Немыслимое (СИ)

46
Необычно было уже то, что на появлении Элеоноры в рабочем кабинете президента на втором этаже Белого Дома настоял сам Фрэнки. Да и вообще все знакомые отмечали, что вернувшиеся из России члены делегации, избавившись от навязчивых репортёров, в присутствии которых старательно «держали лицо», в спокойной обстановке выглядели потрясёнными и озабоченными.
С потрясениями всё более или менее ясно. Его пережили не только члены делегации, но и те, кто стал свидетелями возвращения президента в Вашингтон на автомобилях, подаренных ему во время поездки. Автомобилях из будущего, поражающих своим дизайном, не имевшим ничего общего с любыми существующими или доступными лишь фантазии самых смелых футуристов. И одного этого было достаточно, чтобы понять: бывший британский премьер-министр ничего не выдумал о связи русских с людьми из будущего. А «ФДР» удалось не просто с ними встретиться, но и привезти какие-то судьбоносные для Америки решения.
Какие именно решения — пока молчали все. Ссылались на официальные релизы Госдепартамента, обещали, что подробности будут частично раскрыты (идёт война, и не всё подлежит обнародованию) во время выступления президента в Конгрессе после Рождественских каникул и в его обращении к нации. Но договорённости, достигнутые в Москве, характеризовали как «очень важные».
Нет, ни о каком воссоединении супругов, не поддерживающих семейных отношений уже много лет, речи не шло. Похоже, Рузвельту понадобилась её моральная поддержка после тех событий, участником которых он стал.
— Самое важное для меня — это то, что мне отпущено чуть больше года. А после этого, если ничего не поменять, дело моей жизни, мой «Новый курс» пойдёт прахом. Моих соратников объявят коммунистами, будут шельмовать и даже сажать в тюрьму за «антиамериканскую деятельность». Тех самых людей, которые помогали мне вытащить Америку из бездны Великой Депрессии, которые спасли миллионы американцев от нищеты, а десятки тысяч предприятий от краха. Разве это справедливо?
— Чуть больше года? Так мало? — поразилась жена.
— Увы! В справочниках будущего написано, что во время позирования при написании моего портрета я пожаловался на страшную головную боль, после чего потерял сознание и умер, не приходя в себя. А мой преемник… Знаешь, кто? Тот самый сенатор от штата Миссури, против которого сейчас возбуждено расследование по его связям с мафией! Он просто торпедирует все мои усилия по мирному сосуществованию с Советской Россией, поставив нас на грань войны, куда более страшной, чем ту, в которой мы сейчас участвуем.
— Чуть больше года…
— Это не приговор, Элеонора. Это — если ничего не предпринимать. Пусть в мой адрес позже кто-нибудь и бросит обвинение в том, что я продался большевикам, но это не так. Русские из будущего — не большевики. У них такое же, как и у нас, капиталистическое государство, основанное на уважении к священной частной собственности. Я знаю, и как продлить свою жизнь, и как сделать так, чтобы мои люди не пострадали от действий мракобесов, симпатизирующих нацистам и ради политической карьеры использующих коммунизм как пугало. Мракобесов и сумасшедших, которым, увы, именно я позволил действовать.
— О чём ты говоришь, Фрэнки?
— Не о чём, а о ком. Например, о великолепном заместителе министра военно-морского флота, поразительном трудоголике Джеймсе Форрестоле, который доведёт себя работой до нервного истощения и выбросится в окно с криком «русские идут, они повсюду». О Комиссии конгресса по не-американской деятельности, которая будет травить и даже сажать в тюрьму людей только за подозрение в симпатиях к Коммунистической партии Соединённых Штатов Америки и приверженности к моему «Новому курсу». Чтобы избежать этого, мы договорились со Сталиным, в этом году распустившим Коминтерн, о том, что он распустит и КПА. К сожалению, эту временную комиссию нельзя распустить из-за того, что часть её работы приносит пользу стране, но можно предотвратить её превращение в самую настоящую инквизицию.
 
— Фрэнки, тебя настолько потрясло общение с этими русскими из будущего?
— Именно потрясло, дорогая. Мне было лестно услышать, что наша с тобой страна даже спустя восемьдесят лет останется мощнейшей военной и экономической державой мира. Но не самой мощной, Элеонора! Она, как некогда Римская империя, там, в будущем, деградирует. Сначала деградировала морально, а теперь отстала уже даже от Китая. Не от России, не от Британии, которая вот-вот потеряет Индию, а потом и вовсе превратится всего лишь в одну из крупных европейских стран, а от Китая, которому мы, американцы, помогаем устоять в войне с Японией. И получим за это опасного промышленного и военного соперника.
— А как же русские коммунисты?
— Нас постоянно пугают воплощением большевизма Сталиным. Но у меня сложилось впечатление, что он очень разумный, взвешенный человек. Он прекрасно понимает, что вся эта мировая революция — блеф, с которым носились его политические соперники, вроде Троцкого. И он сам недоволен тем, что его последователи извратят его точку зрения на частную собственность. Да, Элеонора! В сталинской Советской России действуют целые заводы, принадлежащие частным лицам, работающим на них. Пресловутые колхозы, которыми пугают американских обывателей, это сельскохозяйственные кооперативы, существующие во всём мире, пусть и созданные по указаниям властей, а подчас и насильно. Лишь противодействуя нашему военному и пропагандистскому давлению там, в будущем, его последователи воплотят идеи Троцкого, которые мы путаем с официальной позицией большевиков. Вопреки взглядам самого Сталина. Он заинтересован не в «Мировой Стране Советов», которую России придётся кормить, а в восстановлении собственной страны, разорённой войной, не в военном противостоянии с нами, а в торговле и сотрудничестве. Это ужасно, Элеонора! — вдруг исказилось лицо Рузвельта.
— Что именно, Фрэнки.
— Та самая бомба, которую создаём и мы, и русские. Я видел последствия её применения. На фотографиях. Это настоящий демон, которого следовало бы запереть в преисподней и никогда не выпускать на волю.
— Ты имеешь в виду «Урановый проект»?
— Да. И я приложу все усилия, чтобы ею владели только Соединённые Штаты и Россия. К сожалению, помешать им мы не можем, о остановить собственные работы не имеем права. Не имеем права, зная, что она скоро появится у русских. Но я надеюсь на то, что в нашем мире, в отличие от мира людей будущего, она никогда не будет применена.
— Эта информация и автомобили, на которых ты приехал в Вашингтон, и есть все результаты, которых ты добился в Москве? — насмешливо глянула на президента жена.
— Прости, я немного поддался эмоциям. Нет, конечно. В отличие от нетерпеливого Уинни, подтолкнувшего Галифакса к войне ещё и с Россией, Америка получит такие технологии, которые будут только у нас и русских. Ты же знаешь, что реактивные самолёты, разрабатываемые «Локхидом», делаются на основе двигателей, полученных именно из будущего. У нас будет цветное телевидение, переносные телефоны, десятки радиостанций в городах, автомобили, существенно превышающие по качеству нынешние. А со временем — и совместные с русскими полёты к Луне и Марсу. Я уже не говорю о такой мелочах, как женские колготки из тончайших синтетических волокон и пишущие ручки, которые не нужно заправлять чернилами, — вынул он из настольного прибора и протянул супруге образец. — Мы будем не только покупать всё это, но и сами производить. Не только тратить на это золото, но и зарабатывать на других.
— Ты так беззаботно отозвался о проблемах «кузенов»…
— Эти проблемы вызваны исключительно их апломбом и глупостью. Разве я не доказал тебе, что переговорами можно добиться большего, чем ультиматумами и уж тем более — никому не нужной войной со столь сильным противником? Чем, кроме глупости, объяснить этот провал с покушением на Гитлера? Это же надо было организовать дело так, что всё, буквально всё, указывало на причастность «кузенов» к этой авантюре! Возможно, ты не слышала этого, но покушение было просто обречено на провал из-за того, что кто-то из исполнителей что-то перепутал, и радиопередатчик, излучающий сигнал заложенной мине, был не согласован по частоте с радиовзрывателем! Не случись той самой поломки встречного паровоза, поезд Гитлера всё равно проследовал бы по мосту через Эльбу беспрепятственно. В итоге же Британия вынуждена не только возобновить боевые действия с «джерри», но ей скоро придётся просить русских о перемирии в Турции и Персии.