Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления

Балконная дверь снова отворилась, и Паркер вошла в комнату. Она закрыла за собой дверь и энергично потерла руки одна о другую.
— Холодно, верно? — спросила миссис Тайлер. — Да еще ветер с моря несет прохладу. Мой муж купил эту квартиру за шесть месяцев до смерти, и его душе теперь не найти успокоения. Она хороша только летом, а в остальное время года здесь холодно и сыро и ничего хорошего. И на балкон выйти невозможно из–за постоянного шума на мосту.
  
Уиллоус поднялся. Он достал визитную карточку из бумажника.
— Не хотите ли остаться и выпить чашечку чая? — предложила миссис Тайлер. — Или кофе, если хотите.
— С удовольствием, но нам сейчас некогда, — ответила за обоих Паркер.
— Я выходила утром и купила кислые булочки из отрубей. Очень свежие и вкусные. Поставлю в микроволновую печь, и через минуту они будут готовы.
— Кофе и булочки — это просто чудесно! — восхитился Уиллоус, старательно избегая взгляда Клер.
— Вот и отлично, устраивайтесь поудобнее, а я сейчас приготовлю кофе.
Паркер сидела на стуле с откидывающейся спинкой в дальнем углу комнаты, рядом с телевизором.
— Что ты так на меня смотришь? — прошептал через всю комнату с улыбкой Уиллоус. — Уже без двадцати два. И если ты где–то перекусила, это не означает, что я тоже сыт.
С кухни раздался пронзительный шум кофемолки, и Клер поняла, что путь к отступлению отрезан.
Они покинули этот дом десять минут четвертого. Из шестнадцати квартир, которые они обошли, жильцы оказались только в пяти. Семерых они опросили еще вчера, в воскресенье вечером. Значит, они были только в двенадцати квартирах и в остальные еще надо сходить. Но Уиллоус был почему–то уверен, что едва ли кто–нибудь из них провел чудный субботний вечер, глядя не отрываясь в окно на неосвещенную автостоянку.
Может быть, Эдди Оруэллу повезет больше. А может, тот бродяга, который ночует в заброшенном автомобиле, что–нибудь видел?
Первый ныряльщик пошел в воду двадцать минут четвертого. Последний вышел из воды десять минут седьмого. У него на конце желтой нейлоновой веревки что–то было. Детективы топтались на берегу, глядя, как на палубу катера береговой охраны ложатся кольца этой веревки.
Поверхность воды покрылась пузырьками и белой пеной. Уиллоусу достаточно было одного мгновенья, чтобы понять, что блестящий черный предмет на конце веревки — просто старая покрышка. Ему потребовалось еще время, чтобы осознать, что булькающий звук над водой был смехом.
Уиллоус показал ныряльщикам средний палец. Потом оглянулся и с облегчением увидел, что миссис Тайлер не смотрит в окно и не видит сейчас его.
 Глава 8 
Клиент оказался капризным. Патерсон условился встретиться с ним ровно в час в японском ресторане на улице Баррард. Он заказал отдельный кабинет размером десять на десять футов с традиционными бумажными стенами и деревянным полом. Там стоял низкий стол со специальными углублениями под ним, чтобы длинноногим европейцам было удобно сидеть.
Еда была не только красиво сервированной, но и очень вкусной. Но Патерсон был настолько поглощен своими мыслями, что едва ли понимал, что он ел. Зато клиент, жующий сырую рыбу, говорил с энтузиазмом, не заботясь о том, понимает ли его Патерсон. Утром этого дня Патерсон виделся со своим программистом Джерри Рибиеро, который постоянно испытывал жажду. Он показал Рибиеро мешочек, в который положил столовую ложку белого порошка.
Рибиеро взял мешочек, прикинул на руке его вес и, подняв, посмотрел на свет, который проникал в голубоватые стекла кабинета.
— А вы случайно не с проволокой, Ал?
— Что? — изумился тот.
— Я имею в виду электронное подслушивающее устройство, ясно?
— О Боже, Джерри!
— Смотрите мне в глаза, Ал. Распространители наркотиков не любят шутить. Вы что, работаете на них?
— Разве я похож на такого?
— Вполне похожи. Впрочем, этим бизнесом может заниматься любой, сразу и не определишь.
Рибиеро достал пачку сигарет и щелкнул зеленой пластиковой зажигалкой.
— А где вы взяли это, Ал?
— Нашел.
— Вам повезло! — Рибиеро продолжал щелкать зажигалкой, прикрывая рукой пламя.
— Это было у школьного товарища моего сына. Он снял пиджак и повесил его на перила, а пакетик вывалился из кармана. Все очень просто.
Рибиеро улыбнулся, продолжая щелкать зажигалкой.
— И вы ему сказали, что конфискуете это вещество, так, что ли?
— Я вообще ничего не сказал. Когда они поднялись в комнату Джеми, я просто положил мешочек в карман.
— Кто может упрекнуть вас, при сегодняшних ценах!
— Я ничего не собираюсь делать с этим, Джерри. Мне только надо подтверждение, что это кокаин.
Программист возился с мешочком, стараясь открыть его.
— Вы сказали, что это вам не нужно. Если вы получите мое заключение как профессионала, смогу я взять себе весь пакетик?
— А почему нет?
— Вам бы иметь пышную белую бороду, Ал, большие черные сапоги и красный бархатный костюм. — Пакетик открылся. — У вас тут пятнадцать или двадцать граммов, друг вашего сына наверняка распространитель наркотиков. На вашем месте я заставил бы сына пописать в бутылочку и отнес мочу на анализ.
— Он в порядке.
— Хорошо, если так.
Рибиеро сунул палец в пакетик, облизал его и нахмурился.
— Что–нибудь не так?
Рибиеро поднял палец к носу и понюхал. Потом полизал и посмотрел на Патерсона.
— Ну что?
— Это не кокаин, а треклятый героин.
— Героин?
— Смэк. Эйч. Белая Леди. Джанк. Называйте как хотите, это ничего не изменит. Я–то знаю, у меня были тяжелые пять лет.
Патерсон не знал, что сказать.
— Вы уверены, Джерри?
— Как–то раз я попробовал его. Еще в шестидесятых годах. Помните это время, Ал? Иисусе, в те времена я испробовал все эти проклятые вещи. У меня в холодильнике была большая молочная бутылка, полная пилюль. Пейоти… такой наркотик из кактуса. Мой друг, Росс Вентурино, распространял наркотики. Он сам почти все время был под их действием, но справлялся и со специальными поручениями. Как–то раз хозяин дал ему пару доз, и мы решили попробовать. Я–то только попробовал, но Росс был немного больше сумасшедший. Он вкатил себе дозу в ту большую вену, знаете, что проходит с внутренней стороны локтя. Он сказал, что это было самое приятное ощущение в его жизни. Лучше, чем секс. Когда пришел в себя, вкатил себе еще одну дозу. — Рибиеро закрыл пластиковый пакетик, положил его на стол и подтолкнул. — Сам по себе наркотик вас не отравит. Он чистый. Но только до тех пор, когда вам не повезет и вы не примете слишком большую дозу. Ведь каждый из нас рано или поздно умрет. Доведете себя до смерти потому, что в первую очередь будете доставать то, чем уколоться, а не то, что требуется для поддержания жизни. Или упадете из окна, пытаясь проникнуть в чужую квартиру. Или вас убьет другой наркоман. А от иглы шприца легко подхватить гепатит или даже СПИД. Или схватите горячую дозу и сгорите до смерти.
— А что такое горячая доза? — спросил Патерсон.
— Это значит колоться неподготовленным, неразбавленным наркотиком. Когда вы втянетесь в это дело, у вас будет миллион способов уйти из этого мира.
Патерсон взял пакетик и положил его в карман.
— Поговорите со своим парнем, Ал. Но на вашем месте я сообщил бы копам.
— Благодарю за помощь, Джерри.
Патерсон вздрогнул, когда на его плечо легла чья–то рука. Он резко обернулся. Это была всего–навсего официантка. Она смотрела ему в глаза, несколько отступив, чтобы сохранить дистанцию.
— Она хочет узнать, все ли у нас в порядке с едой, — пояснил клиент.
Ал покачал головой.
  
— Нет, нет, все в порядке, просто вы меня вконец заговорили и я совсем забыл о ней.
Клиент улыбнулся.
Патерсон взял стакан и отпил пива. Оно было теплым и выдохшимся. Он украдкой посмотрел на часы. Четверть третьего. А клиент все говорил и говорил, но его тарелка все–таки опустела. А тарелка Патерсона была все еще полна.