Старшая ветвь (СИ)

— Заказчик, само собой, — усмехнулся я.
Побурчав для порядка, Кузьма Петрович разрешил нам воспользоваться фургоном.
Городовые взялись за ручки сундука.
— А почему он такой тяжелый? — удивился Миша. — Что в нем?
Я удивленно пожал плечами. Когда мы с Игнатом вытаскивали сундук в коридор, он мне тяжелым не показался.
— Не знаю, — сказал я. — Может быть, магические чары добавили веса?
  
Заинтересовавшись, я наконец-то откинул крышку сундука. И обнаружил внутри сладко спящего Севу Пожарского. Когда солнечный свет из окна упал на лицо Севы, он недовольно поморщился, не открывая глаз, и что-то пробормотал.
Я тряхнул его за плечо.
— Просыпайся, артефактор.
— А? — спросил Сева, открывая глаза.
Потом сел и окинул нас недоуменным взглядом.
— Ну, чего смотрите? — хмуро спросил он, выбираясь из сундука. — Я всю ночь не спал, магическое плетение на сундук накладывал. Могу я вздремнуть хоть минуту?
— Конечно, — улыбнулся я. — К тому же теперь я могу быть спокоен, в этом сундуке совершенно точно невозможно задохнуться.
— А зачем тебе сундук? — тут же прицепился ко мне Сева.
— Чтобы посадить в него человека, конечно, — честно ответил я.
Городовые недоуменно переглянулись.
— Вообще-то сажать людей в сундуки запрещается законом, — осторожно сказал Миша.
— Не переживай, дружище, — улыбнулся я, — у меня есть разрешение начальника Тайной службы.
В дверь мастерской снова постучали, не громко, но твердо.
— Кто там еще? — изумился Кузьма Петрович. — Шастают целый день, работать не дают.
— Это ко мне, — сказал я.
Кузьма Петрович открыл дверь, и вошли трое охранников, которых прислал Игорь Владимирович. Я не знал их по именам, но хорошо помнил в лицо. Они часто дежурили возле ворот нашего родового особняка. Один из охранников нес саквояж, по виду очень тяжелый. Двое других его сопровождали.
Охранники коротко переглянулись с полицейскими, сразу узнав в них профессионалов.
Затем старший из охранников подошел ко мне.
— Здравствуйте, Александр Васильевич, — кивнул он. — Игорь Владимирович просил вам передать.
С этими словами охранник протянул мне саквояж. Но я кивком указал на сундук.
— Высыпайте деньги туда.
Охранник удивился, но спорить не стал. Открыв саквояж, он высыпал деньги в сундук. Монеты звеня подпрыгивали по деревянному днищу. Наконец они покрыли дно сундука ровным слоем.
— Ничего себе, — изумился Кузьма Петрович, — сколько же здесь?
— Шестьдесят тысяч золотых червонцев, — любезно ответил я.
— И для чего же такие деньжищи?
— Приманка, разумеется. На них-то мы и поймаем преступника.
Я закрыл крышку сундука и кивнул полицейским.
— Грузите сундук в фургон.
Адрес гостиницы, где проживал купец Порфирьев, мне подсказал Никита Михайлович Зотов. Я не стал посылать купцу зов, рассчитывая застать его врасплох.
Небольшая двухэтажная гостиница находилась на набережной Крюкова канала. Само здание стояло чуть в глубине, а перед ним раскинулся небольшой дворик с летним кафе.
Миша остановил фургон возле ограды.
— Несите сундук в гостиницу, — распорядился я.
Миша и полицейские послушно взялись за ручки. Я шел впереди, а следом они несли сундук. За столиками летнего кафе завтракали несколько постояльцев гостиницы. Они проводили нас удивленными взглядами.
По моему приказу полицейские внесли сундук с деньгами в холл гостиницы.
В углу холла я заметил человека, который сидел на кожаном диване и читал газету. Когда мы вошли, человек бросил на нас короткий, внимательный взгляд. Это был сотрудник Тайной службы, который по приказу Зотова следил за купцом Порфирьевым.
За стойкой скучал портье в безупречном темном костюме. Увидев нас, он удивленно вытаращил глаза. Я подошел к нему и с достоинством наклонил голову.
— Барон Синявский, к вашим услугам.
— У вас заказан номер, ваша милость? — с любезной улыбкой спросил портье.
Я едва заметно качнул головой.
— Нет. Я к господину Порфирьеву, принес ему старый долг. Потрудитесь известить его, я подожду здесь.
С этими словами я положил на стойку серебряную монету.
— Сию минуту, ваша милость, — расцвел в улыбке портье.
Он сделал легкий жест рукой, и монета бесследно исчезла, а портье поспешил к лестнице.
Через минуту портье вернулся, кивком показав, что исполнил мое поручение. Следом на лестнице послышались тяжелые шаги, и в холл гостиницы спустился купец Порфирьев.
Он был невысок, но очень плотно сложен. Живот купца заметно выпирал из-под расстегнутого пиджака.
Купец хмуро и недоверчиво посмотрел на меня.
— Что еще за барон Синявский? — недоуменно спросил он. — Я вас не знаю.
При появлении купца я едва заметно кивнул полицейским. Двое из них сразу же обошли купца с разных сторон и отрезали ему путь обратно на лестницу. А я с улыбкой пошел прямо к Порфирьеву.
— Мне пришлось представиться вымышленным именем, — сказал я, — иначе вы отказались бы разговаривать со мной. На самом деле мое имя Александр Васильевич Воронцов.
Купец инстинктивно шагнул назад, но остановился. Над его головой я заметил мутное облачко темного заклятия.
— Что вам нужно? — хрипло спросил Порфирьев. — Я не желаю с вами разговаривать.
— Я пришел, чтобы предложить вам выгодную торговую сделку, — с улыбкой ответил я, не давая Порфирьеву опомниться. — Слышал, вы недавно унаследовали Сосновский лес. Я хочу купить его у вас.
— Но я не желаю торговать с Воронцовыми, — возразил купец.
— Однако мое предложение вам придется выслушать, — прищурился я. — Взгляните сюда.
Я взял купца за рукав и повел к сундуку. Он попытался вырвать руку, но все же пошел за мной.
— Миша, открой, — сказал я.
Миша Кожемяко откинул крышку сундука. Купец Порфирьев увидел блеск золота, и его глаза удивленно расширились.
— Я слышал, что вы заплатили за право наследства пятьдесят тысяч золотых червонцев, — сказал я, подводя его к сундуку. — Здесь шестьдесят тысяч. Извольте взглянуть. Именно такую сумму я предлагаю вам за Сосновский лес.
Купец Порфирьев невольно заглянул в сундук, при этом он наклонился вперед. Не переставая говорить, я сильно толкнул его в спину, и Порфирьев тяжело рухнул внутрь сундука. Ноги купца торчали наружу, но вовремя подбежавшие полицейские затолкали его в сундук полностью.
— Закрывай, — кивнул я Мише, и Миша захлопнул крышку.
— Что вы делаете, господа? — возмутился портье. — Я немедленно вызову полицию!
Сотрудник Тайной службы отложил в сторону газету и вопросительно посмотрел на нас. Я сделал ему знак, и он кивнул в ответ. Затем подошел к портье, что-то тихо ему сказал и продемонстрировал служебное удостоверение.
Портье испуганно умолк и закивал.
— Несем купца в фургон, — скомандовал я.
На этот раз нам пришлось тащить сундук вшестером. Даже сотрудник Тайной службы пришел на помощь.
— Ну и тяжелый этот купец, — пропыхтел Миша, обливаясь потом.
— Наверное, хорошо питается, — предположил я, чем вызвал сдавленные смешки полицейских.
Мы запихнули сундук в фургон. Полицейские забрались туда и закрыли за собой двери. Миша сел за руль мобиля, а я в кабину рядом с ним.
— Куда едем? — спросил меня Миша.
— В управление Тайной службы, разумеется, — ответил я. — Ты же не думаешь, что я собираюсь выбросить сундук в Неву?
* * *
— На кой черт вы устроили это представление, господин Тайновидец? — изумился Зотов, когда полицейские, кряхтя, втащили сундук в его кабинет.
  
Заложив руки за спину, Никита Михайлович нервно расхаживал из угла в угол.
— Вы запихнули живого человека в сундук, — возмущался он. — Знаете, как это называется? Похищение! Зачем вы это сделали? Он же там задохнется. Немедленно вытащите его оттуда.