"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Не менее удивительно обстоит дело и со Свенельдом.
«Полная» биография Свенельда, в которой он на протяжении полувека с лишним служит четырем князьям, вызывает вопросы. Изначально древлянскую дань получал Свенельд и очень хорошо при этом жил со всей своей дружиной (силами которой, собственно, дань и собиралась). Потом Игорь со своими отроками отправился на ту же делянку. Получается, что в первую очередь он нарушил права Свенельда, которому было дано право одному собирать эту дань. Дважды обобранные древляне, даже обойдись дело без убийства, на следующий год стали бы менее платежеспособны и к тому же злы. То есть поступок Игоря подрывал и благосостояние, и безопасность Свенельда. Фактически это было лишение его важного пожалования, заслуженного ратным трудом.
  
Естественно, сам Свенельд тоже понимал, что он и его дружина оскорблены и обижены князем. Однако после убийства Игоря древлянами, когда Ольга и Святослав собрались мстить, мы застаем Свенельда в киевском войске, рядом с малолетним князем. То есть в конфликте он принял сторону своего же обидчика?
Чтобы избежать этого противоречия, В. Каргалов, например, вывел богатство Свенельда из похода на Каспий и тем фактически лишил его основы для конфликта с Игорем. Но источники-то ясно указывают: разбогател Свенельд именно на древлянской дани. А значит, принимать сторону князя в этой войне ему было бы странно.
По наблюдениям Шахматова, во фразе «И рече Свенельд и Асмуд: князь уже почал…» вставка имени Свенельда обличается формой единственного числа «рече». То есть первоначально там стояло «и рече Асмуд», имя Свенельда добавил составитель Начального свода в 1093 году. В результате чего получилось безграмотное «и сказал Свенельд и Асмуд» вместо «сказали».
Ну а где же Свенельд был в это время? По мнению Шахматова, там, куда его подталкивала сама логика происходящего. Шахматов на этот счет разработал целую теорию, изложенную в книге «История русского летописания», в главе «Мистиша Свенельдич и сказочные предки Владимира Святославича». Сразу скажу, большинством современных ученых эта концепция не поддерживается, однако она весьма любопытна сама по себе и ценна еще в некоторых отношениях. Поэтому мы все же ее кратко изложим и будем опираться на нее в наших рассуждениях.
Шахматов тоже отмечает очевидное: если своим походом в землю Деревскую Игорь нарушил права Свенельда и его дружины, то вполне естественно, что и противоборствующей ему стороной в конфликте был Свенельд. В самом деле, не мог он просто отойти в сторону и смотреть, как князь грабит его угодья, собирая дань второй и третий раз подряд, а потом идти мстить своим же, фактически, подданным за убийство грабителя?
Путем довольно сложных умозаключений Шахматов приходит к выводу, что вождем древлян, убивших Игоря, был Мстиша Свенельдич, сын воеводы, которого более поздние версии предания вывели под именем «древлянского князя Мала». Этот Мстиша – загадочный персонаж. Его полное имя, вероятно, Мстислав. Где-то во второй половине Х века Адам Бременский упоминает некоего Мстислава – князя «склавов», то есть западных славян, христианизированных и подчиненных Оттону Великому. Мы в нем, конечно, не будем искать нашего Мстишу, но это подтверждение того, что в ту эпоху имя Мстислав уже существовало и было княжеским. Впоследствии оно прочно вошло в династический именослов Рюриковичей и было дано его отпрыскам 23 раза – весьма значимый, хотя и труднообъяснимый факт.
Упомянут Мстиша Свенельдич в летописях всего один раз. Под этим же 945 годом ПВЛ сообщает: «Ольга же была в Киеве с сыном своим, ребенком Святославом, и кормилец его был Асмуд, и воевода был Свенельд, тот был отец Мстиши». Это все, что до нас вообще дошло о Мстише. Упоминание это само по себе выглядит странным – знаменитый воевода Свенельд, якобы спутник трех поколений князей, определяется через своего сына, о котором неизвестно больше ничего? Этому есть разные объяснения (мы еще поговорим о них), но Шахматов объясняет это так: в Древнейшем своде (1039 года) после сообщения о том, что Игорь отправился в Дерева в дань, шел рассказ о том, как Мстиша Свенельдич нападает на него вместе с древлянами. То есть подробный и драматический сюжет о Мистише шел в летописи перед упоминанием о Свенельде как его отце, а упоминание родственной связи с ним Свенельда было сделано позднее, при составлении Начального свода в 1079 году, и привязывало последнего к ранее изложенному.
Мне представляется, изначально ход этой истории мог бы выглядеть так. Игорь (по наущению своей дружины) решает отнять у Свенельда право собирать древлянскую дань и отправляется за нею сам. Свенельд, разумеется, не мог просто так с этим смириться, и между ними возникает конфликт. Возможно, сам Свенельд этого конфликта не пережил. И поэтому сын его, Мстиша, объединяет свои силы с древлянами и выходит навстречу Игорю, собираясь взыскать с него как минимум ущерб своим родовым правам, а как максимум – осуществить кровную месть за отца. Сведений о вине Игоря в смерти Свенельда не сохранилось никаких, это мой личный домысел, но он объясняет и возможное, по Шахматову, выступление Мстиши Свенельдича против Игоря, и отсутствие Свенельда в дальнейшей истории. Упоминание его имени еще на том этапе, когда Игорь только собирался сам пойти в Дерева за данью, было последним. Так или иначе, после конфликта с киевским родом из-за древлянской дани Свенельд с политической сцены сошел (чтобы чудесным образом «возродиться» 26 лет спустя в далекой Болгарии).
А если все так (это уже мои выводы), то основной причиной конфликта была вовсе не Игорева корысть и слабоволие. Возможно, достигнув вершины своей власти и укрепившись, Игорь счел, что и правда «дал одному мужу много» – и богатства, и прав, и влияния. В начале своего княжения он мог остро нуждаться в поддержке военной знати с сильными дружинами, при помощи которой покорял племена, и покупал их лояльность передачей дани. Но после войны с Византией наличие по соседству с Киевом этих воевод-полукнязей начало ему мешать, он хотел быть полным хозяином во всех подчиненных Киеву землях. Его поход за деревской данью был в первую очередь шагом политическим – как знак того, что отныне и эта земля будет находиться под его контролем. И уж эта политическая схема, лет сто поболтавшись по языкам в виде народного предания, вылилась в легенду о жадном князе, который попытался с одной грядки собрать три урожая подряд и за это поплатился.
Мы не можем узнать, как именно обозначился и развивался конфликт Игоря со Свенельдом, не желавшим, вероятно, поступаться своими старыми правами, которые он завоевал силой оружия и пролитием крови. Может быть, Свенельда уже не было в живых к тому времени, как Игорь вышел из Киева. А сын Свенельда попытался отстоять свои родовые права, объединившись для этой цели с древлянами. Объяснить этот союз несложно: к Свенельдову роду древляне привыкли за много лет, а скорее всего, и завели с ним родственные связи. Вплоть до того, что матерью самого Мстиши могла быть древлянка. Или хотя бы жена. Наличие «своего» правителя, пусть и «русского варяга» древлянам было предпочтительнее, чем подчинение центральной власти в Киеве. Здесь интересы сошлись, и месть, если такая цель у Свенельдича действительно была, свершилась: Игорь был убит.
Но каким образом и зачем упоминания о Свенельде и его сыновьях были внесены в дальнейшие летописные сюжеты? Разных соображений можно привести немало, но все они стоятся на домыслах и догадках. Для нас важно то, что в истории Ольги Свенельд больше не играет никакой самостоятельной роли: был он на полях сражения Древлянской войны вместе с Ольгой, Святославом и Асмундом, или же его имя туда было вписано позднее, его присутствие никакого влияния на события уже не оказало. Поэтому, экономя время и внимание читателя, о Мстише Свенельдиче мы еще скажем позже, а сейчас перейдем дальнейшим событиям.
Главный вывод, который я предлагаю в связи с первым этапом конфликта: Игорь пострадал не из-за банальной жадности, а ради попытки «укрепить власть в регионах», из-за чего русская знать «на местах» была или убита, или выступила против киевского князя. Мы принимаем мнение Шахматова о том, что Свенельдов род (в лице Мстиши) в этой войне выступал не за Киев, а против. Мы предполагаем, что на этом закончился жизненный путь воеводы Свенельда, который в деятельности Святослава и Ярополка уже не участвовал. Но был убит и Игорь, и здесь для княгини Ольги закончился период жизни у мужа за спиной. Наследник был еще мал, и она осталась на престоле фактически одна – в очень сложной политической ситуации, в конфликте с ближайшим соседом, и при том что род ее был отягощен обязанностью мести.