"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
По летописи Ольга больше Киев не покидает до самой смерти – на этом этапе сказание передает активную роль Святославу. Но ранние жития приписывают и Ольге деятельную позицию:
Егоже (крест – Е.Д.) прия, Ольга благоверная княгиня обходяше всю Русскую землю, дани укоры (видимо, ошибка: уроки – Е.Д.) легкие уставляюще, кумиры сокрушающе, яко истинная ученица Христова».
Думается, на это сообщение повлияли летописные известия о том объезде земель, который предприняла Ольга сразу после древлянской войны – дани и уроки она устанавливала тогда, плюс сведения Иакова Мниха о сокрушении Ольгой требищ. Житие перенесло это сообщение на время после крещения, придав ему совершенно другой, не административный, а миссионерский смысл: обходя землю «с крестом», Ольга как бы освящает ее символом новой веры, попутно сокрушая кумиры, то есть разрушая языческие капища, требища и святилища. В этом Житие, созданное несколько позже ПВЛ, дополнило ее новой информацией – такой, какая должна присутствовать в рассказе о первой христианке, облеченной властью. Эта мысль получает заметное развитие в Псковской редакции Жития княгиня Ольги, цитирующей Иакова Мниха.
Святая же великая княгиня Елена возвратися в землю свою Рускую… Посем же нача требища бесовская сокрушати и кумиры по многим местом и в тех место нача кресты Христовы поставляти… Посем же хожаше блаженная княгиня Олга по градом и по местом и учаше люди вере Христове, и уроки легкие и дани полагаше на людех. (Далее Ольга и внук ее Владимир сравниваются с царицей Еленой и сыном ее Константином, основоположниками официального христианства в Византии.) И сама та святая царица Елена хожаше и поставляше церкви по святым местом, идеже господь бог нашь походи своими ногами (имеется в виду Иерусалим – Е.Д.). Такоже и та святая великая княгиня Олга подражаше житию великиа царицы Елене во всем, многи кумиры сокруши, и в тех место церкви Христовы воздвигошася.
Здесь видно, откуда жития взяли идею о том, что Ольга обходила землю Русскую еще раз (или единственный раз) с целью христианского освящения и просвещения: она уподобляется своей святой тезке, «царице Елене». Для ясности аналогии расскажем о ней чуть больше. В III веке в Галлии и Британии, бывших частями западной римской империи, правил цезарь Констанций Хлор – официально язычник, в душе склонный к христианству. У него имелась жена Елена и сын Константин, разделявшие его убеждения. Константин, прекрасный собою и любимый народом, сразу, как только стал, после смерти отца, правителем Галлии и Британии, провозгласил в своих владениях свободу христианства, до того официально запрещенного и навлекавшего на последователей гонения и казни. В войне со злым тираном Константин одержал победу, подняв на своим войском хоругвь с символом креста (знаменитое «сим победиши») и стал править обеими частями Римской империи. Он сначала объявил свободу для всех христиан, а потом провозгласил Христову веру господствующей в империи. Рассказывают, что в доме своей матери Константин встретил девушку-христианку по имени Минервина, женился на ней, она родила ему сына, но вскоре умерла. Царица Елена, мать Константина, много помогала ему в деле распространения веры и сама нашла, в 326 году, в Иерусалиме зарытый в землю Крест Господень, после чего он стал предметом поклонения. Константин перенес свою столицу из языческого Рима на восток, в город Византий, переименованный в Константинополь. Оба они, Константин и мать его Елена, церковью объявлены святыми и равноапостольными. И неудивительно, что в Византийской империи, святые Елена и Константин, фактически основоположники христианской восточной империи как таковой и основатели ее столицы, были очень почитаемы. Это видно хотя бы по тому, как широко было распространено имя Константин среди византийских императоров, принадлежащих к разным династиям и не родственников между собой: все они возводили свою славу к общему духовному предку, равноапостольному Константину.
Аналогия между святой царицей Еленой и нашей Ольгой просматривается очень отчетливо. Та и другая была женой языческого правителя, пришла к принятию Христовой веры еще во времена официального язычества, рано потеряла мужа, имела сына-воина – единственного ребенка и правила державой совместно с ним, только Ольга оказалась на престоле раньше Святослава, а царица Елена была провозглашена императрицей уже после того, как Константин занял трон. Всякое новое явление средневековый человек осмыслял, находя ему подобие в прошлом, которое новый человек повторял на новом уровне; напрашивается мысль, что Ольга и Святослав должны были составить в легенде такую же пару, где сын-правитель ведет свою державу к истинной вере, а мать помогает ему. Мелькает сходство даже между Минервиной, женой Константина и матерью его сына, и «милостницей» Малушей, которую Святослав тоже повстречал в доме своей матери и тоже имел от нее сына, после чего она сразу исчезает из его биографии!
Но увы, схема дала сбой. Ольга заняла в этой паре ведущую позицию, но так и не смогла привести к христианству единственного сына-князя и сделать его вторым Константином – хотя пыталась изо всех сил, и эти ее попытки летопись зафиксировала. Здесь мы видим случай, когда историческая правда все же не позволила Мифу себя обтесать и сжевать. Возможно, потому, что ко времени записи легенд у летописца уже был другой «новый Константин» – Ольгин внук Владимир. Третье поколение все же сделало то, что от него требовалось, священная пара состоялась, а Святославу, «промежуточному звену», досталась неприглядная роль «языческого тирана», одного из тех, с кем боролся святой Константин. И он ее «сыграл» – включая разрушение церквей и убийство родича-христианина…
Но при жизни Ольга, в отличие от святой Елены, осталась без поддержки сына, поэтому ничего особенного для внедрения христианства на Руси сделать не смогла. Ранние варианты жития не приписывают ей никаких иных подвигов за веру, кроме сокрушения кумиров, да и то, видимо, по аналогии с Еленой; даже в XVI веке Псковская редакция не ставит ей в заслугу ничего большего, чем воздвижение крестов, на месте которых когда-то потом, много лет спустя, были построены церкви («воздвигошася», то есть «воздвиглись»). В том же духе описывает эту часть Ольгиной жизни и «Степенная книга»:
Так же и эта блаженная Ольга, новая Елена, обходя города и села по всей Русской земле, всем людям благочестие проповедовала и учила их вере Христовой, как истинная Христова ученица, единоревнительница апостолам, дани и оброки легкие устанавливая, кумиры разрушая и на местах кумирен кресты Христовы водружая. От тех крестов много чудес и знамений происходит и до сегодняшнего дня.
Так было, пока Миф творился трудами и перьями церковных писателей. Когда же в дело вступили всевозможные светские писатели, тема христианского просвещения Ольгой Руси получила прямо-таки бурное развитие. Задним числом возник какой-то «бум церковного строительства».
На эту мысль меня навел совершенно неожиданный источник. Я вообще-то не читаю детективов: мне совершенно неинтересно, почему некий граф\банкир был найден мертвым, как к этому причастен его брат\компаньон\жена зам. министра финансов и виноватым ли в конце концов окажется садовник. Но тут, просматривая популярные книги о княгине Ольге, я почти машинально прихватила и детектив в бумажной обложке, озаглавленный «Крест княгини Ольги» (автор Наталья Александрова). В сюжете детектива оживает часть истории Ольги, рассказанная на современный лад: бизнесмен Олег найден мертвым в гостиничном номере, его жена, Елена, выясняет, что его убили, и, подозревая, кто к этому причастен, намерена отомстить. В ходе ее поисков правды некая добрая женщина дарит ей загадочный старинный крест, который должен ее защищать. Крест был найден возле так называемого Ольгиного оврага. Насчет объекта на местности рассказывают такое предание: