Страсть Зверя Пустыни (ЛП)
- Вчера пятен не было, клянусь. А сегодня я не успела его помыть, он слишком быстро заснул. При виде круглого личика сына и вспотевших кудрявых волос на висках мое сердце сжалось удавкой. Лучше бы я лежала без сознания и страдала от жара.
Наш обмен взглядами прервали гости.
В палатку один за одним вошли пять знахарей разного пола и четыре воина, включая странно молчаливого и Ярина, кивнувшего мне.
Мы с Артуром отошли, дав пятерым опытным знахарям провести тщательный осмотр сына. Когда стало совсем невмоготу и волнение заполнило меня до краев, я сильно сжала локоть шейха, будто пыталась ухватить из него капельку силы. Артур лишь мельком взглянул на мой жест и остался спокоен, отчего и мне передалось спокойствие. Возможно я слишком близко воспринимала недомогание сына. Лихорадка- частое явление в условиях жары и недостаточного ухода за телом. Мало воды, множество насекомых, усталость. В наше время есть множество трав и мазей, помогающи от различных лихорадок.
Знахари очень долго обсуждали, шептались. Своим молчанием только издевались и выворачивали мою душу наизнанку. Сердце грубыми ударами било меня в грудь и заглушало шепоток знахарей.
Только старшая знахарка во время осмотра прикасалась к телу Азамату, остальные стояли вокруг и давали советы. Он прощупал всего сын и понюхал его, и помазал красные отметины и поскоблил их тупым ножичком. На этом моменте Артуру пришлось меня схватить за локоть, чтобы я не помешала обследованию.
С понимание я сжала его пальцы. Правильно, не надо мешать более опытным людям.
Спустя еще много минут знахари кивнули друг другу, а самая главная медленно поднялась с колен и повернулась ко всем лицом. Ее молчание обо многом сказало.
Мерзкое предчувствие протянула свои убийственные лапы и страстно сжало меня в объятиях.
Слова знахарки прозвучали глухо и тихо. Повеяли беспросветной тьмой и холодом.
- Красная хворь! - знахарка обтерла ладони, которыми прикасалась к Азамату, о свои штаны. Воины и другие знахари синхронно в ужасе охнули и сделали шаг назад, освобождая больше места между собой и зараженным. Я оглушенная диагнозом, как во хмелю отшатнулась, но Артур поймал за талию.
Красная хворь - красный редкий цветок, растущий в джунглях оазисов. Его пыльца смертельна для всего живого. Вокруг красивого свиду растения все вокруг мертвое. Кости животных или засохшие растения. Говорят, что даже земля ядовитая. Вспышки красной хвори были два раза за нашу историю, в первый раз почти полностью истребили южный народ. Это лучшее орудие убийства всего живого.
Вокруг Азамата медленно образовывалась пустота. Остались только знахарка, я, и Артур.
- Вас и ее тоже надо проверить. Вы прикасались к нему. Яд красной хвори очень заразный. От первого зараженного легко передается по воздуху и при касаниях, - предупредила знахарка нас, на что послышался еще более сильный гомон, страх стал физически ощутим. Страх заставил людей трусливо отойти и панически повысить голос, перебивая друг друга догадками и страшными предзнаменованиями. Одна страшнее другой:
« Пока мы стоим здесь, каждый из нас мог уже заразиться.»
Мои руки неожиданно начали трястись, как у старухи, а ноги внезапно подвели. Я медленно опустилась на колени неподалеку от Азамата. В тот же момент моего плеча коснулась большая ладонь и в знак поддержки крепко сжала его.
Но мне не нужна поддержка. Зачем она мне теперь?
Вокруг стало глухо. Словно я уже в небытие, в другом мире, куда слабо проникали посторонние звуки, запахи. Я ничего не слышала и не видела кроме беззаботного лица сына. Спокойный, как будто бы во сне. С виду и не скажешь, что болен. Сквозь легкую пелену наворачивающихся слез я грустно улыбнулась ему.
До мельчайших подробностей вспомнилось ощущение, когда покинула дворец Бонифациев. Гордая, не сломленная, живущая по совести, но одинокая. Днем в пустыне я уставала и падала от бессилия и жажды. По ночам терзали жестокие галлюцинации и изводили жуткие мысли, но я шла к цивилизации ради Азамата. Если бы не беременность, я бы непременно погибла в одиночестве среди красных песков.
Сбоку послышались шаги и, повернувшись, я увидела Ярина. Его взгляд не отрывался от Азамата, а его пальцы подрагивали возле ножен с мечом.
- Приказывай, брат! - не сводя задумчивого взгляда с Азамата, сказал Ярин.
Что? Что!? Что это означает!? Что приказывать!? От ужасной догадки парализовало, сердце сжалось ледяной рукой смерти, выдавившей из меня все тепло. Боль была такая сильная, что уже ничего не чувствовалось кроме нее. Осознание случившегося медленно доходило до меня.
Они хотят устранить источник заразы. Моего мальчика!?
Я оглянулась на эгоистичных и жестоких людей. Знахари продолжали отходить, как можно дальше от нас, образовывая пустоту между собой и моим сыном. Только братья Бонифации еще находились поблизости. Шейх не спешил отвечать брату.
Мой взгляд зацепился за холодный блеск собственного меча, аккуратно лежавшего возле ложе Азамата. Раз шейх не принимал решения, то я вместо него приняла. Сделав выпад ухватила меч и, подняшись с колен собой загородила сын.
- Только подойдите! Клянусь красными песками без сожаления убью всех, кто к нему подойдет! - оскалилась, держа орудие, направленным в первую очередь на Артура и Ярина, хоть руки, взмокшие от страха, плохо слушались и слишком сильно дрожали на рукояти меча. - Уходите из лагеря! Оставьте нас!
Артур мгновенно среагировал и даже не дал договорить.
Удар был настолько мощный, что мои руки задрожали от силы чужого орудия и выпустили собственный меч. Через секунду меня подбросило над полом и перевернуло кверху ногами через плечо Артура.
Я закричала, чтобы немедля отпустил, но Артур перекричал меня, обратившись ко всем.
- Молчать! - осек и меня, и людской безумный шепот. - Отставить панику! Все разошлись по своим палаткам! Ты! Да. Которая проводила осмотр Азамата, будешь всех остальных осматривать! Струсишь - все равно убью! Когда узнаем точное количество зараженных, то поймем на кого был рассчитан яд и через что первый заболевший получил его. Покушение на моего наследника или в целом на всех нас? Вы четверо узнаете, через какую вещь был получен яд. Для этого осмотрите личные вещи зараженных. Запах у предмета должен быть специфический, ни с чем не спутать. Пахнет гнилью. В наших рядах возможно завелась мерзкая крыса и его или ее надо найти! Марш!
Люди почти бегом вырвались из палатки, сторонясь друг друга и озираясь по сторонам. Когда мы остались наедине, Артур тихо поинтересовался:
- Ты болела хворью? - задал глупый вопрос, не требующий ответа, ибо о людях, выживших после хвори, я не слышала. Возможно единицы, редкие ошибки.
Вместо ответа я приподнявшись от плеча, прошептала:
- Оставь меня здесь. Кто-то должен его лечить. Знахари вряд ли будут делать это.
Но вопреки просьбе он не отпустил, понес меня в совершенно другом направлении. В направлении выхода из палатки, разделяя меня и сына.
- Закрой глаза! - приказал, когда вынес на улицу. Я послушалась, но начала безумно драться, кулаками, ногтями. Всем, что мне было доступно. Извивалась, пыталась извернуться и спуститься с его плеча.
- Отпусти меня, чудовище! - всю дорогу до его палатки я, обезумев от отчаяния и страха, дралась и рвалась, крича при этом слова проклятий. В палатке после моей очередной атаки - ногтей, вонзившихся в его спину, и как следствие злобного шипения шейха, меня отбросило в угол. От удара о твердый пол хрустнули кости и в голове зазвенело, но я, не обратив внимания на боль, подорвалась на ноги, пригнула корпус вперед, давая понять, что готова к атаке.
- Если Азамат умрет, то я пойду за ним. Без него не собираюсь жить! Я тоже хочу заразиться! Так что уйди с моей дороги, шейх!!! Ты знаешь, что я не остановлюсь!
На секунду замерла, давая мужчине обдумать мои слова и принять правильное решение, но оставалось в боевой позе. Если потребуется, то готова пробить мужское тело насквозь и пройти через него.