Страсть Зверя Пустыни (ЛП)

Ответ прост: « Не хо-чу!»
И мои решения никогда не должны обсуждаться или осуждаться, даже родным братом. Я смерил брата красноречивым, предупреждающим взглядом и заставил его отвернуться и присмиреть.
- Вот уже который день я искренне задаюсь глупым вопросом, что не так с этой дурой? - я оставил шута, чтобы отвлечься от мыслей об отродье, а в итоге сам опять говорил о ней.
- Лучше задай себе вопрос. Что не так с тобой рядом с этой дурой? - тихо буркнул Ярин себе под нос. Наверное, это были мысли вслух, и я не должен был расслышать, но я отчетливо расслышал и поэтому я поднялся с пола. Хотел размять ноги и пройтись перед сном.
- А что не так со мной рядом с этой дурой? - я подошел вплотную, не давая Ярину возможности увильнуть от моих расспросов. После известий о моем предложении брат показался задумчивым и слегка отстраненным. Прежде чем я подошел, он смотрел на пол палатки, словно хотел сбежать.  Полет мыслей его унес далеко-далеко от меня и только мой вопрос осадил и напомнил, где мы находились.
Ярин тряхнул головой и уставился на меня. Собравшись с мыслями, с весьма кривой улыбкой он едко ответил:
- Ты теряешь хладнокровие рядом с этой дурой и совершаешь одну за одной ошибки. Итак повелось с самого начала вашего знакомства.
Я задумался. Крепко задумался и вычленил одно слово, после чего попробовал произнести его вслух
- Ошибки...
Я и ошибки - понятия противоположные. Была одна ошибка, повлекшая за собой переворот в моем оазисе и, как следствие, множество загубленных жизней и звали эту досадную ошибку - папаша отродья. Только из-за ее смазливого личика и слез, во время пролившихся у меня на глазах, я жалостливо освободил старикана. Посчитал, что ее словам можно верить…
Кулаки сами рефлекторно сжались на секунду, но я их разжал, освобождая свои мысли от ярости и гнева.
Если начну оценивать свои прошлые решения, то сам себя заживо похороню под слоем красного песка. Стыд, совесть - удел обычных людей,  у меня же в силу положения не имелось подобной роскоши. С самого детства был лишен подобного, поскольку мои решения должны быть не подвержены человеческим эмоциям.
- Эта дура меня раздражает, - гневно пояснил ему, закрывая тему ошибок и сожалений.
- А кто-нибудь еще тебя раздражает кроме этой дуры? Есть еще хоть один человек в этом мире, кто вызывает в тебе эмоции?
Эти фразы меня в миг повеселили. Плоские шуточки брата никогда не вызывали улыбок, а вот подобные глупые намеки о любви сейчас вызвали смешок. Взглянув на брата, я задумчиво покачал головой, удивляясь серьезности собеседника. Судя по всему, он искренне верил в свои же слова.  Бедный глупый брат слишком много общался с девицами и заразился от них слабоумием.
Любовь выдумали женщины, чтобы оправдать свою низменную натуру и желание раздвинуть ноги перед мужчиной. Якобы великомученицы не совладали с собственным телом не из-за похотливой женской сути, а из-за сильной любви.
За свою жизнь я выслушал сотни признаний в любви, ибо во время экстаза женщины обожают выкрикивать слова любви и хвалить умения вставлять в них член.
В ответ на «забавные» по своей глупости намеки я коротко усмехнулся и придвинулся к брату вплотную. Навис над ним, глядя в кристально-голубые глаза, забитые дурью.
- Да, Ярин. На данный момент ты меня раздражаешь своими глупыми намеками.
Ярин улыбнулся. Или лучше сказать: хищно оскалился И хоть смотрел на меня снизу-вверх, но по его взгляду не сказать, чтобы он считал себя ниже меня. А уж его тон заставил меня и вовсе скептически хмыкнуть и удивиться храбрости брата. Он же воодушевленно, бесстрашно глядя мне в глаза, едко выплевывал слова:
- Никогда не думал, что увижу тебя! Зверя красных песков! Влюбленным! - ехидная, самодовольная улыбка уродовала лицо Ярина и вызвала диссонанс. Не знал, что брат способен на такую грязную улыбку, полную злобы. Гнили. Пожалуй, это самая мерзкая его улыбка, которую мне довелось увидеть. - Не думал, что дождусь великого дня, когда ты потеряешь рассудок из-за женщины. Когда не сможешь всё контролировать! Когда не сможешь диктовать человеку, что делать! Когда твой привычный расчет и уверенность в каждом шаге пошатнется!
 
Говоря всю эту чушь мне в лицо, он на секунду приостановил контакт наших взглядов, чтобы театрально воздеть руки к «небу» палатки и поблагодарить небеса за дарованное счастье.
Каждое его слов звучало, как удар кнута по спине. Достигало цели и попадало в нервные окончания.
Он отодвинулся от меня, чтобы я не подавлял его массой. Так он безусловно чувствовал себя увереннее. На безопасном расстоянии он  начал вальяжно расхаживать по палатке, то и дело поднимая   руки кверху и благодаря небеса.
И чем больше он говорил, тем сильнее во мне рождалось желание… плохое желание. Совершенно темное и неконтролируемое. Дикое. Свойственное моему норову. К примеру вырвать его грязный язык… выдернуть щипцами  зубы, вытащить голыми руками связки из его горла… или каким другим способом заставить его пожалеть о своих дерзких словах!
Я долго наблюдал за самодовольным, глупым братом и не до конца верил, что он злорадствует, но это было так. Но пока я никак не реагировал, по-прежнему стоял непринужденно, но внутри размышлял, стоило ли выпустить своего внутреннего дьявола на волю или утихомирить?  Залить ли палатку свежей ароматной кровью, а после насладиться зрелищем расплющенных мозгов родного брата!? Но ему было не дано узнать мои мысли и поэтому он продолжал копать себе глубокую могилу:
- Наконец-то я стал свидетелем,  как Дьявол Красных Песков, внушающий одним своим ликом страх, предстал перед нами обычным смертным  мужчиной! Есть справедливость в этом мире. Кто, как ни она, сделала так, чтобы женщина, в которую ты был влюблен не так легко давалась тебе, как сотни( или их было тысячи) до нее?
Последние фразы были сказаны опрометчиво и зря. Глупость и смелость подобных высказываний граничили со слабоумием, проявления которого я не ожидала увидеть в родственнике. Прежде Ярин знал, когда следовало закрыть пасть и упасть передо мной на колени! Но сегодня он трахнулся башкой и потерял рассудок.
Когда он,  закончив пламенную речь, повернулся ко мне с раскрытыми руками, словно готовый для объятий, то в миг перестал улыбаться, потому что прочитал в моих глазах свою судьбу. Настало время молитвы! Молись красным пескам о своем спасении, уродец!
Тело само пришло в движения. Прежде чем ничтожество среагировал, я успел подхватить меч. К сожалению, потратил несколько секунд для замаха, а затем выпустил его, подобно копью. За это время ошеломленный недоумок успел совладать с эмоциями и увести плечо влево. Лезвие меча лишь подрезало его кудрявые локоны с левой стороны от лица а затем, какая жалость, со свистом рассекло воздух и пронзило  боковую стену палатки, в заключении вонзившись стрелой в красный песок.  Прочно вошло. Глубоко. Несколько раз покачнулось, как стебель на ветру, но сохранило равновесие и осталось «стоять» в песке точно знамя.
Какая неудача, мой верный меч прекрасно бы смотрелся в горле брата, но увы, трус сбежал не пострадавшим. То ли я потерял меткость, то ли Ярин закалился в боях. Склоняюсь к мысли, что всё же моя рука дрогнула и не направила смертельный удар в родного брата. Слишком я милостив к сопляку, но это стоило исправить. По возвращению во дворец этот кусок дерьма за длинный язык не мешало бы наказать, заперев в казематах с облезлыми голодными крысами.  Пусть твари обглодают его стопы, чтобы впредь не смог настолько быстро бегать.
Выйдя из палатки, первым делом заметил брата, убегающего вглубь лагеря.  Спесь с него, как рукой сняло. Смеяться и грязно улыбаться он уже перестал, но слишком поздно идти напопятную. Оглядев ночной караул, я кивнул в сторону беглеца:
- Заковать в цепи и на ночь посадить, как пса, возле моей палатки!
Воины с сомнением поглядели на моего брата, затем на меня. В самую последнюю очередь на меч, который я вынул из песка и закинул острием на плечо.