Страсть Зверя Пустыни (ЛП)

- Не шути на подобные темы.
Ярину нравилось щекотать себе и мне нервы, иного оправдания его вопросам и поведению я не могла найти.
- Меня всегда интересовало, а если бы я раньше тебя заприметил, ты бы выбрала меня?
Ему все шутки. Не понимает, что играет с огнем, с песчаной бурей. Проще в песчаные зыбучие пески нырнуть, где и то больше шансов выжить.
Я устало выдохнула, но все же пояснила:
- Ответ очевиден. Мне больше интересно, с чего он взял? Раньше тебе слепо доверял и ни в чем не подозревал.
- Я думаю, раньше он был занят войной с тобой и многие вещи не замечал.  Видишь ли, он не слишком знаток человеческих душ и эмоций. А сейчас он успокоился от мысли, что ты добровольно здесь и бежать явно не собираешься, поэтому теперь его разум чище и не ослеплен желанием подчинить тебя. К тому же, интуиция у него бешеная…
- Разрешите? - женский голос заставил Ярина замолчать, а нас обоих очень заторможенно обернуться на этот звук, донесший позади. Дело в том, что расстояние между всадниками специально выбрано в метр-два, чтобы люди с задних рядов или с передних могли беспрепятственно перемещаться по этим свободным дорожкам. А мы с Ярином, шепчась в дороге, рефлекторно «съели» эти свободные метры, находясь неприлично близко. Бока наших лошадей едва не касались друг друга.
Женщина, прервавшая наш тайный разговор, намеревалась проехать по этому пути, а мы ей мешали. Поняв что являемся помехой, мы увеличили расстояние и дали ей проезд на передние ряды.  Я интуитивно напряглась и покрепче впилась пальцами в поводья своей лошади, с сомнением поглядев в спину женщине. Уж очень близко оказалась незнакомка во время нашего с Ярином разговора. Вдруг ненароком услышала обрывки откровенного разговора? Но мы ведь говорили очень тихо…
Проводив женщину настороженным взглядом, я все-таки мысленно успокоила свою панику. Забила ее крепкими доводами о невозможности настолько хорошо слышать, либо это надо было намеренно подслушивать.
После этого я отвернулась от женщины опять к собеседнику, вспоминая на чем закончили разговор, и обнаружила, что Ярин также заинтересовался женщиной, как и я. До сих пор смотрел ей в след и впервые за время нашего разговора он перестал вести себя, как дурачок и щериться.
Странные изменения в поведении меня насторожили, и я поинтересовалась:
- Что случилось?
- Это личная служанка Артура, - кивнул головой вперед. - Она была за нами или нет? А если Артур послал ее следить за тобой?
От этой вести мое сердце ухнуло вниз, потом вверх, потом ударило по ребрам, потом в горло. Одним словом, оно забилось, как безумное и никак не могло найти свой привычный ритм. Я конечно, бывает дерзко себя веду, но без причин своей жизнью не люблю разбрасываться. И сейчас мне не очень хотелось, чтобы Артур узнал…о том… о том, что было… про Ярина.
Неужели она к Артуру сейчас направлялась?
Ярин словно прочитал мои мысли.
- Даже, если она слышала, сейчас не посмеет ему сказать. Гонцов с плохими вестями Артур всегда убивает. Все об этом знают.  Но по возвращении во дворец брат отблагодарит ее щедрыми монетами за услуги и бросит помирать в борделе и тогда от злости эта дрянь всё расскажет.
- Может она не слышала? Ты говорил шепотом, а она за несколько метров от нас. Надо иметь идеальный слух…
Я пыталась найти хоть какую-то надежду и укрепить веру в то, что я слишком подозрительная и пессимистично настроенная. Привыкла везде видеть опасность. А на самом деле я должно быть зря переживала? Но не слишком получалось уверить себя в этом.
Теплые пальцы накрыли мою правую руку, крепко держащую поводья, и успокаивающе сжали в знак одобрения.  По дружбе. Я не сильно обращала внимания на руку, которая меня лаской успокаивала, все мое внимание было устремлено вперед. На Артура во главе армии. На его спину, обтянутую белой свободной рубахой. Словно почувствовав мой взгляд или навязчивое внимание, он неожиданно развернул туловище и находу равнодушно скользнул по мне взглядом. Легонько чиркнул. Взгляд был ненавязчивый, быстрый, скользящий, словно его владельца я не сильно интересовала. Всего секунду длилось его внимание, но этого было достаточно. Перед тем, как он отвернулся, я заметила, как в его черных безднах глаз полыхнули кровавые янтари. Правда, я не сразу поняла отчего. Грешным делом подумала на служанку и на ее донос, но затем медленно опустила взгляд на себя и увидела наши сцепленные с Ярином руки. Пальцы друга все это время успокаивающе гладили мои и дарили  ласку, искреннюю заботу.
 
Ласковый голос собеседника в довершении прошептал мне на ушко:
- Не волнуйся, я заткну ей рот. Помни, я всегда на твоей стороне, - Ярин покрепче сжал мою руку.
И в тот же момент я вспомнила жестокое прошлое. Первый раз, когда я посмела обратить внимание на кого-то кроме Артура и поцеловать Рафаэля, озлобленный шейх прогнал меня в дом падших и заклеймил татуировкой раба на лбу. Второй раз, когда посмела выйти замуж, в брачную ночь он несколько часов подряд брал меня насильно, пока не ранила его…
- Ярин, - тихо позвала, сглотнув горькую, обильную слюну, при этом до сих пор ощущая ладонь Ярина. От взгляда Артура места соприкосновения нашей кожи сейчас сильно горели, будто ее сожгли яростным пламенем, будто с нее кожу ножом содрали. Рука адски горела от прикосновения Ярина, и я резко сбросила его пальцы, словно они ядовитые. Грязные.
- Артур только что видел… - глухо прошептала, по-прежнему, как хмельная глядя на широкую спину Бонифация.
- Что видел? - не понимающе спросил собеседник.
- Как ты прикасаешься ко мне и то, как мы держимся за руки.
  
Глава 6
 
POV Лилия
Остаток дня до привала я не сводила напряженного взгляда от фигуристой служанки. Следила, чтобы та не приблизилась к Артуру, а также тайно просила Красные пески скрыть нашу маленькую грязную тайну с Ярином. У меня теперь есть сын и оставлять его в столь юном возрасте нельзя.  Если шейх когда-нибудь узнает о наших непотребствах с его родным братом без лишних игр и преувеличений можно утверждать, что  наши головы окажутся в качестве военного трофея насаженными на копья возле дворца Бонифациев. В первую очередь - моя голова, а во вторую - Ярина. Шейх половины южных земель не простит измены, ведь для правителя и тем более для Артура не существует ничего важнее чести и достоинства. Когда-то давно он вырезал целую землю из-за опрометчивого проступка избалованной женщины.
С моей стороны глупо надеяться на помилование, но в груди теплилась крохотная надежда на то, что Ярину удастся «договориться» с женщиной или произошло чудо и служанка не слышала откровенных признаний. Но в силу своего характера я понимала, что это пустые мечты.
Проклятая, завистливая служанка специально подслушала информацию, возможно для того, чтобы в дальнейшем воспользоваться ею для шантажа?! Ее надо было заткнуть любой ценой! Любой!
Также у меня не возникало сомнений для чего Артуру понадобилась настолько пышная молодая девица с округлыми, сексуальными формами и манящими, пухлыми губками. Странно, что всего лишь одна. Неужели поумерил свой зверский аппетит?
А мою руку всего лишь пожал посторонний мужчина и уже чувствовалась опасная мрачная отстраненность, витающая вокруг шейха невидимыми молниями. Не знаю, как люди вокруг повелителя не страдали от этой ауры и не разбегались в разные стороны.
За целый день Артур больше ниразу на меня не посмотрел, а это подозрительно. Если мы находились в одном месте, то неизменно обменивались разными взглядами: любопытными, грозными, враждебными, волнующими. Любыми. А сегодня - пустота и это воздействовало хуже, чем гнев. Каждая минута путешествия, как зверская пытка перед казнью.
Все слова он прибережет для того сладкого момента, когда останемся наедине. Палачи как известно, намеренно оттягивают казнь, дают последнее слово, даруют возможность попрощаться с родственниками. И это ожидание и есть самая настоящая пытка и месть.