Имперец. Том 4 (СИ)

Они никогда не встречались специально, Кириллу приходилось немало потрудиться над каждой случайной встречей. Она не принимала подарки, Кирилл искал способы порадовать ее, не используя избитые цветы и конфеты. Она взвалила на себя слишком многое, и Нахимову ужасно хотелось ей помочь.
Так сильно хотелось, что сегодня княжич просто наплевал на все законы приличия и снова явился без приглашения. Удивительное дело, но двор оказался почищен, хоть и плохонько, а в самом доме как будто кипела жизнь.
Впрочем, это было не совсем точное определение. Не жизнь кипела — бурлил скандал.
— Я заплатила вам за замену системы отопления! — распалялась Румянцева, стоя перед высоким, крепким мужчиной лет сорока.
«Бригадир», — решил про себя Нахимов и оказался прав.
— Мы и заменили то, на что хватило денег, — произнес мужчина.
— Вы ничего не заменили! — возразила разгневанная девушка.
— Ну помилуйте, боярышня, мы поменяли прокладки на вентилях, покрасили батареи…
— А должны были продуть батареи и заменить котел! Когда его поставят?
— Какой котел? Вы знаете, сколько он стоит? На него никак не хватит выделенных вами средств, — с невозмутимым видом парировал мужик.
— Ты что, думаешь, если я — баба, меня можно вот так нагло дурить? — прошипела взбешенная Румянцева.
Но бригадира это не проняло. Он склонился к ней и так же негромко проговорил:
— Я думаю, что ты девчонка без денег, связей и протекции и слишком много о себе возомнила, как и всякая аристократишка, — ответил он.
Тут невольно подслушивающий этот разговор Нахимов понял, что испытывает безотчетное желание убивать. Убивать долго и мучительно.
— А я думаю, нужно вызвать полицию, — произнес княжич, входя в дом. — Анна, вызовете наряд? Господин — вор и мошенник, таким не место среди добрых людей.
— Очень дельное предложение, — отозвалась Румянцева и, вздернув свой хорошенький носик, вышла в соседнюю комнату.
Нахимов же подошел к бригадиру и без долгих рассусоливаний и объяснений, без предупреждения и почти без замаха пробил мужику в грудину. Тот, несмотря на впечатляющую комплекцию, мгновенно сложился у ног Кирилла.
— Деньги должны быть у вашей заказчицы через час, — склонившись к лежащему на полу бригадиру, негромко произнес княжич. — Ты меня понял? Иначе полиция тебя не арестовывать будет, а труп забирать.
— Понял, — просипел мужчина и не то на карачках, не то ползком сбежал из дома.
Кирилл вздохнул и, обернувшись, понял, что Румянцева стоит в дверном проеме и смотрит на него каким-то другим, новым взглядом.
— Спасибо, княжич, — тихо проговорила девушка, мигом растеряв всю свою злость и командный тон.
— Ерунда, — отмахнулся Кирилл. — Но, кажется, вы теперь остались без ремонтной бригады. Может быть, я могу предложить своих проверенных людей?
Румянцева чуть замялась, но все же кивнула:
— Можете, княжич.
— Просто Кирилл.
— Кирилл… — повторила девушка и едва заметно улыбнулась уголками рта.
И для княжича Нахимова эта даже не улыбка, а намек на нее, казался невероятной победой.
Первым прорывом ее ледяной обороны.
Москва, месяц спустя, Александр Мирный
Я знал получше прочих, что самое действенное лекарство от скорби — работа. А потому после похорон Корсакова-старшего запряг Василису по полной программе. Девчонка училась днем, работала по вечерам, а на выходных занималась обустройством нашей квартиры. Мне, конечно, приходилось проявлять особое геройство и выбирать «Вот эти вот вазочки вместо тех, потому что тут два разных фарфора, ты что, не видишь?», но результат в целом того стоил.
— В выходные ждем вас на новоселье! — радостно произнесла Василиса, плюхнувшись за наш стол на завтраке.
— Ура! — воскликнула Нарышкина. — Вечеринка!
— Новоселье, Мария, — строгим тоном поправила подругу Демидова, но взгляд Дарьи выдавал непреодолимое желание оттопыриться без лишних глаз.
— Простите, новоселье, — поправилась боярышня.
— Новоселье — это прекрасно, — широко улыбнулся Алмаз. — У меня дома завалялась одна трофейная бутылка, наконец-то будет повод ее распечатать.
 
Демидова закатила глаза:
— Алмаз, на новоселье традиционно дарят что-нибудь полезное дому…
— Вот я и говорю — бутылка, — кивнул в ответ Тугарин. — Очень полезное!
Присутствующие заулыбались, а Нарышкина обратилась к Василисе:
— Если есть какие-то пожелания, можешь прислать мне список, чтобы мы не мучились с выбором.
— Свободное время подарите, — отшутилась моя невеста, — а остальное мы уже купили.
Девушек этот ответ не устроил, и они принялись обсуждать, что же лучше всего подарить нам на новоселье, а моя невеста парировала все предложения фразой «уже купили». Наверное, они бы долго перебирали всю номенклатуру местных икей для небедных, как Нахимов внезапно подал голос:
— Вы не возражаете, если я приду с девушкой? — спросил Кирилл.
Весь стол уставился на него с удивлением. Можно даже сказать, слегка шокировано.
— Я сейчас озвучу, наверное, общий вопрос, — произнес Лобачевский, суетливо поправив очки на носу. — Кто она?
— Анна Румянцева, — легко ответил Нахимов. — Надеюсь, ни у кого с ней нет конфликтов?
Присутствующие отрицательно покачали головами, а Ермаков спросил, смотря на друга очень внимательным взглядом:
— Кто она тебе?
Кирилл выдержал пристальный взгляд друга и ответил так естественно, словно такие новости от него можно было услышать по сто раз на дню:
— Надеюсь, моя будущая невеста.
Что и говорить, бедный княжич оказался в центре всеобщего внимания, мгновенно сместив фокус от нашего новоселья. И только Василиса смотрела на меня такими выпученными глазами, словно случилась какая-то катастрофа.
И точно.
— Алекс, это катастрофа! — заявила моя невеста, едва мы отделились от компании.
— Что конкретно? — осторожно уточнил я.
— Кирилл с девушкой! — таким тоном, как будто мне от этого должно было стать понятнее, пояснила Василиса.
— И чем тебе это не нравится?
— Нет, за Кирилла я очень рада, — мотнула головой Корсакова. — Но для нас это катастрофа!
Следующую минуту я слушал, в нужных местах сочувственно кивая головой, что у нас нет лишних комплектов каких-то не то цветочков, не то салфеток. Когда, наконец, у встревоженной девушки кончился воздух в легких, я смог вставить свои пять копеек для решения проблемы:
— Так, может, докупим?
— Когда⁈ У нас ни минуты свободного времени! — воскликнула Василиса в полном ужасе.
— Ну вот прямо после пар, например, — предложил я. — Где ты там все эти свои финтифлюшки покупала, в Охотном ряду?
— «Финтифлюшки», — закатила глаза Василиса, но спорить не стала. — Да, там.
— Ну и хорошо, поедем после пар. Как раз я хотел присмотреть себе новый костюм.
Как и в моем мире, здесь Охотным рядом назывался подземный торговый центр, расположенный под боком у Кремля. Местечко было крайне дорогое и крайне оживленное. Можно сказать, в этом мире примажоренный ЦУМ располагался в Охотном ряду — если кому-то из аристократов или просто богатых дельцов-купцов хотелось потратить баблишко, люди шли сюда. Это было особым шиком обронить в разговоре «Я вчера был в Охотному ряду, на бегу прикупил что угодно».
Как и положено мужчине в походе по магазинам, я исполнял роль карточки на ножках. И хоть в нашем проекте появилась первая монетизация, и у Василисы резко стали увеличиваться доходы, я не давал ей тратить на общий быт ни копейки личных денег. Еще не хватало, чтобы моя женщина обустраивала наш дом за свой счет!
В общем, мы двигались по этажам, уходя все глубже под землю, когда я заметил боярышню Шереметьеву. Девушка сидела в кафе с вазочкой с разноцветными шариками мороженого и то и дело кидала взгляды в сторону выхода с парковки. И судя по тому, как резко уменьшилось количество неблагородных и непроверенных людей на самых глубоких уровнях, Иван времени зря не терял.