Старшая ветвь (СИ)

— Я тоже ничего не слышал, — подтвердил Пётр. — Карл Иванович был неплохим человеком, иногда строгим, но самым обычным.
— Смотрите, как интересно получается, Александр Васильевич, — сказал мне Зотов. — У Валентина Сосновского был магический дар огня, а управляющий каким-то образом поджег лес. Не спорю, он мог сделать это при помощи спичек, но все-таки огонь и огонь. Прослеживается определенная взаимосвязь.
  
Он снова подошел к лежащему управляющему и взглянул на него.
— Леонид Францевич, вы можете определить, был ли у покойного магический дар?
Эксперт, прихрамывая, подошел к нам.
— Думаю, да, — кивнул он, — магический дар не исчезает сразу после смерти.
Леонид Францевич с трудом опустился на корточки и дотронулся до тела управляющего. Затем поднял глаза вверх и задумчиво подвигал губами.
— У него был магический дар, — через несколько секунд сказал эксперт, — и, похоже, управляющий владел магией огня.
— Один аргумент в пользу вашей версии, Александр Васильевич, — заметил Зотов. — Попробуем узнать что-нибудь еще. Леонид Францевич, вы можете вызвать призрака этого управляющего? Я хотел бы его допросить.
Щедрин сокрушенно покачал головой.
— Боюсь, здесь я вам не помощник, Никита Михайлович, — извиняющимся тоном сказал он. — По крайней мере, не сейчас. Вызов призрака требует много сил, а я слишком устал.
— А вы, Александр Васильевич? — Зотов посмотрел на меня, — не желаете попробовать?
— Даже не вздумайте, — предостерег меня Щедрин. — В вас только что стреляли, вы еще не оправились. Заниматься некромантией в таком состоянии опасно. Вы говорите, на управляющего наложили темное заклятие? В таком случае, боюсь, что вызов призрака нам не поможет. Наверняка темный маг об этом позаботился.
Словно в подтверждение слов эксперта, тело Карла Ивановича прямо на наших глазах почернело, а затем рассыпалось пеплом.
Я поймал себя на мысли, что в глубине души ожидал чего-то подобного. Никита Михайлович тоже не удивился, только раздраженно хмыкнул.
А вот Николай Сосновский и Брусницын потрясенно смотрели на то, что произошло с их бывшим управляющим.
— Что с ним стало? — одними губами спросил Сосновский.
— Действие темного заклятия, — коротко объяснил Зотов и с сарказмом добавил. — Отлично! Теперь и в морг везти нечего.
Именно в этот момент мне прислал зов Игорь Владимирович.
— Саша, здравствуй, — сказал дед, — ты можешь со мной поговорить? Дело очень важное.
— Конечно, Игорь Владимирович, — ответил я.
А про себя подумал, что дед обладает каким-то сверхъестественным чутьем. Невообразимым образом он чувствует то, что со мной происходит.
— Ты сейчас в Сосновском лесу? — спросил дед.
— Именно так, — ответил я.
— Тогда, тем более, ты должен знать. Купец Порфирьев официально отказался продавать нам корабельный лес. Он только что уведомил меня об этом письмом. Кроме того, купец хочет обвинить наш род в нарушении границ частной собственности и грозится заявить в полицию, если ты немедленно не покинешь Сосновский лес.
— Ничего себе, — удивился я, — купец решил поссориться с родом Воронцовых? Это необычно.
— Да, это смелый поступок с его стороны, — согласился Игорь Владимирович, — и безрассудный.
— Но он в своем праве и может доставить тебе определенные неприятности.
— Вряд ли, — сказал я. — Я нахожусь здесь по разрешению Его Величества, только это между нами.
— Конечно, — подтвердил Игорь Владимирович.
— Кроме того, со мной начальник Тайной службы, — продолжил я.
— Это меняет дело, — с облегчением сказал дед.
Помолчал и спросил:
— Саша, у тебя точно все в порядке?
Нет, чутье у Игоря Владимировича все-таки феноменальное.
— Все хорошо, — ответил я. — Были некоторые сложности, но мы уже с ними справились.
— Будь осторожен, — предупредил меня дед.
— Разумеется, — пообещал я, — вы тоже сильно не переживайте. Скоро я вернусь в столицу и что-нибудь придумаю с поставками леса.
— Ни в коем случае, — ответил Игорь Владимирович, — я не хотел бы взваливать на тебя еще и это. Заканчивай свое расследование, а с поставками леса я разберусь сам.
Никита Михайлович внимательно смотрел на меня. Он догадался, что я с кем-то разговариваю.
— Игорь Владимирович только что прислал мне зов, — сказал я Зотову, когда закончил разговор с дедом. — Купец Порфирьев отказался с нами сотрудничать. Он больше не хочет поставлять нам корабельный лес.
— Одно к одному, — кивнул Зотов. — Помните, Александр Васильевич, кухарка упоминала, что управляющий уехал в столицу, и не куда-нибудь, а именно к купцу Порфирьеву. Значит, они связаны между собой? Как вы считаете, господин Тайновидец, этот купец Порфирьев может оказаться нашим темным магом?
Честно говоря, я сомневался в этом, но сейчас нельзя было упускать никакую возможность.
— Все может быть, Никита Михайлович, — сказал я. — В любом случае, с купцом стоит пообщаться.
Кажется, Николай Сосновский слышал наш разговор. Возможно, на него повлияла неожиданная смерть управляющего или пожар в лесу, но молодой граф вдруг взорвался.
— Я уезжаю в столицу, — ни к кому не обращаясь, громко сказал он. — Не хочу больше иметь ничего общего с этим лесом. Если я здесь не нужен, то и мне ничего не нужно.
Он резко повернулся ко мне.
— Саша, я отказываюсь продолжать это расследование. Дальше разбирайтесь сами.
Затем Николай перевел взгляд на Брусницына. — Я официально отказываюсь от прав на Сосновский лес в вашу пользу. С господином Порфирьевым вы разберетесь без меня, а мне, пожалуй, стоит начать новую жизнь.
— У тебя будет возможность сделать это в Храме Путей, — удивленно напомнил я.
— Спасибо за предложение, — холодно кивнул Сосновский. — Я подумаю.
Он круто развернулся и пошел в сторону опушки. Я сделал шаг, чтобы догнать его, но Никита Михайлович меня остановил.
— Не стоит, Александр Васильевич, — негромко сказал он. — Пусть господин Сосновский решает сам.
— Вы правы, — с сожалением кивнул я.
— Нет, это неправильно, — неожиданно сказал Брусницын.
Мы удивленно посмотрели на него, но он уже торопился вслед за Сосновским.
— Николай Дмитриевич, — крикнул Брусницын, — остановитесь. Давайте поговорим.
Сосновский, не оборачиваясь, ускорил шаг. Брусницын почти бежал за ним.
Неожиданно налетел резкий порыв ветра. Я услышал громкий треск дерева и увидел, что обугленная сосна медленно наклоняется.
Изувеченное огнем дерево не устояло и теперь падало на Сосновского.
Николай тоже услышал треск. Он остановился и испуганно оглянулся — сосна валилась прямо на него.
Но Брусницын успел мгновением раньше. Подбежав к Николаю, он изо всех сил толкнул его в спину. Николай отлетел в сторону, а дерево своей макушкой рухнуло прямо на Петра и придавило его к земле.
На секунду мы замерли, потом наперегонки помчались к Брусницыну.
— Нужно оттащить дерево, — крикнул Никита Михайлович.
Мы схватились за ветки, но дерево оказалось слишком тяжелым, мы не смогли даже приподнять его.
— Я его вижу, — сказал Леонид Францевич. — Кажется, ствол его не задел, но ветки прижали к земле. Мы не сможем его вытащить.
— Отойдите, — вдруг громко произнес Сосновский. — Все отойдите в сторону!
Его голос звенел от напряжения.
— Что вы собираетесь делать? — нахмурился Никита Михайлович.
— Отойдите! — повелительно повторил Николай.
Мы отошли на шаг.
Николай Сосновский вытянул руки перед собой и закрыл глаза. Я увидел, как его лицо покраснело от напряжения, на шее вздулись толстые жилы.
  
— Магия природы, — пробормотал Зотов, — но это запрещённая ступень. Когда Сосновский успел ею овладеть?
Никита Михайлович шагнул к Сосновскому и тут же остановился.
— Чёрт с ним, пусть! Потом разберемся.
Николай Сосновский медленно, с огромным усилием поднимал руки перед собой.