Вернуть Боярство 2 (СИ)
Я пришел через Разлом. Вернее, моя душа — не зря же моя слуга так отчетливо чувствовала во мне его нотки, верно? И для меня мана, насыщенная его эманациями, была куда как полезнее обычной, а от того я шел к ступени Мастера вдвое быстрее, чем делал бы это на землях людей.
И не воспользоваться этим было бы глупо. А потому все последние три недели мы готовили весьма особую печать и особое зелье, с которыми я должен был совершить прорыв на стадию Мастера. И вот теперь всё было готово…
Надо сказать, Мастер в восемнадцать — это уже уровень гениев, но не более того. Мой отец, насколько я знаю, взял этот ранг в шестнадцать, а в двадцать уже был Младшим Магистром. Дядя стал Мастером в восемнадцать, да и вообще — в каждой боярской семье на каждое поколение приходилось хотя бы трое-четверо тех, кто брал эту вершину раньше двадцати — это были те, чей потенциал позволял надеяться на звание Архимага в будущем. И это как минимум — Архимага…
— Это может занять не один день, — прервал я тишину. — Два, три, пять, неделю… Не знаю сколько, но много. Это особенный момент для меня, и я постараюсь сделать все неспеша, аккуратно и в идеальном виде. Такой шанс мне второй раз может и не предоставиться, так что прошу вас, друзья — не отвлекайте меня от процесса без крайней на то необходимости. Если все выйдет, как я планирую… В общем, хорошо будет нам всем. А пока — стойте на страже.
— Не переживайте, господин — твёрдо заверила меня Алтынай. — Я сделаю всё, что бы вас ничто не отвлекало. Я решилась кое-кого призвать, но не уверена…
— Да, я уже вижу, что именно ты сделала, — хмыкнул я. — Скажи, велика ли цена за это?
Мара на несколько мгновений замерла, а затем облегченно вздохнула и расправила плечи.
— Вас не проведешь… Впрочем, я и не собиралась врать. Я не хотела говорить вам заранее, что бы не давать ложных надежд, но ответ уже пришел. И как только вы сумели ощутить это раньше меня… Цена же будет взята лично с меня, так что не переживайте об этом.
— Алтынай, — покачал я головой. — Ты сделала это ради меня, и услуги твоих родичей понадобятся лично мне, так что и награду им выплачу я. Не спорь.
— Боюсь, мой господин, эту цену вам не выплатить при всем желании, — усмехнулась она. — Если помощь моих братьев и сестер все же понадобится, я буду вынуждена выносить и родить для них ребенка от того, на кого они укажут. Дитя будет с сильной кровью, доставшейся от двух родителей, так они хотят…
— Гм, родить вместо тебя я действительно не смогу, — невольно улыбнулся я. — Но не переживай — мне найдётся, чем выкупить твою волю. Надо же, ребенка им надо… И ты согласилась? Меня иногда пугает твоя преданность, женщина.
Вместо ответа мара пожала плечами. Петя хотел что-то возмущенно воскликнуть, но слов пока не находил и лишь наливался гневом и сверкал глазами, чуть ли не впервые за всё это время решившись прямо глядеть объект своей любви. Впрочем, хватило его не надолго — когда нахмуренная девушка взглянула ему прямо в глаза, он всё же отвел взгляд.
— В общем, я пойду, — заявил я, вышагивая к наконец готовому зелью.
* * *Петя вновь бросил тоскливый взгляд на Алтынай. Он безоглядно влюбился в эту прекрасную сибирячку буквально с первого взгляда, когда прекрасная воительница, обвешанная дорогими артефактами, присоединилась к ним с учителем в ближайшей роще.
Вот только несмотря на месяцы, проведенные совместно с наставником и этой марой (а природу женщины от него никто и не думал скрывать) времени и возможности толком с ней сблизиться у него так и не выдалось.
Во первых, так всегда служила разведчиком их маленького отряда, из-за чего много времени проводила отдельно от них двоих. А во вторых — его наставник оказался сущим демоном. На ранге Подмастерья ему был доступен весьма ограниченный диапазон заклинаний, но даже так — Аристарх Николаевич требовал от него в первую очередь заучивать и осваивать самые азы плетения чар. Принципы, основы по которым ему предстояло работать дальше.
— Если ты хочешь хоть чего-то стоить, как чародей — ты обязан научиться плести заклятия правильно, — втолковывал ему наставник. — Вместо абы как сплетенной молнии — полноценное боевое заклятие, в которое ты умудришься впихнуть вдвое-втрое больше сил, чем неумехи из обычных училищ или рядовых дворянских семей. Твоя магия должна быть быстрой, мощной и эффективной — лучше одним ударом выиграть бой, чем десять минут обмениваться малоэффективными ударами. А для этого ты должен до достижения ранга Ученика быть занят лишь одним — освоением основ. Сами по себе боевые чары тебе на твоем уровне мало что дадут…
В общем, эти три месяца по сложности и насыщенности превосходили всю его прежнюю жизнь вместе взятую. Молодой маг рассчитывал, что по достижению ранга Ученика его жизнь наконец станет проще и у него появится больше свободного времени — но и тут он жестоко ошибся. Учитель завалил его дополнительными занятиями, приговаривая, что чем больше молот бьет по заготовке, тем лучше в итоге выходит лезвие…
А ещё парня вгоняло в уныние то, как Алтынай смотрела на наставника. Словно на Бога, сошедшего с пыльных страниц древних писаний. И хоть сам Петя тоже бесконечно уважал своего Учителя, но… Как быть, когда женщина, в которую ты влюблен без памяти, смотрит глазами безумной лани на другого мужчину?! И ладно бы на кого-то другого, но на человека, которого он бесконечно уважал и даже любил…
Радовало лишь одно — в глазах наставника она была примерно тем же, что и он. Соратником, другом, удобным подчиненным — в общем, чем угодно, кроме как женщиной. К его счастью и одновременно удивлению, Аристарх Николаевич был совсем из иного теста, нежели известные ему дворяне. Цепкий, злой, твёрдо знающий чего хочет, щедрый к друзьям и невероятно жестокий к врагам он был тем, на чьей стороне Петя готов был оставаться всегда. Ну а насчет Алтынай… Однажды гордая красавица осознает, что её Бог недостижимый для неё идеал. И тогда обязательно увидит, что рядом есть любящий и готовый принять её мужчина…
Размышления Пети прервал сработавший сигнальный контур.
— Мне показалось или?.. — тревожно начала его возлюбленная, но Семенов решительно перебил её.
— Не показалось. Кто-то идет…
Глава 25
Им действительно не показалось. Из ночного леса одна за другой появлялись закованные в легкую артефактную броню бойцы. Вот только они вовсе не выглядели имперцами — желтокожие, узкоглазые воины в броне из кожи и костей, с луками за плечами, они напоминали Пете Алтынай.
Девушка, разглядев прибывших, успокоилась и приняла расслабленную позу. Вот только Петя не спешил убирать пальца со спускового крючка его верной винтовки — вбитые намертво рефлексы рядового Имперской Стражи всё ещё были крепки в нем, заставляя полагать своим основным оружием именно винтовку. Хотя со ступени Ученика это было уже далеко не так…
— Вели этому ребенку опустить ружье, пока он не поранился, — с усмешкой заявила одна из прибывших. — Он выглядит как испуганный олененок.
— Вы кто такие?! — не меняя позы спросил Самсонов.
Хотя сравнение было обидным, надо признать.
— Друзья, — пожала она плечами. — Будь иначе, ты бы умер, даже не узнав о том, что мы здесь. Алтынай, я не люблю когда в меня целятся, ты же знаешь… Вели оленёнку убрать его пукалку, иначе я нашлю на него проклятие, от которого его маленький червячок усохнет. Будет обидно, если ты перестанешь быть мужчиной раньше, чем успеешь отведать женщину, да, оленёнок?
Прибывшие с ней воительницы и воины заулыбались немудрёной шутке, сам же Петя немного растерялся. К сожалению, в отличии от Учителя и Алтынай он не был мастером словесных перепалок. Его стезя, его предназначение, можно сказать — это метко стрелять туда и в того, в кого укажут. Сельский паренек из имперской глубинки еще не привык к тому, что у него вообще есть право говорить в присутствии чародеев — слишком мало времени прошло с момента, когда у него открылся Дар, и большую его часть он провел в компании, где он был самым младшим по статусу.