"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Тагма – профессиональные гвардейские подразделения тяжелой конницы, на то время наиболее боеспособные византийские части. До середины Х века были известны четыре основных подразделения: схолы, экскувиты, виглы, иканаты, каждое со своей историей и задачами.
Тагма схол – элитное кавалерийское подразделение, предназначенное для обороны Константинополя.
Тагма Экскувитов – одно из основных императорских гвардейских подразделений тяжелой кавалерии, превосходило все прочие по своим боевым качествам, с конца VIII века базировались в Малой Азии.
Тархан – привилегированное сословие тюркской знати, в том числе у древних болгар. Тарханы считались достаточно знатными, чтобы вступать в родство с ханами (князьями).
«Торсхаммер» – «молоточек Тора», украшение – подвеска в виде молоточка, широко распространенное у скандинавов во всех местах их проживания.
Триклиний – обеденная зала в богатом доме.
Тудун – хазарский титул правителя области.
Турмарх – византийский чин, подчиненный стратига фемы, командир турмы – более мелкого подразделения, чем армейский корпус (фема).
Удельницы – богини судьбы, то же, что Рожаницы, Суденицы, Доля и Недоля.
Укладка – сундук.
Умбон – железная выпуклая бляха в середине щита. Нужна была для удобства держать щит и для защиты кисти.
Фафнир – персонаж скандинавской мифологии, сын колдуна, получивший много золота и охранявший его, приняв облик дракона (змея).
Фема – административно-территориальная единица Византии.
Фоллис – мелкая медная монета.
Хазарское море – Каспийское.
Хартулларий – высокий чин, офицер, в чьем ведении были списки солдат фемы или тагмы. Хартулларий варваров – «начальник ведомства варваров» византийского двора.
Хвалынское море – см. Хазарское.
Хёвдинг («главарь») – скандинавское обозначение состоятельного и влиятельного человека, старейшина, воевода.
Хеландия – парусное гребное судно византийского военного флота.
Хеландарий – член экипажа хеландии.
Хель – богиня смерти скандинавского пантеона, хозяйка мира мертвых, с лицом наполовину красным, наполовину иссиня-черным.
Хель – страна мертвых в скандинавской мифологии.
Херсон (фема) – византийские владения в юго-западной и восточной части Крыма.
Хирдман (hirðmenn) – именно это слово переводчики саг и переводят как «дружинники» – оно обозначало основную часть королевской дружины. Снорри Стурлусон называет их «домашней стражей» конунга. Здесь употребляется как название военных слуг вождя со скандинавскими корнями, не забывшего родной язык.
Хирдман – воин из дружины знатного вождя.
Хольмгард – в совр. литературе – Рюриково городище, поселение на Волхове близ Ильменя, со следами проживания богатой скандинавской дружины.
Черевьи – кожаные башмаки.
Шеляг – так звучало на русской почве скандинавское название серебряной монеты – «скиллинг». Сама эта монета – арабский дирхем, примерно 2,7 г серебра.
Эпарх – градоначальник Константинополя.
Этериарх – начальник наемной императорской гвардии из иностранцев (этерии).
Елизавета Дворецкая
Княгиня Ольга. Зимний престол
Я пью за варягов, за дедов лихих,Кем русская сила подъята,Кем славен наш Киев, кем грек приутих,За синее море, которое их,Шумя, принесло от заката!* * *Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
© Дворецкая Е., 2018
© Нартов В., иллюстрация на переплете, 2018
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2018
Часть первая
Для прорыва Хельги Красный выбрал ветреную ночь.
Полная луна то появлялась из-за туч, то снова скрывалась, и тогда море, небо и восточный берег Боспора Фракийского тонули во мраке. Лишь вдали по левому борту мерцали огни – светильники на боевом ходу царьградских стен.
Дожидаясь подходящей погоды, сотня русских лодий несколько дней стояла в гавани на Пропонтиде, на восток от южного входа в пролив. Идти днем означало обречь себя на верную гибель. А в полной тьме русы, до того видевшие Боспор Фракийский всего один раз, не нашли бы дороги и погубили бы лодьи – сели на мель, врезались в скалистый берег. Или натолкнулись прямо на огненосные хеландии патрикия Феофана. Переменчивый свет ветреной ночи в этих обстоятельствах был наилучшим союзником.
Но и ветер годился не всякий – а только попутный. Только дующий на север, в сторону Греческого моря. Он один давал русам надежду – не слишком верную, но все лучше, чем никакой, – пройти через строй хеландий, что сторожили их здесь уже три месяца.
Смерти бояться зачем? Конец она бедствий и боли,Матерь покоя она, все прекращается с ней!Только единственный раз она к смертному гостьей приходит,Разве встречал кто когда дважды явленье ее? [204] —нараспев читала Акилина, стоя на носу скутара, под резной головой змея. Ветер трепал, относя вперед, края ее покрывала, и в эти мгновения она, бывшая царьградская потаскуха и беглая монахиня, как никогда напоминала Хельги валькирий из преданий его далекой северной родины.
Он не раз предлагал ей остаться на берегу – она отказывалась.
Впереди лежал Боспор Фракийский – логово огнедышащего змея. В начале лета русы уже сунулись туда с отвагой неведения; Хельги шел впереди двоих старших вождей, своих зятьев – князя киевского Ингвара и его воеводы Мистины Свенельдича. И не в пример витязям из сказаний именно он, идущий первым из троих, остался цел и невредим.
Теперь опасность была русам хорошо известна, но это ничего не меняло. Хельги сына Вальгарда ждала Русская земля, его наследственное владение. А иного пути в Греческое море из Пропонтиды, где находилась дружина, не существует.
* * *В земле Полянской убрали жито, везде готовились к дожиночным пирам и свадьбам, когда по городцам и весям покатился тревожный слух. Княгиня уехала из Киева. За три дня до того князь вернулся из похода на греков – раненый, почти без добычи, с малой дружиной… и с новой женой. Неуспех начала похода Эльга еще могла ему простить – особенно зная, каким удачливым рукам доверено продолжение. А новую женитьбу – нет. Напрасно веселая семнадцатилетняя Огняна-Мария, родственница болгарского царя Петра, слала ей через родича, царевича Бояна, поклоны и дары, уверяя в своей сестринской любви. Напрасно Ингвар повторял, что за Эльгой остаются ее права соправительницы и княгини русской. Ведь жен у князя может быть несколько, но княгиня – только одна, и это место было надежно закреплено за племянницей Олега-старшего. Новой женитьбой Ингвар не нарушил никаких законов и даже уговоров, но вонзил Эльге нож в сердце, и она не собиралась страдать одна.
– Я – княгиня русская, наследница Олега и твоя соправительница, – дрожащим от гнева и обиды голосом говорила она ему на следующий день после прибытия. К этому времени она достаточно оправилась от потрясения, чтобы встать с постели и заговорить, но ее не покидало ощущение, будто она куда-то летит и в ушах шумит ветер бездны. – Это так! Ты дал слово, и тому видоки – все бояре и люди русские, мои родичи, вся дружина, священный дуб Перунов, сами боги! И если так, то почему ты осмелился… как ты решился на такое дело без моего совета? Как ты мог… заключить союз с Петром, не спросив меня?