Страсть Зверя Пустыни (ЛП)

Мой помощник попытался привести меня в сознание и толкнул плечом, вцепился в мою руку а я замерла, наблюдая за стремительно приближающей по песку точкой. Бедная лошадь неслась, словно парила над песком. Как только точка приблизилась к группе ожидающих лиц, всадник грузно спрыгнул с коня.
Я всем телом ощутила эту дрожь, словно он спрыгнул и наступил тяжелыми стопами на меня. Расплющил меня. Раздавил одним прыжком на две ноги. Расстояние довольно большое до группы, но я чувствовала себя словно уже рассекречена и поймана.
Не успел шейх дернуться к Ахре, как лошадь с громким ржанием завалилась на бок, более не подавая  признаков жизни. Бедное животное до смерти забегалось.
Шейх довольно резво приехал за мной. Всего пол дня потратил на возвращение. Притом один прибыл. Без охраны. Какая честь, однако.
Он был все в том же странном темном наряде с ног до головы. Он нервно дернулся по направлению к Ахре. Старушка в ответ трусливо сгорбилась, но взяла себя в руки. Шейх что-то ей сказал, но, почувствовав кожей чужое внимание, он резко обернулся в сторону жилых домов, где на крыльце стояла я. В ту секунду я, наконец, отмерла и вовремя отвернулась, прекратив рассматривать, после этого резво пошла в противоположную от шейха сторону.
- Закрой меня! - велела помощнику, поплотнее натянув капюшон на голову. Мужчина понимающе выполнил приказ, частично закрыв обзор на меня.
- Не волнуйся, я тебя защищу от чудовища! - буркнул мне в спину, а потом осмелевший пылко разошелся. - Таких, как он, надо убивать еще в утробе матери. Бич красных Песков! Убийца! Мясник проклятый! Он - не мужчина, а ничтожество, умеющее лишь размахивать мечом и убивать! Он - ублюдок и должен быть похоронен в Песках, как можно быстрее.   Я удивлен, как такая разумная женщина могла совершить столь чудовищную ошибку и согласиться стать его женой? Думаю, он тебя заставил, ты не ведала, что творишь. Да?  Или он тайно опаивал тебя травкой, чтобы завладеть твоим разумом. Но ничего. Все беды позади. Теперь ты свободна от чудовища и его тирании. Отныне ты мертва, и он тебя больше не побеспокоит. Не волнуйся,  на меня можешь положиться. Я - твой друг.
Он говорил и говорил, уводя подальше от людей, но я не сильно слушала пылкие речи.
  
Глава 63
 
POV Артур
Ни одного изъяна не мог найти в этой женщине. Всё казалось "правильным" в ней. Начиная от цвета волос и веснушек на щеках, заканчивая ее вечно вздернутым носом и горделиво приподнятым подбородком. Даже ее постоянное желание что-нибудь натворить и спровоцировать вызывало, пожалуй, лишь умиление. Наверное, это чувство так называют "умиление". Смотришь на ее выходки сквозь пальцы и возникает единственное желание усмехнуться и понаблюдать, что она еще вытворит.
Другую уже давно бы убил и не засорял себя эмоциями, но эту не желал убивать.  До поры до времени.
До ТОГО дня я не мог найти в ней изъяны, но вдруг нашел… Зашел и увидел в ту ночь изъян. Встретил мордой к морде. Стоял и смотрел, сам себе в тот момент напоминая простую истину:
«Глупец, не возноси женщину, ибо они потаскушки по натуре. Вспомни свою любимую мать и ее судьбу!"
Разочарование. Какое же было разочарование при виде нее обнаженной и грязной. И она в тот момент попыталась объясниться... Объясниться после того, как только что лизалась с моим братом.
Весь контроль в ту же секунду полетел к дьяволу! Я думал смогу равнодушно уйти, не злясь и не реагируя, оставить ее в одиночестве, но ее жалкие оправдания разбудили во мне Дьявола и жажду крови.  Мне захотелось сломать ее! Разорвать на куски! Ее лицо; сочное, упругое тело; густые, ароматные волосы; запах кожи... нет. Не как раньше вызывали желание с аппетитом опробовать ее плоть, а желание  взять НОЖ и срезать ее кожу. Ту самую, которой касался мой брат.   В ту же секунду я ослеп от ярости. Как наяву представил, что вспарываю ей горло и вижу ее лежащую в предсмертных конвульсиях. Поэтому, чтобы не сорваться, ушел. На ночь уехал даже из оазиса. Как можно дальше.
 
Вдали от нее всё было прекрасно и спокойно. Я не видел ее лица и мне было спокойно.
 Будь моя воля, отказался бы к дьяволу от женитьбы, но надо было из-за приглашенных гостей.  Я стоял во время свадебной церемонии и представлял самые ужасные и жестокие способы убийства. Собственной невесты.
Пока ее не видел, всё было прекрасно. Когда ее видел, то испытывал совершенно дичайшее желание взять ее за горло и сломать ей руки и ноги. Перебить каждый позвонок в тебе. Раздробить каждую кость в ее худом тельце. Я не любитель пыток или убийств. Обычно не испытываю удовольствия, лишая людей жизни или пытая. Делаю это по необходимости, ради достижения цели.  Но в эти дни мне хотелось причинить ей вред и насладиться ее болью. Ее болью! Отродья, Розы, Лилии. Моей женщины. По сути мелкой девчонки.
Чувство само по себе странно и унизительно. Испытывать желание причинить другому человеку страдания… уму не постижимо. А я этого откровенно жаждал и представлял во всех подробностях.
Поэтому к дьяволу после брачной ночи прогнал ее в казематы. Прочь, как можно дальше от себя. Иначе не представлял, в какое чудовище превращусь и что с ней сделаю, выслушивая ее жалкий лепет оправданий.  Она знала мое искреннее презрение к лжецам и все равно обманула.
Необходима была дистанция и время и тогда была вероятность забыть то досадное недоразумение с братом.  Возможно когда-нибудь я смогу вновь посмотреть на нее по-старому. С гордостью и уважением.
Поход на тринадцатую землю пришлось отсрочить на неделю, но это был великолепный шанс остыть и не дать себе убить собственную жену. Аж дышать стало легче, когда покинул дворец. Стало так спокойно вдалеке от нее. По крайней мере не убью, а к моменту возвращения вполне вероятно мы сможем заново начать хоть какое-то общение.
Сыновья хоть и интересовались, где их матери, но я холодно отвечал, что обе заняты дворцовыми делами. Пояснять наследникам ничего не стал, ибо, если сказано ехать в поход, они без вопросов должны это выполнить несмотря на юный возраст или иные обстоятельства.
В походе ребята  повели себя спокойно. Хорошо, что они любили играть вместе, тем самым могли друг друга иногда развлечь.
На вторые сутки после начала похода я заметил, что стало еще спокойнее без отродья. Теперь я мог более трезво вспомнить события и каким-то чудесным образом стал ее оправдывать перед собой же.
 Ибо в конце концов она девчонка. Хрупкая девчонка, которую иной раз не так схватишь и на ее коже непременно забагровеют синяки. И надо признать я ведь сразу задавал вопросы, однозначно ожидая прямого заверения, что ничего между ними не было. Какой самоубийца признается в правде, если я сразу говорил, что убью в случае, если было?
А таблетки… кому, как не мне знать их мерзкое воздействие. Сам виноват, что позволил Тиль развлекаться с таблетками. Надо было сразу вышвырнуть эту гадость из дворца. Я их продаю не для своей семьи, а для толстосумов.
Но в ту же секунду я начал тормозить свои великодушные порывы.
Жена должна быть наказана! Если не накажу, то рано или поздно окажусь действительно с ветвистыми рогами на голове. Поэтому оставить ее в казематах - лучшее решение. В походе я бы не смог с ней рядом находиться.
Словно почувствовав мои мысли об отродье, над головой закружил ястреб из дворца. Я остановился, позволяя птице встать мне на плечо. Позади раздалось множественное лошадиное ржание и стук копыт по песку, когда всадники все до единого безмолвно остановились вслед за мной. Армия послушно замерла, пока я развязывал с лапы ястреба послание из дворца. Кажется воины даже не дышали, да и я вдруг замер, читая строчки, написанные рукой Ахры.
Некоторое время я просто стоял и смотрел на этот листок и читал его. Снова и снова. Потому что смысл уходил сквозь мое сознание и не оставлял даже следа в мыслях. Пустое место. Я читал и читал. Пробегал глазами по строчкам. Я наверное, временно выпал отсюда, потому что очнулся, когда Азамат подергал за локоть и, глядя моими же глазами, тревожно спросил: