"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– В то время у Одда Хельги, моего дяди, имелся родной внук, которого он сам признал своим наследником, – возразил Хельги Красный. Он говорил на северном языке, ибо его славянский был недостаточно хорош для таких важных предметов. – Поэтому братья Одда не стали вмешиваться в его наследственные дела, и на то время они поступили весьма мудро! – Он кивнул своему дяде.
– Ну, и что с тех пор изменилось? – с мрачным и отчасти вызывающим видом спросил Ингвар.
  
Все в том же красном кафтане с синей отделкой, из-за жары расстегнутом до пояса, он сидел на резном престоле киевских князей и казался недавним отроком, что забрался сюда по недосмотру настоящих хозяев. И лишь цепкий взгляд давал понять, что место это он считает своим и никому не уступит.
– Изменилось все! – Хельги Красный повернулся к нему. – Мы все здесь мужчины, нам ни к чему околичности. Вы сделали так, что власть ушла от рода Одда Хельги, которому она принадлежит по праву, в род Ульва из Хольмгарда, который не имеет на Кенугард и Полянскую землю никаких прав.
– Очень странно слышать такое! – возразил Мистина. – Особенно от вас, родичи Одда Хельги! Князь Ингвар женат на родной племяннице Одда! И в то время, когда Олег-младший совместно с вами, Торлейв, с тобой и твоим братом Вальгардом, искали заложника для Хольмгарда, вы нашли именно ее! Ведь я прав, Торлейв? Давайте позовем сюда Острогляда, Честонега, Себенега. Стемид вот он здесь! – Мистина кивнул старику, сидевшему в самом конце почетного ряда. – Они были при этом, они служили послухами при обручении Ингвара и Эльги в год смерти Одда. Они подтвердят, что именно она, дочь Вальгарда, тогда еще маленькая девочка, оказалась единственным членом Оддова рода, который взял на себя всю тяжесть по соблюдению договора! И раз уж так вышло, что Олега-младшего отвергла русская дружина и Полянская земля, Эльга – единственная, кто имеет право на наследие Вещего. А значит, и ее муж Ингвар.
– Моя племянница – лишь часть своего рода, – ответил ему Торлейв. – Мы согласились отдать ее в Хольмгард и тем выкупили свое право на наследство. И если теперь оно утратило хозяина, то не может достаться ей одной. Она – женщина, она принадлежит мужу, и с ней все достояние Вещего ушло в род Ульва. Сын ее Святослав – наследник рода Ульва. Мой брат Одд проклянет вас и нас, если мы так оставим это дело!
– Чего же ты хочешь? – воскликнул Ингвар, будто ничего разумного при таком положении дел хотеть было невозможно.
– Кроме Эльги, у моего брата осталось еще пятеро племянников. Мужчин. И если уж его родного внука вынудили убраться отсюда, новый князь должен быть избран из них.
– Йотунову хрень ты несешь, Торлейв, – прямо отрубил Свенельд. – А я тебя считал умным человеком. Это наш город. Наша земля. Всем этим владеет наша дружина, и никого, кроме Ингвара, она не примет. Ингвар – признанный всей русью князь. Как ты собираешься с ним бороться? Да тебя и твоих щен… племянников здесь и не знает никто, кроме родни.
– Не знает – так узнает! – с вызовом возразил Хельги. – Достойный человек всегда сумеет себя показать.
– Ну уж не ты! – осадил его Свенельд.
– Почему не я? – Хельги встал и слегка наклонился вперед, упираясь руками в бедра.
Свенельд открыл рот, но тут Эльга вскочила и вскрикнула:
– Нет!
Ей не полагалось подавать голос, но нетрудно было догадаться, что воевода сейчас скажет и что за этим последует. Перед глазами ее все промелькнуло в один миг: сейчас Свенельд ответит, что Хельги – ублюдок, незнакомый со своим отцом, тот вызовет его на поединок, а драться вместо отца выйдет Мистина, как более подходящий по возрасту… Дело нешуточное, они попытаются убить друг друга – и у кого-то из двоих непременно получится!
Все воззрились на нее, а она горячо продолжала, пытаясь предотвратить губительный раздор хотя бы в последний миг:
– Не надо! Свенельд, ведь это моя родня! Но вы… – Она обернулась к дяде и брату: – Вы тоже не правы. Не совсем правы. Ингвар – наследник не только Вещего. Он еще наследник своего отца. Его мать, королева Сванхейд, признала его преемником Ульва. Хольмгард принадлежит ему. А значит, весь Путь Серебра собран в одних руках. Впервые! Вы только подумайте, какие выгоды это обещает! Даже Вещий не имел таких огромных владений!
– Мы слышали, как Ингвар собирал земли, – кивнул Хельги. – Мы ведь ехали сюда через Ловать. И моя сестра Ута, когда я здесь познакомился с ней, подтвердила: Ингвар убил тамошнего конунга Ди-вис-лейва, – он постарался выговорить это имя как можно правильнее, – захватил ее и детей в плен и привез сюда. Захватил все имущество и подчинил тот край, посадил своих людей и обязал платить дань.
– Именно так! – подтвердил Мистина. – И это еще одна часть Пути Серебра, которая теперь принадлежит Ингвару.
– Я понимаю, почему ты на его стороне, – Хельги смерил его взглядом, будто собираясь сказать гадость. – Ведь он отдал вдову Дивислейва в жены тебе…
Мистина слегка прищурил глаза и резко втянул воздух через ноздри; у Эльги перехватило дыхание. Если Хельги сейчас что-то ляпнет насчет ребенка, драка все-таки будет. И хорошо, если как поединок по закону, а не прямо здесь, за княжьим столом. Этому она уже не в силах помешать, и хорошо, если обойдется без убийства. А они ведь близкие родичи!
– Так что ты выиграл от этого дела, – продолжал Хельги, и у княгини немного отлегло от сердца: судя по его лицу, самого главного он все же не знал. – Но мы, ее родичи, на это дело смотрим иначе.
– Как вы на это смотрите? – жестко спросил Мистина, явно еще не отказавшийся от мысли силой заставить его замолчать.
– Моя сестра Ута была законной женой Дивислейва и королевой в его владениях. А что она получила в наследство?
– Она получила все, что принадлежало ей! – ответила Эльга, уже поняв, к чему Хельги клонит. – Свое приданое, всех своих людей, все имущество, которое назвала своим!
– Наша сестра – скромная женщина, – Хельги повернулся к княгине, и в лице его промелькнула нежность. – К тому же в то время она была совершенно убита и подавлена смертью любимого мужа и гибелью людей, ей было не до того, чтобы отстаивать свое имущество, и рядом с ней не случилось никого из родичей, кто мог бы защитить ее права. И потребовать выкуп за убийство ее мужа, как водится у достойных людей. Но теперь все иначе. Раз уж ты, Ингвар, женился на сестре Уты и она с тобой в близком родстве, тебе тем более не годится ее обижать. Нам, как ее родичам, надлежит потребовать, чтобы ты передал ей половину всего, что получаешь с бывших владений Дивислейва.
Ингвар невольно глянул на Мистину. Даже тот растерялся: как нынешний муж Уты, он не мог возражать против ее обогащения, но ему самому не пришло бы в голову требовать этого от князя. Земли Дивислава были захвачены с бою, Ута попала в плен вместе со всем его домом, а потом Ингвар подарил ее Эльге. Какое наследство у пленницы?
– Ута – моя жена, и я не нахожу уместным обсуждать здесь дела моей жены, – холодно произнес Мистина, давая понять, что даже ее кровной родне больше незачем лезть в это. – И ты напрасно свернул на эту дорогу, когда мы говорили о державе русов. Ингвар, сын Ульва, владеет Хольмгардом и северной частью Пути Серебра. Как муж своей жены и вождь своей дружины, он владеет Киевом и южной частью этого пути. Вся русь, все подчиненные нам славяне, получат огромные выгоды от того, что все это принадлежит одному человеку и на пути от Бьёрко до Болгарского царства меха и серебро не встретят никаких препятствий. Если вдруг исполнятся ваши желания и на киевский стол сядет кто-то из вашего рода, Путь Серебра опять окажется разорван. Этим вы погубите все, чего добился Вещий. Ни русь, ни славяне не пожелают этого.
– В этом есть истина, – к удивлению Эльги, Хельги улыбнулся. – Но все же будет уместно, если ты, Ингвар, оставишь себе престол в Кенугарде, а нам, роду Одда Хельги, возместишь то, что мы из-за тебя потеряли.
– Возмещу? – Ингвар взглянул на него с вызовом. – Это как я вам возмещу?