теперь не знает, как сделать так, чтобы я забыла только что сказанные им слова.
— Варя у моих родителей, — разговор перевела на другую тему я. Иначе ещё немного и Лёша подавится бутербродом. — А они будут, мягко говоря, в шоке, если тебя увидят.
— А что со мной не так?
— Ну… — повела я плечами, бегло оценив Лёшины татуировки в сотый раз. — Мама точно будет в шоке — возможно, даже до инфаркта — если увидит тебя, твои татуировки, и узнает, на сколько лет ты меня младше. Не старше и даже не ровесник. А папа… — протянула я задумчиво. — … А вот папа точно возьмёт ружьё.
  
Глава 24. Юля
 
Отговорить Лёшу от идеи поехать с нами я не смогла. Зато смогла убедить его ждать нас с Варей у входа в ТЦ, а не у самого подъезда моих родителей, как он хотел.
Уже на пороге квартиры родителей я почувствовала неладное.
Наверное, дело в том, что встречала меня мама. Она смотрела на меня со всей свойственной ей строгостью, скрестив руки под грудью. Будто мне снова шестнадцать лет и я вернулась домой не в десять, как обещала, а в два часа ночи. И несет от меня не духами, а сигаретами и пивом.
— Ты чего тут? — свела я брови, окинув маму взглядом.
Пока мама перекатывала во рту слова, думая, какие лучше выплюнуть первыми, я сняла шапку, ботинки и куртку.
— Пойдём-ка, Юлия, на кухню. Поговорим, — строго припечатала мама. Я протестующе вздохнула, но поплелась вслед за мамой, держащей ровную осанку. — Присаживайся, — сказала она, небрежно махнув рукой на стул за обеденным столом.
  
— У нас намечается какой-то допрос?
И всё же я послушно села. Даже руки на стол сложила, как прилежная школьница.
— Ты пошути мне ещё! — строго выплюнула мама. Она садиться не стала. Оперлась ладонями о стол и нависла надо мной всем имеющимся у неё авторитетом. — Это, по-твоему, смешно?
— Что именно, мам? — выдохнула я устало. — Давай без ребусов. Прямо говори, что не так? я поздно приехала? Или рано? Нужно было что-то в магазине купить по пути?
— Я про того мужчину, который у тебя дома ошивается.
Вот теперь, глядя на маму, на моём затылке зашевелились волоски.
— Какой мужчина у меня дома ошивается?
— А это тебе лучше знать, дорогая, кого ты в свой дом приводишь, да ещё и при ребёнке. Это правда, что у него много татуировок на теле? Он уголовник? Скажи честно, Юля. Я ругаться не буду.
Я смотрела на маму несколько секунд, а затем не выдержала и рассмеялась. Смешным было всё, начиная с того, как строго на меня смотрела мама, как в детстве обещая, что ругаться не будет, и заканчивая тем, что Лёша — уголовник.
— А что смешного, я не поняла? — возмутилась мама.
— Откуда ты про него знаешь?
— А ты догадайся! — мама всплеснула руками, указав в сторону входа в кухню. Где-то там, в зале, был слышен Варин голос.
— Понятно, — кивнула я. — И что ещё она рассказала про моего друга-уголовника?
— Да всё, считай. И про то, что вы вместе ужинаете, и про то, что Варя засыпала, а он её в постельку укладывал, и даже про то, что этот мужчина без футболке расхаживает по твоей квартире! — на повышенных тонах закончила мама. — Юля! Ты что творишь?!
— Ничего, — покачала я невозмутимо головой. — Просто живу. А тот, как ты говоришь, уголовник, просто мой сосед и хороший знакомый. Я же могу общаться с соседями? Или мне всё ещё нужно спрашивать разрешение у родителей?
— Я тоже, дорогая, знаешь ли, общаюсь с соседями, но что-то ни один из них по моей квартире полуголый не разгуливает!
— А ты не завидуй, — папа эпично ворвался в наш разговор. Было видно, что ему тоже есть что мне сказать, но, в отличие от мамы, он умел держать себя в руках куда лучше. Окинул меня задумчивым взглядом и тоном, не терпящим возражений, произнес. — Но в чём-то мать права. Ты хорошо подумала, прежде чем кого-то впускать в дом, в котором твой ребенок? Хреновый опыт у нас уже есть.
— Он просто мой друг. Успокойтесь.
— Ну-ну, — хмыкнул папа. — Таких друзей за…
— Мама плиехала!
Я с облегчением выдохнула, когда в кухню влетела Варя и запрыгнула мне на руки, едва не проткнув острыми коленками. Обняла крепко дочку, потискала, поцеловала щёчки и попросила собраться побыстрее, так как нам пора ехать.
— Сначала на горшок, — строго потребовал папа.
— Ладно, — картинно закатила Варя глаза и пошла в туалет греметь горшком.
Я решила слинять с кухни в зал, но и там родители от меня не отстали. Пришли хвостиком, как утята за уткой.
— Ну, что ещё? — вопросила я, плюхнувшись на диван.
— Рассказывай, что за друг такой? Хороший? Своя квартира, машина? Кем работает? — нисколько не стесняясь, мама требовала финансовых подробностей.
— Обычный, мам.
— Варя сказала, что у него большая машина.
— Он водитель маршрутки, — язвительно выронила я.
— О, Господи! — мама театрально положила ладонь на груди, имитируя сердечный приступ.
— Лет-то ему сколько? — строго поинтересовался папа.
— Младше меня.
Папа покосился на сейф с ружьём.
— Водитель маршрутки да ещё младше тебя?! — выпалила мама. — Ты до инфаркта меня довести хочешь? Отец, мне плохо, — мама присела в своё кресло и состроила максимально страдальческую мину.
— Да врёт она, — папа быстро меня раскусил. — По лицу же видно. Врёт, чтобы отстали.